Финал

Волкодав особо не расстроился, хотя было видно, что мой нырок для него стал неожиданностью. Но раз не получилось закончить бой первым же ударом, ирландец плюнул и полез в ближний бой. Причем сразу начал рубиться по-жесткому, без какой-либо подготовки. Видимо, думал, что масса и возраст дают ему преимущество. Ну, длина рук еще имела значение, но все остальное как-то не очень. Какая разница, сколько весит противник, если решающее значение имеет энергия. Но все же я не стал подставляться, начав отступать и маневрировать, тем самым распаляя противника еще сильнее. У него, словно у настоящей собаки, включился режим погони, и ирландец с азартом носился за мной по рингу. Ровно до тех пор, как я, изучив повадки, не подловил его на противоходе, жестко встретив парой тяжелых ударов в голову.
На задницу посадил, но добить не получилось. Все же Рыцари ребята крепкие, а бил я без выброса сансары, так что Волкодав, хоть и получил по морде и потерял на секунду ориентацию, тут же с двух рук зарядил «Копьями», а через мгновение запустил незнакомую мне технику, создавшую круговую силовую волну, расходящуюся от него во все стороны. Много вреда она не наносила, да и вообще атакующей эту технику назвать было сложно, но зато с гарантией отталкивала противника от хозяина.
Я же изначально не полез добивать упавшего, поэтому вовсе не пострадал. И не из-за возможной опасности или человеколюбия. Просто мне нужно было шоу. Свербело что-то внутри, что не стоит оставлять возможность заявить о себе на финал. Будто предчувствие какое нехорошее. Мало ли чего там случится, лучше, чтобы меня уже заметили и отметили. Хоть и страх спалиться тоже присутствовал, но кто не рискует, тот не пьет шампанское. Эту кислую шипучку я, кстати, не любил, но что поделаешь.
– Тефе конеф, фенок!!! – словарный запас у Волкодава разнообразием не отличался, но оно понятно, голова бойцу нужна, чтобы в нее есть. Правда, те, кто так думают, редко вырастают выше Есаула, ну, или Сквайра по-местному. Однако со временем вполне реально было стать и Рыцарем. Чисто за счет опыта. Но вот дальше всё, и возраст моего оппонента тому подтверждение. Я не говорю, что Баннеретами да Магистрами становятся совсем пацаны, но нормой считается лет тридцать пять – сорок. Быстрее – талант, таких тоже немало, но вот дольше очень редко. Видимо, поэтому Волкодав и выступает. Уперся в потолок и пытается выжать все что можно из текущего ранга.
Но, к сожалению, у него на пути появился я, а проигрывать мне было вообще не вариант. Так что я улыбнулся и поманил ирландца пальцем, мол, иди сюда. Цыпа-цыпа. Волкодав издевку понял и покраснел от ярости, стартовав прямо из сидячего положения, и, в воздухе пару раз изменив направление, обрушил мне в голову красивую вертушку. Точнее, попытался.
Я стоять и ждать, пока меня будут пинать, не собирался и взмыл ему навстречу, перехватив удар в самом начале разворота, когда он еще не стал сокрушительным и опасным. И тут же, оттолкнувшись от Волкодава, сам крутанулся в воздухе, зарядив ему в грудь с двух ног. Ирландец красиво ушел в сетку на противоположной стороне ринга, причем его проняло даже через «Стальную рубашку». Ну а я с помощью воздушной акробатики тут же набрал высоту, собираясь повторить прием противника. А что, удар с разворота ногой в голову – это весьма жестокая вещь, особенно если добавить к ней энергию падения и выплеск сансары. Такими бетонные сваи сносят на раз.
Но ирландец доказал, что не зря он в прошлый раз вышел в полуфинал дерби, где собрались лучшие бойцы Авалона. Повторять мой трюк он не стал, предпочитая увернуться и контратаковать, так что просто оттолкнулся от сетки, подныривая под моей ногой… и тут же принял на скрещенные руки пинок второй. Естественно, я ожидал от него чего-то такого. Лаоши в бою предпочитала именно уклонения, так что хочешь не хочешь, научишься предугадывать действия противника, если не желаешь огрести по самое не могу. Правда, в случае с Ву Шу оно работало так себе, уловок у поднебесницы было огромное количество, а опыта и того больше, но против того же Воронина я уже выходил спокойно, учитывая, что тот тоже учился у любовницы.
 
