Финал

В принципе, дальнейшее уже было понятно всем сторонам. Даже бойцы, выглядевшие так, будто недавно вышли из джунглей, заскучали и уже не махали автоматами. Немец и полицейский по очереди приводили разные аргументы, давили на жалость, проклинали собеседника, но двигались к точке, которая устроит обе стороны. Этому не мешал даже языковой барьер, тем более что в какой-то момент лейтенант перешел на африкаанс. Собственно, это и был план Фридриха, ибо немецкий и африкаанс пусть и отличались, но понять друг друга можно было даже без переводчика, ведь последний происходил от голландского, ближайшего родственника немецкого. А когда ты с кем-то говоришь на одном языке, уже не воспринимаешь его как чужака.
– Я договорился, – толкнул Петра в плечо Фридрих, видя, что тот уже совсем забил на происходящее и о чем-то беседует с Хилукой. – Пять тысяч, и лейтенант поможет нам с самолетом. У него родственник на аэродроме находится. Но ему надо будет заплатить отдельно.
– Сам же сказал, деньги не проблема, – Ярве не интересовали подробности, он хотел действовать. – Скинь ему уже перевод, и полетели.
– Эмм… есть проблема, – замялся немец. – Здесь как бы не в ходу онлайн-платежи. Только наличка. А у меня с собой нет такой суммы. Честно говоря, я этого не ожидал, а раньше здесь никогда не был.
– Значит, нам нужен банк, – разумно рассудил шаман. – А у полиции должна быть машина. Пусть подвезут нас туда, а затем на аэродром.
– Хорошая мысль, – загорелся Фридрих и через минуту обо всем договорился.
Ради такого заработка лейтенант был готов и таксистом поработать, так что всего через пару минут товарищи уже сидели в открытом внедорожнике, который, казалось, видел еще буров. Гогенцоллерн каждую секунду ждал, что тот вот-вот развалится, так он скрипел и трясся, но, на удивление, этого не случилось. Петр перенес поездку с привычной невозмутимостью, и только Хилука тряслась как лист, вцепившись в руку хозяина. У нее этот железный зверь, противно воняющий и воющий так, будто вот-вот сдохнет, вызывал безотчетный ужас. Возможно, потому что она не чувствовала в нем жизни. А дома, на Эллурии, даже корабли эльфов и летающие лодки наднебесников имели душу.
Центральный банк Порт-Элизабет не впечатлял. Как и сам город. Нет, колониальная архитектура выглядела неплохо, но создавалось полное впечатление, что время тут замерло еще в конце девятнадцатого века. Низкие дома, не выше трех-четырех этажей, ратуша, словно с картинки учебника по истории, с башенкой и часами, и все такое. Правда, вдалеке виднелись и высокие здания, но, судя по всему, это были человейники жилых районов. С другой стороны, товарищам было плевать и на архитектуру, и на внешнюю пасторальность. Они уже успели рассмотреть порт и трущобы рядом с ним, забитые беднотой, которая, впрочем, не особо и рвалась работать.
Но заниматься социальным воспитанием Фридрих не рвался, как, впрочем, и Петр, которому все местные жители были до лампочки. И если после тесного общения с Денисом и остальной командой спасения Варлока шаман осознал ущербность своей прошлой националистической философии, то сейчас, глядя, как взрослые мужики просто валяются под солнцем, потягивая пиво, у него снова возникли сомнения насчет их принадлежности к роду человеческому. Ну не могли, по его мнению, люди только жрать, спать и спариваться. А ничем другим, судя по всему, они не занимались.
Впрочем, эти мысли Ярве выкинул из головы, как только машина остановилась возле банка. Отстраненным философским размышлениям Петр всегда предпочитал действие. А Фридрих, судя по всему, изначально не забивал себе голову глупостями. Так что парни весьма энергично ворвались в здание. А вот там начались проблемы. Привыкнув к комфорту и качеству обслуживания у себя на родине, юноши не ожидали, что здесь к ним будут относиться как к пустому месту.
Клеркам просто было неинтересно обслуживать двух весьма молодых с виду парней, к тому же одетых не в брендовые вещи, а в практичную и удобную одежду, но не бросающуюся в глаза высоким ценником. В таком виде Фридрих с Петром выглядели небогатыми студентами, приехавшими на каникулы, впрочем, формально они таковыми и являлись. Разве что здесь оказались проездом, и деньжата у них водились. Но клерки этого не знали и отдавали предпочтение другим клиентам, с которых можно поиметь чаевые.
