Наследник для миллиардера (СИ)

Я тоже дожидаюсь его. Кормлю только Раю.
И пусть мы даже и не разговариваем почти ни о чем.
Разве что о каких-то мелочах. Вроде того, в какой садик лучше устроить малышку. Что нам нужно купить. Куда мы ездили на прогулку. А иногда и просто молчим. Но это молчание совсем не тяготит. Наоборот. В нем… Как-то уютно.
Правда, сам Женя никогда не рассказывает о себе. О том, чем занимался днем, тоже.
– Устал от работы. Дай переключиться и не думать о ней, – каждый раз один ответ.
Но, как ни странно, я вижу, что он и правда слушает. И меня, и малышку. Хотя, по сути, ничего важного и занятного у нас не происходит.
Но Евгению, как будто, и правда интересно…
А после он неизменно сам моет за нами посуду. Отстраняет меня рукой, когда пытаюсь сама прибрать со стола.
– Обязанности должны быть поровну. Так правильно, Татьяна. Не спорь!
Припечатывает меня своим властным командным голосом.
И я усаживаюсь на стул.
Любуюсь тем, как миллиардер закатывает рукава безумно дорогой рубашки. Такой, цена которой могла бы оплатить целый год неплохого питания для нас с Раей.
Я ведь знаю все эти бренды. Еще по прошлой жизни. И прекрасно понимаю их цену!
Всегда дожидаюсь, пока он закончит.
Не решаюсь спорить. Хотя, с ним это и бесполезно.
Конечно, ни о каких равных вкладах речь даже не идет! По сути, Женя так много для нас сделал! И кухня, это самое малое, что я могу взять на себя!
Потому каждый вечер стараюсь его удивить. Приготовить что-то новенькое. Особенное. Необычное или добавить каких-то особенных специй.
И… Откровенно говоря, я просто счастлива, когда Женя прикрывает глаза. Запрокидывает голову. Не проглатывает то, над чем я так долго старалась. Смакует, перекатывая на языке.
– Ничего вкуснее я в жизни своей не ел.
Выдает каждый вечер.
И…
Внутри снова взметаются бабочки!
А я сама расплываюсь в счастливой улыбке.
– Хотя нет. Кое-что вкуснее я все-таки пробовал.
Его глаза выразительно опускаются на мои губы. И…
Я почему-то еще плотнее запахиваю халат.
Потому что в этот момент мне кажется, что Солодов так и пожирает меня глазами! И раздевает тоже!
Но он держится на расстоянии.
И я начинаю расслабляться. Напряжение постепенно сходит на нет. Даже тогда, когда он прижимает меня к себе, по-прежнему укладываясь со мной в одну постель!
И мне даже страшно.
Что вдруг это исчезнет? Солодов снова станет властным миллиардером. Хозяином мира, который привык подчинять. И к тому, что ему все покоряются на щелчок пальцев.
Снова потребует… Простой удовлетворенности своих инстинктов!
Я ведь начинаю к нему привыкать. Вот… К такому!
К нашим уютным вечерам. К тому, как он проводит время с Раей. Как она к нему тянется.
Иногда просто смотрю на них обоих со стороны, и мне кажется, что я снова обрела настоящую семью! Что скитания по холодному ветру закончились, и мы с малышкой снова оказались дома…
И боюсь вспугнуть. Потревожить. Очень страшно, что вся эта картинка вдруг расколется. Рассыплется на осколки. Окажется просто моей иллюзией!
– Ты зовешь меня.
– Что?
Не сразу понимаю спросонья.
Зато все тело обдает жаром. Как от самой настоящей печки. И очень хорошо ощущается тяжесть крепкого мужского тела.
– Ты зовешь меня. Я здесь. Неужели решилась, ммммм, сладкая? Хочешь меня? Горячей ночи?
– Неправда. Ничего я не звала. Ты меня разбудил!
– оооооооо…. Значит, ты зовешь меня во сне? Горячая сладкая девочка! Признавайся. Какие жаркие сны ты там видишь? Конечно, с моим участием!
Мои губы нагло сминают. Как танком врезается. Накрывает так, что я, кажется, сейчас просто задохнусь!
    – Эй. Это что за звук?
Солодов замирает. Нависает прямо надо мной. Напряженно прислушивается.
– Рая?!
Я вскидываюсь.
Забываю о том, что на мне только трусики и облегающая маечка. Бросаюсь к малышке.
– Она не должна была заболеть.
Евгений растерянно смотрит на малышку. В один миг оказывается рядом.
– Мы же вечером были вместе. И никакого жара не было.
– Это не жар!
Прижимаю ладони к тут же похолодевшим щекам.
 
