Наследник для миллиардера (СИ)

Даже чай проливаю, когда чашка выпадает из дрожащих пальцев.
Бегом несусь в столу. Вытаскиваю из ящичка заветную записную книжку.
Ой, мамочки!
Да уже больше месяца прошло!
Тяжело опускаюсь на пол.
Та ночь…
Зажимаю рот рукой, чтобы не заорать.
Не факт. Ничего, Таня. Дыши!
Может, это еще обойдется. Нервы, стресс… Все это вполне могло сбить мой цикл!
Но дома посидеть точно не выйдет! Прятаться бесполезно! Нужно срочно записываться на прием к гинекологу!
  
Глава 12
 
– Как же так, Тань, а?
Оля нервно расхаживает по кухне.
А я и встать не могу.
Куча тестов. Всяких-разных, какие только возможны.
Последняя надежда на то, что они неисправны…
И визит к гинекологу, который разрушил ее в пух и прах!
– Нет! Ну как так? Чтобы ты? Ты ж всегда тихоней была! Это Кристина с Алькой хвостами перед парнями вертели! Вот если б кто-то из них залетел, я бы даже не удивилась! Но ты? У тебя ж и не было-то никого!
– Один раз…
Шепчу, чувствуя, как перед глазами темнеет.
Приходится вцепиться руками в стол, потому что иначе я просто сползу сейчас вниз! Прямо на пол!
– Один раз, Оль. Одна ночь!
– Так! Перестань киснуть! Ну и что, что одни раз всего? Все равно! Папаша должен быть в ответе не меньше, чем ты! Нужно притащить его за шкирку! Держать за горло, если начнет отмазываться! В конце концов, все теперь доказать можно! ДНК-тесты есть! Эй! Ты чего? Тань, если голову в позвоночник так сильно втягивать, он треснет! А тебе сейчас спина крепкая нужна!
Ага. Это был первый порыв.
После того, как мир перестал вертеться перед глазами.
Позвонить Солодову, и…
Не знаю, черт! Выреветься! Выкричаться о том, какой он мерзавец и что натворил!
Но…
У меня же нет его визитки!
Где мне его искать? На телевидение, что ли, лезть? Пробиваться там среди этих грудастых мини-юбок? Пробивать себе путь к нему каблуками?
И дальше что? Крикнуть ему в лицо « ура, ты станешь папочкой!»
Представляю себе, как он обрадуется! Прямо вспыхнет от счастья!
Только вот Солодов совсем пропал с горизонта. За две недели о нем ничего не слышно! Перестал появляться. Донимать меня своими грязными предложениями и еще более грязными приставаниями!
Признаюсь. Я его видела. И не один раз!
По телевизору. На каких-то приемах. Юбилеях верхушки, элиты мира. На открытиях то нового отеля, то новых фирменных магазинов, принадлежащих наглому самоуверенному миллиардеру.
И каждый раз сердце замирало. Особенно, когда он улыбался в камеру. Смотрел пристально своим змеиным взглядом. Самую душу пробирал этими глазами! Все внутри каждый раз так и всколыхалось!
И ведь знаю же, что в камеру смотрит. А каждый раз будто прямо на меня!
И каждый раз в окружении длинноногих моделек. Иногда певиц. Очень даже известных.
Они прям виснут на нем, как будто им там сгущенкой намазано! Или чем так они питаются, когда ничего себе не позволяют? На что слюна у них течет?
А его наглые руки ничуть не смущаясь, очень даже позволяли на них виснуть.
И без всякого зазрения совести опускались пониже тонких талий!
Чуть телевизор не выбросила.
А не смогла!
Он как будто опоил меня. Околдовал глазищами этими проклятыми! Как наркотик прямо стал!
Забыл он обо мне. Конечно, забыл.
У него там красавицы на все готовые к ногам падают!
Поигрался и надоело!
Так куда звонить? К кому бежать? Солодов уж точно не будет рад этому отцовству! А я…
– Что? Совсем все там кисло, да, Тань?
Оля усаживается рядом. Гладит меня по волосам, как маленькую.
– Совсем, – всхлипываю, обхватив колени руками.
И в сердце все переворачивается!
– Куда мне рожать, Оль? Ну куда? Сама на ноги не встала. Без пяти минут нас вообще на улицу выбросили. И выбросят, потому что в любом случае хозяйке за квартиру нужно платить!
– Ну перестань! Когда я вас с Раей гнала? Поживете у меня, ну? Даже рада буду компании! Вместе же веселее!
– У тебя у самой двадцать метров квадратных. Куда тебе еще на голову влезать? И… Ну не потяну я ребенка, Оль! Да я и про детей ничего не знаю! И операция для Раи! Каждая копейка нужна! А ребенок знаешь, сколько потянет? Да у меня столько и близко нет! И…
 