– Ты… – начал было ирландец, но я не собирался выслушивать его бред. Хватит шоу, и так уже пару минут пляшем. Так что я приземлился на ноги и тут же кинулся вперед, проходя в ноги не ожидавшему такого противнику. Воины редко увлекались борьбой и тем более на ринге. Все-таки люди шли сюда посмотреть на кровавую рубку, а не на то, как двое мужиков валяют друг друга по полу. Но я не собирался отказываться от такого эффективного инструмента. Разве что и увлекаться не собирался. Варяг меня учил основам, но скорее это были способы освободиться и перевести бой в ударный формат. Однако и азов мне хватило, чтобы подхватить немного замешкавшегося противника и бросить его на ковер. И тут же влететь сверху ударом в челюсть.
Волкодав в партере чувствовал себя не слишком уверенно. Скорее даже вовсе не понимал, что здесь надо делать. Понятно, что Воину это особо и не надо. Какой смысл возиться на земле, если любым ударом можно отбросить противника и просто подняться. Физику-то никто еще не отменял, а уж силенок у неврожденных одаренных хватало, спасибо сансаре. Так что падение для ирландца стало полной неожиданностью, и тот не сразу сообразил, что надо делать. А когда пришел в себя, долбанул уже знакомым мне круговым, точнее, сферическим ударом – толчком.
Только вот я к этому был уже готов. И, когда меня подбросило, не сопротивлялся, а наоборот, с помощью воздушной акробатики постарался взмыть повыше. И тут же рухнул вниз, еще раз повторяя удар ногой с разворота. Иронично, Волкодав использовал его всего раз и то неудачно, а я уже второй раз и снова удачно. Причем даже лучше, чем в первый, потому что поймал ирландца, когда тот еще поднимался на ноги.
Нога рухнула как гильотина, и то, что Волкодав успел среагировать и вместо головы подставить плечо, роли почти не сыграло. Я почувствовал, как под пяткой треснула кость, а противника швырнуло на пол. Перелом ключицы с гарантией, даже через «Стальную рубашку». Но, чтобы вырубить мужика, этого было мало, и я тут же добавил ему, упав сверху и начав впечатывать кулаки в морду со скоростью и методичностью отбойного молотка.
То ли у сферического толчка был период отката, то ли Волкодав растерялся, но скинул с себя он меня только секунды через три. А за это время даже не одаренный опытный боец успеет хорошо накидать тумаков, особенно если противник не сопротивляется. А уж Воин в ранге Рыцаря тем более. Тут никакая защита не спасет, пусть даже сбить ее у меня не удалось. Но и так было заметно, что ирландец поплыл. Сломанная ключица тоже не добавляла активности, скорее уж наоборот. Теперь он прикрывал левую сторону, оберегая плечо, а это давало мне еще больший простор для вариантов развития атаки.
Но начал я с пары простых энергетических ударов. А то что-то противник расслабился в этом плане. Заряды были мощными, но не резкими. Скорее толчки и уж точно не «Копье», которым он гонял меня вначале. Собственно, я и хотел спровоцировать Волкодава на повторение этой атаки, и тот повелся. Взвизгнул раз, другой. Воздух прорезали туго свернутые энергетические струи, но меня там уже не было. Я перекатом приблизился к ирландцу, помня, что, когда тот запускает дистанционную атаку, он как бы толкает ее кулаком. А когда знаешь, что будет делать враг, он в твоей власти. Вот и ирландец весьма удивился, когда я оказался вплотную к нему и с ходу пробил апперкот в челюсть, подбрасывая его в воздух. И тут же прыгнул за ним следом, взлетая выше и сразу начав раскручиваться. Я не виноват, он первый начал. Так что пусть не обижается. И, пару раз обернувшись в воздухе, я рухнул вниз, целясь ногой в грудь упавшего мужчины.
  
Глава 23
 
Мэри-Джейн была в бешенстве. Ее, дочь самого президента Североамериканской Либерократии, смел игнорировать какой-то сопляк! К тому же белый цисгендерный мужлан! Да будь он хоть дважды герцог, обязан был явиться на ее зов по первому же требованию! Внутренний голос, правда, вдруг шепнул, что Ефимов и вправду дважды герцог – Российской империи и Земель германской нации, но мисс Джейди его гордо проигнорировала. Такие глупости, как дремучие пережитки отсталых стран, где даже не было истинной североамериканской демократии, ее не интересовали.