– Но она хрипит.
Солодов проверяет лоб. Прикладывает к нему руки.
– Это… Сердце!
Черт!
До боли сжимаю кулаки.
Я ведь была уверена, что у нас еще есть время! Что его достаточно! Все ведь было нормально!
– Это я виновата. Надо было ее отвезти на обследование. Надо было…
– Так. Спокойно.
Солодов набирает скорую. Вызывает машину.
– А теперь одевайся. И быстро мне все рассказывай!
Но внятно рассказать не получается. Я мечусь по комнате, как сумасшедшая. Собираю в первую очередь вещи малышки.  Все выпадает из рук.
– Так.
Солодов просто ловит меня. Останавливает.
– Скажи, что нужно собрать. И стой на месте. Я сам все сделаю. Просто объясни , чем она больна!
Сбивчиво рассказываю про болезнь. Про операцию, которую уже провели и которая еще необходима.
За это время Женя успевает собрать сумку. Набрать несколько номеров. Договориться с какой-то частной клиникой.
А я все жду, что он на меня рявкнет. За то, что упустила время. Не сказала ему всего сразу! Но…
– Все. Тише, малыш. Тише. Лучший доктор уже выехал. Машина будет через несколько минут. Не бойся. Ее осмотрят сейчас лучшие специалисты. Все будет хорошо.
Он сам протягивает мне мою верхнюю одежду.
С трудом застегиваю джинсы дрожащими руками. Путаюсь в кофте.
Наконец я готова. С улицы слышен сигнал машины.
Женя подхватывает собранную сумку и Раю на руки.
Благо, малышка не проснулась и испугаться еще не успела! А вот меня всю трясет.
– Все будет хорошо, – шепчет Солодов, обнимая меня уже в машине.
И как же мне хочется верить его словам!
  
Глава 21
 
– Собираем все анализы.
Нас встречают уже во дворе клиники.
Доктора явно выдернули из дома. Возможно, даже из постели. Он окидывает уже проснувшуюся и перепуганную Раю быстрым взглядом.
Устало трет глаза.
– Все будет хорошо, малыш, – шепчу, дрожащим голосом, стискивая ее руку.
– Мы рядом.
Сама не замечаю, как с губ срывается это самое « мы».
– Конечно, хорошо!
Солодов улыбается.
– Ты ведь у нас храбрая и сильная малышка! Да?
Глаза Раи становятся огромными, как два блюдца. В них плещется страх. А у меня… У меня просто ноги подгибаются.
Приходится вцепиться в руку Евгения. Иначе так бы и растянулась прямо во дворе больницы!
– Ничего страшного, – уверяет доктор, протирая очки. – С такими красавицами вообще никогда ничего страшного не происходит. Да, малыш? Ты же у нас красавица. И умничка. Все пройдет хорошо.
Нам выделяют отдельную маленькую палату.
Рядом с операционной.
У Раи берут анализы, а я держу ее за руку мертвой хваткой.
– Это не страшно. Представь себе, что это такое приключение, – Солодов наклоняется к малышке. Забалтывает ее. Гладит по голове, пока я сбивчиво рассказываю про ее диагнозы и болезни, раскладывая на столе перед доктором выписки и карточки.
– Ну, что могу сказать. Операция необходима, – он потирает переносицу.
– Хорошо, что не затянули до последнего. На таком этапе шансы прекрасные. Причин для волнений нет.
– Ты просто заснешь сейчас, малыш, – шепчу, наклоняясь над малышкой.
Глажу по волосам.
– Просто заснешь, а дядя доктор починит твое сердечко. Мы так уже делали. Это не страшно. И не больно. Зато проснешься ты уже совсем здоровой.
– Дядя доктор волшебник?
– Да, малыш. Да.
Шепчу, еде сдерживая слезы.
Время теряется. Пропадает.
Может, проходят минуты. А, может, часы, пока Раю отвозят в операционную.
– Все будет в порядке, – Солодов стискивает мои плечи.
Мы так и остаемся в маленькой палате. Здесь будет дожидаться итогов операции.
– Это лучший врач. Он творит чудеса. Все будет хорошо, Таня! Поспи пока. Или прими душ. Операция не закончится быстро.