Уже всхлипываю, как совсем беспомощная маленькая девочка. Да, в сущности, так себя и чувствую.
– И опека! Они Раю могут забрать! Еще и моего ребенка заберут! Мать-одиночка, без работы, без средств и без родни! Точно заберут!
– Значит, аборт?
Внутри все сжимается в комок. Одно это слово случит как самое настоящее убийство. Но…
– Разве у меня есть выход?
Тоскливо спрашиваю, не ожидая ответа.
Мы обе понимаем, что его нет. Просто нет!
– Я с тобой пойду. Буду рядом, – решительно сжимает кулаки подруга. – А мерзавцу этому! Все причандалы оторвать нужно!
– Не надо, Оль, – шмыгаю носом. – Ты лучше с Раей погуляй, чтоб я о ней не переживала.
– Когда операция?
– Завтра, – бессильно пожимаю плечами.
– Выхода другого все равно нет. А привыкать… Привыкать к тому, что во мне малыш… Я просто не могу!
Коридоры больницы пахнут плесенью.
Осенней сыростью и полной безысходностью.
Никогда не замечала, что здесь пахнет смертью и отчаянием.
– Ноги раздвигать научились, а мозгами думать не доросли, – бормочет пожилая гинеколог, осуждающе поджимая губы. – Что за поколение? Чуть что, сразу в койку, а?
– Я.. Не…
– Ага! Не такая, – фыркает, поправляя седой локон. – Все вы не такие. У каждой слезная история о том, что случайно так вышло! Случайно, деточка, люди без одежды в одной постели не оказываются! Ответственность, обязательства! Вот что должно быть! А у вас что? Ни учебы. Ни работы. Ни планов на жизнь! Один вечный праздник, бездумные развлечения и хотелки! А потом конечно. Все понимаю. Выхода нет и приходится на стол ложиться. Вычищать.
– Зачем вы так?
И без того на душе паршивей некуда.
– Ну, а как?
Вздыхает, отворачиваясь к умывальнику.
Моет руки, а я успеваю смахнуть слезу с угла глаз.
– Ты пойми, девочка. Я ведь не со зла. Но тебе еще и двадцати нет! Кто тебя ответственности научит? Ты что же? Хочешь жизнь под забором закончить? Наукой пусть тебе будет. Дай Бог, чтоб на первый раз пронесло. А наперед думай. Вот Направление бери. Еще пару анализов сдашь, и ко мне.
Беру бумагу, которая обжигает пальцы.
Надо просто отключиться. Не думать об этом. Отстраниться. Как будто не со мной все!
Быстро сдаю экспресс-анализы.
Возвращаюсь в тот самый кабинет, а сердце сжимается.
– Внизу еще подпиши, – доктор заполняет бумаги, не поднимая на меня глаз.
– Давай. Через минут пятнадцать начнем процедуру.
Но…
Стоит мне только открыть дверь, как я ударяюсь в мощную грудь.
В рот сам забивается уже привычный цитрусовый аромат.
Солодов? Он-то что здесь делает?
– Ну, здравствуй, сладкая.
Его голос, как металл. Как острый нож. В нем больше нет ни капли игривости, как раньше.
Поднимаю голову и задыхаюсь.
Он явно в ярости, хотя внешне совершенно спокоен.
Но глаза мечут молнии. Самые настоящие!
Челюсти крепко сжаты, на лице играют желваки…
– На аборт собралась?
Рявкает.
Тихо. Не повышая голоса . Но в его тоне столько еле сдерживаемой ярости, что я вся сжимаюсь в ледяной комок.
Мощные руки крепко хватают меня за плечи.
Захлопывает за моей спиной дверь.
Резким рывком оттаскивает. Прижимает к облупленной больничной стене.
Ноздри раздуваются. Его грудь ходит ходуном.
– Дайте пройти!
Сейчас он совсем не тот, каким со мной был прежде. Чужой. Холодный. Страшный! И… Сама не понимаю, как перехожу на вы.
Лепечу, медленно поднимаю глаза.
И чувствую, как подгибаются коленки, когда встречаюсь с властным потемневшим взглядом ядовито-зеленых глаз.