Меж двух орлов (СИ)

– Ханчя, – сказано это было так, что Мирося без труда продолжила в мыслях: «… тебя тут только не хватало!». – Моей невесте – шестнадцать. А откуда… Откуда отец сосватал, оттуда и привел. Тебя не спрашивал.
– Ну да, старейшине виднее. – Обладательницей голоса оказалась высокая румяная девица. Фигурой она могла бы сравниться с Марысей, но была, примерно, на полголовы выше. Впрочем, Мирося и так была небольшого роста, а среди ядзвинов начинала уже привыкать казаться крошкой. Вот ведь, сразу видно, кто в детстве много каши ел!
А эта самая Ханча тем временем продолжала.
– Только смотри, Борутко, старейшине Сколоменду что, сосватал и сосватал. А на тебя как бы ее родня с кольями не пошла после свадьбы. Она ж у тебя ночь не переживет.
– Хватит! – Глаза Боруты сверкнули гневом. А Небр, тот, который Зубрович, осторожно, но крепко взял смутьянку за рукав и увел с поляны.
На миг над компанией повисла неловкая тишина.
– Чего это она? – Первой нарушила молчание Мирослава.
– Да так… – Пьестило задорно подмигнул Миросе, за что схлопотал от Боруты шуточный тычок под ребра.  – Злится, что ты ее межу переступила.
– Так вроде, мы уже давно за межи не ссорились. Или ей в Длинном озере порыбачить не дали? – Мирослава, конечно, догадывалась, о каких межах идет речь. Но хотелось, чтобы Борута ответил на этот вопрос сам.
– Ни в каком озере ей порыбачить не дали. – Проворчал он, недовольно морщась. – А, видно,  хотелось.
– Ну, то такое… – Пьестило снова не смолчал. И Мирося подумала, что имя «Молотило» ему бы подошло больше – ишь, как языком мелет, не всякая мельница поспеет. – Я может, тоже много чего хочу. А хоть бы и в самом море-окияне рыбки половить. Так не пускают же.
– Кто не пускает? – Не поняла Мирослава. В странных словах Борутыного приятеля ей чудилось какое-то двойное дно, но она никак не могла его нащупать.
– Да никто не пускает. – Проворчал Борута, покрепче прижимая Миросю к себе. – Куда его, балагура такого, отпустишь? Все панны с тоски перемрут.
И тут же, без перехода:
– Пошли, Миросю, к костру. Время позднее, а нам еще домой добираться.
А дальше Мирося кружила в девицами в хороводе. Оказалось, у ядзвинов хороводы ничуть не отличаются от пущанских. Да и остальные девицы оказались не такими язвами, как та Ханчя, охотно давая место в хороводе пришлой.
А потом Мирослава даже прыгнула разок с Борутой через костер. Ну, как прыгнула. Борута снова подхватил Миросю на руки, разогнался и на удивление легко перелетел через костер.
Ночь длилась и длилась. И Миросе казалось, она прямо кожей чувствует, как нарастает вокруг напряжение. Все ближе и ближе подходили к девичьим хороводам компании парней. Все чаще начинали оглядываться девушки, выискивая то ли сердечного друга, то ли путь к бегству.
– Ты, когда хоровод распадется, не стой. Сразу к Боруте беги. – К Мирославе повернулась статная девушка, по виду – ровесница Марыли, которая шла в хороводе на шаг впереди. – Мы-то тут у себя дома. Каждая лес, как свою клеть, знает: куда бежать, чтобы убежать, а куда – чтоб догнали. – девушка усмехнулась.
– А если не успею, ну, к Боруте? – Встревожилась Мирося. Мысль о том, что какие-то незнакомые ядзвинские парни сейчас будут ее ловить, не понравилась.
– Да куда ты денешься! – Ядзвинка рассмеялась. Смеялась она легко и открыто, чуть откидывая назад голову с тяжелой русой косой.  – Во-он, смотри, любый твой.  – Она кивком головы показала в ту сторону, где стояли Борута с приятелями. – Соколом глядит, захочешь – не убежишь.
Мирослава смутилась, а смешливая ядзвинка уже снова смотрела вперед. Уверенно ступая босыми ногами по прохладной ночной траве. Даже разговаривая, она ни разу не сбилась с шагу, не остановила хоровод, не потерялась в фигурах. Мирослава надеялась, что соседка же и предупредит, когда надо будет бежать. Но Борута, видно, решил не ждать, пока Мирося до чего-нибудь додумается сама. Широким шагом он подошел к хороводу и осторожно расцепил руки девушек.