 
– Простите, я могу видеть управляющего? – Фридрих, несмотря на глуповатый вид, был урожденным Гогенцоллерном и привык к соответствующему отношению, а когда его отфутболил третий по счету клерк, слегка вышел из себя, хотя пока еще без жертв и разрушений. – Позовите его немедленно.
Девочка на ресепшене тоже была невысокого мнения о парнях, но, наткнувшись на ледяной взгляд немца, почему-то испугалась так, что чуть не обмочила колени. И тут же схватилась за телефон. Ждать пришлось недолго. Уже через десять минут со второго этажа появился управляющий, но не один, а с толстым китайцем в дорогом костюме, который с презрением смотрел на окружающих, будто они были его личными слугами, а то и рабами. Было видно, что и он, и управляющий раздражены, видимо, звонок отвлек их от чего-то важного.
– Кто здесь хотел меня видеть?! – управляющий тоже не собирался сдерживаться. – Вы?! И что же такого случилось, что потребовалось отрывать меня от важных переговоров с господином Чжу?!
– Мы уже полчаса ждем, но ни один ваш клерк не хочет нас обслуживать, – Фридрих, несмотря на раздражение, старался быть вежливым, помня о том, что им не нужно лишнее внимание. – При этом половина из них заняты чем угодно, но не работой.
– А кто ты такой, чтобы тебя вообще пускали в мой банк? – от управляющего ощутимо пахнуло алкоголем, и стало ясно, какого плана переговоры они вели с китайцем. – Вон на улице банкомат. Иди и снимай там любую сумму! Почему ты отвлекаешь моих людей и мешаешь уважаемым клиентам? Видите, господин Чжу, с кем приходится работать. Эти нищие студенты едут в нашу страну без денег, а потом всеми силами пытаются нас ограбить.
– Я всего лишь хотел снять деньги со своего счета, – в голосе немца звякнул металл, но этого почти никто не услышал. – Если бы средств в банкомате было достаточно, я бы вас не беспокоил.
– Хочешь сказать, что у тебя столько денег, что банкомат не справляется? – вмешался в разговор китаец. – Кому ты лжешь, мальчик. Сразу видно, что ты бедняк, приехавший в эту прекрасную страну на то, что тебе дали родители. А здесь хочешь произвести впечатление на девушку. Признаю, она красавица. Я раньше таких не видел, хоть попробовал всяких. Но радуйся, у тебя сегодня удачный день! Я предлагаю тебе сто тысяч, но красавица пойдет со мной.
– Какое щедрое предложение, господин Чжу! – восхитился управляющий, тоже сальными глазами глядящий на Хилуку. – Соглашайся, мальчик! Ты уедешь отсюда богатым человеком. Или можешь отказаться. Тогда, возможно, не уедешь совсем. Джунгли – опасное место. Там водится много диких зверей.
– Ага, они как прыгнут, – усмехнулся Петр, до сих пор смотрящий на эту сцену со стороны. – А у меня не хотите спросить, с кем останется моя рабыня?
– Ты еще кто такой? – прищурил и без того узкие глаза китаец. – Монгол? Или этот… бурак.
– Бурят, – поправил его шаман, которого все это уже начало забавлять. – И нет, я не из этого народа. Мы, лыгъо равэтлъан, резали ваших предков еще до того, как русские пришли в Сибирь. А сейчас ты, толстомордый, смеешь мне угрожать?
– Что ты сказал?! – взвился китаец, выхватывая ПМК. – Да я тебя…
Что он хотел сделать, так и осталось загадкой, потому что реакция у Петра была намного выше, а еще ему не надо было искать нужную иконку, активировать плетения и наводиться на цель. Духи и так всегда были рядом, и стоило молодому шаману дать приказ, тут же набросились на противника, жутко завывая. Китаец дико заорал, побледнел и хлопнулся в обморок. Кинувшуюся к ним охрану обезвредил Фридрих, тут же включившийся в драку, раз она уже началась. А управляющего поймала Хилука, ловко сбив на пол и сейчас прижимая к его шее приличных размеров нож. В то, что она способна с легкостью отрезать ему голову, не сомневались ни Петр с Воеводой, ни сам управляющий, если судить по луже, натекшей под ним. Испуганный лейтенант, побоявшийся вмешаться, потому что в негласной табели о рангах работники банка котировались куда выше него, забился под стойку ресепшена, вместе с девушкой, и выходить в ближайшие пару часов не собирался.