– Пойдем, Миросю, – сказал он. – Пора.
 
Мирославе снова не оставалось ничего другого, как доверчиво идти туда, куда ведет жених. А девушки за спиной снова сцепили руки и завели какую-то новую песню.
– Странно поют. – Негромко сказала Мирося Боруте, когда хоровод остался позади. – Вроде, по-нашему, а вроде – и нет.
– Хорошо поют. – Прислушавшись, словно впервые слышал эту песню, пояснил Борута. – По-нашему. Привыкай, у нас говор немного иной.
– А почему тогда я тебя понимаю?
– Может, потому, что я по-вашему с тобой говорю? – лукаво спросил Борута.
– А, ну да. – Могла бы и сама догадаться.
Они снова шли в сторону леса и Мирося подумала, что Борута поведет ее домой лесными тропами. Но, оказалось, что идти им было совсем недалеко. Чуть поотдаль от поляны к наклонной ветке старого дуба был привязан оседланный конь.
– Тоже твой? – Спросила Мирослава, которая хорошо помнила, что конь Боруты остался у них на подворье.
– Наш. Из отцовской конюшни – ответил Борута, отвязывая животное. Он легко вскочил на коня и обратился к кому-то за спиной Мирославы. – Поможешь?
– А то! – Голосом Небра отозвался этот «кто-то», не на шутку испугав Миросю. От неожиданности она аж подпрыгнула, еле удержавшись от визга. Но удержалась. Ведь любая панна с детства знает, что визжать рядом с боевым конем – не самая мудрая мысль.
Небр легко подхватил девушку, подавая ее другу на коня. Так же легко Борута перехватил Мирославу, усаживая перед собой. Поблагодарив друга, он слегка тронул поводья, и умное животное двинулось по едва заметной тропинке.
– Мы сейчас домой? – Спросила Мирослава, чтобы как-то нарушить молчание. Ехать с мужчиной в одном седле оказалось почти так же волнительно, как и целоваться с ним на склоне оврага. Так же близко стучит его сердце, и от Боруты точно так же пахнет лесными травами и чем-то еще.
– Да, пора уже.  – Ответил Борута и Мирося отметила, что и его голос звучит хрипловато. – Придется объезжать через околицу, ночью напрямки конь не пройдет.
– А днем? – Стало интересно Мирославе.
Ответом ей стало пожатие плеч.
Борута, наверное, даже не задумался, что Мирославе не видно его жестов. Или наоборот. Но что бы там ни думал Борута, его ответ Мирослава почувствовала и так. И по спине, словно жаром сыпонуло, от осознания,  что всю дорогу каждое движение сидящего за спиной Боруты она будет ощущать именно так. Все кожей. Всем своим существом. Резкий вздох за спиной подтвердил, что это понял и Борута.
Дальше молодые ехали очень осторожно. Борута осторожно направлял коня, стараясь не покалечить умное животное на лесной дороге. Мирося сидела, словно мышка, стараясь не шевелиться, чтобы лишний раз не прижиматься к мужчине и не ощущать стук его сердца. Так, молча, они и доехали почти до Соколува.
– Пройдемся еще немного? – Предложил Борута, придерживая коня.
– Пройдемся. – Шепнула Мирося, согласно склоняя голову. Несмотря на усталость, ей было жаль расставаться с волшебством ночи. Видно, права была Марыся, когда говорила, что Мирося еще не доросла и ничего не понимает. Можно, наверное, точно так же полазать по лесу в любую другую ночь. Только она, та ночь, не будет Яновой ночью.
Борута спешился, потом снял с коня Мирославу. Некоторое время они так и стояли, не решаясь сделать первый шаг в сторону поместья.
– Боруто, а можно тебя о чем-то спросить? – Вспомнив сестру, Мирослава вспомнила еще кое что. В другое время она лучше бы просмолчала. Но почему-то казалось девушке, что не будет другой такой ночи, и другого такого случая задать свой вопрос у нее тоже не будет.
– Конечно, – Борута даже удивился. Уж ему-то казалось, что сегодня ему вполне удалось завоевать доверие Мирославы. Так почему просто сразу не спросила?
– Почему они все меня тобой пугают?
– ???  – От неожиданности Борута даже остановился, вопросительно глядя на Мирославу. Но та не глядела в ответ, по привычке теребя кончик косы. Глядя на эту картину Борута решил переспросить.