Финал

– Об этом знает лишь император, моя повелительница, – затрясся Афросьев. – Даже домочадцы молчат. Или не знают, или им приказали не распространяться даже среди своих. Я подкупил горничных, но те прислуживают лишь фавориткам, к цесаревнам их не подпускают эти бешеные Касимовы. Германская принцесса вообще о делах при посторонних не распространяется. Так что пока наверняка известно только одно – его нет в Москве. Возможно, даже вообще на Земле…
– Идиот! – темная эльфийка хлестанула Мрачного наотмашь по лицу. – Я же тебе, тупица, сказала, что он здесь! Думаешь, мое божественное чутье врет?! Бесполезная скотина! Как ты смеешь во мне сомневаться?!
– Прости, моя госпожа! – Савелий пал ниц, принявшись целовать ей ноги. – Прости, повелительница. Глуп и туп. Не смею…
– Пошел вон! – Селаим оттолкнула его ногой. – Делом займись! Найди мне Варлока! Найди мне этого ублюдка во что бы то ни стало! Если его кровь и есть ключ к вратам мира… ты даже не представляешь, какие перспективы это открывает! Хотя что ты, идиот, можешь понимать. Твой уровень – вечно пытаться стать главным на жалком кусочке суши, но и в этом успеха ты никогда не добьешься. Потому что ты ничтожная тварь, рожденная подчиняться. Служить истинным богам, как и остальные смертные. Даже мои темные эльфы годятся лишь на то, чтобы служить мне сосудами, ведь смертные тела такие недолговечные. Поиграешься немного, а оно уже в негодность пришло. Но надо признать, у этой дурочки весьма неплохая фигура. Почти как у настоящей меня. Тебе же нравится, пес?
– Да, моя госпожа! – В глазах Афросьева сияло абсолютное обожание. – Вы само совершенство! Ваша кожа гладка словно шелк, а тело…
– Всё, заткнись, – эльфийка любила комплименты, но уже поняла, что у Мрачного с этим большие проблемы, ведь он никогда раньше ничего такого женщинам не говорил. – Твои банальные косноязычные потуги меня утомляют. Работать языком ты можешь только в одном случае, да и то техника у тебя ужасная. Ты тренировался, как я приказала?
– Конечно, повелительница! – Савелий с энтузиазмом закивал. – Как вы и приказали, каждый день по три часа. Сначала…
– Избавь меня от подробностей, – отмахнулась девушка. – Иди, делами займись. И пришли мне пару мальчиков покрепче. Хочу развлечься.
– Как прикажете, госпожа. – В глубине глаз Мрачного сверкнули темные огоньки, но он все же не посмел перечить богине. – Сию же секунду все сделаю.
– Пошел вон, – Селаим уже не обращала внимания на мужчину, занятая предвкушением предстоящего удовольствия и мечтами о том, что она сделает с Кузьмой, когда до него доберется. – Ну нет, я не позволю этой суке, Ивиладе, забрать все себе. Обойдется! Один раз у меня почти получилось, значит, выйдет и в этот. Нет такого мужика, что не захотел бы меня! А тот раз не в счет. Если бы у меня было чуть больше времени…
Селаим откинулась на софу, вспоминая прошлое. Младшая из божественной семьи, она всегда считала себя несправедливо обиженной. И компенсировала всем, чем могла. В частности, пускалась в дикие загулы, трахаясь направо и налево со всем, что шевелится, не разбирая ни пола, ни возраста, ни даже принадлежности к разумным расам. Это показалось ей естественным после нескольких любовников кентавров, и, быть может, это увлечение и послужило толчком для появления кое-каких необычных свойств.
Не сразу, но юная богиня начала замечать, что ее любовники-звери становились ручными, слушаясь ее буквально во всем. Даже когда она приказывала тем умереть, они охотно шли навстречу гибели. Это открытие поразило ее и в то же время напугало. За подобное отец мог развоплотить в прямом смысле этого слова. Но новая сила оказалась слишком привлекательной, и Селаим начала экспериментировать уже с разумными.
По одному, по два, в разных уголках Эллуриана, тайком. Мужчины, поддавшиеся ее чарам, сходили с ума, а затем бесследно пропадали. Умненькая богиня не оставляла следов, оставаясь для семьи сумасбродной, но все же хорошей девочкой. Но все изменилось, когда родителей не стало, они ушли на покой, а у сестры появился жених.
 
Яхве, бог-кузнец высоких хуманов, был видным мужчиной. И сильным, способным привлечь любую. Но главное, он принадлежал ненавистной сестре, которой и так от матери досталась роль хранительницы очага, тогда как брату, Аосу, Пресветлому Виву, все остальное. Брата Селаим побаивалась, так как уже пыталась подбить к нему клинья и была немилосердно отшлепана. Несмотря на то, что среди богов инцест был делом привычным, Аос не видел в мелкой вертихвостке женщину. А вот Яхве живая и непосредственная Селаим понравилась больше, чем серьезная и правильная Ивилада.
Правда, и он сначала относился к темной как к забавной младшей сестре. Бегает, крутится под ногами, веселит. Но чем дальше, тем их игры все больше заходили за грань приличий, пока однажды они не оказались в одной постели. И вот тут Селаим на полную использовала свои силы, стремясь подчинить пусть бога, но тоже мужчину. И у нее получилось.
Не сразу, Яхве какое-то время еще пытался сопротивляться, помнил о своих клятвах и привязанностях, но подлая богиня уже затянула его в свои сети. Сейчас, лежа на диване, эльфийка вспоминала это время с блаженной улыбкой. Было очень приятно видеть метания сестры, которая пыталась разобраться, что происходит с женихом. И гримасу отчаяния, когда она поняла, что именно происходит, и что родная сестра увела у нее жениха.
Правда, потом все пошло не по плану. Всегда добрая и ласковая, хоть и строгая, Ивилада взбеленилась и изгнала гулящую родственницу, заодно сделав ее кожу пепельно-серой. Как выразилась старшая эльфийская богиня, темной, как и твоя душа. А родной брат даже не подумал заступиться, Селаим скрипнула зубами, вспоминая этот момент. Ведь она верила, что Аос не позволит старшей ее серьезно наказать, но тот промолчал, лишь набил морду Яхве. Бог-кузнец ничего не смог противопоставить Богу-воину и просто сбежал, бросив ее одну. Жалкий трус!!! Ну ничего, она ему отомстила! И ему, и братцу, который ее предал. Жаль только, что и сама попалась, но теперь все будет по-другому! На лице темной эльфийки расцвела злая улыбка.
Вместе с Селаим ушли и ее жрецы со своими семьями, оставшись верными своей богине. За это Ивилада и их обратила в темных эльфов, покрасив кожу в пепельно-серый цвет. Но это было не худшее. Гораздо страшнее оказалось то, что места на землях эльфов им не нашлось. Да и рядом тоже. Хайхуманы тоже не горели желанием видеть у себя изменщицу, даже несмотря на то, что бог-кузнец в итоге приполз к ней на коленях, вымаливая прощение за свое предательство. Остальные боги были против, так что Яхве пришлось смириться, а Селаим сделала свои выводы, хоть в тот раз и промолчала.
Но именно из-за этого двойного предательства она и подначила Яхве пойти против вторгшегося Кетцалькоатля в одиночку, не дожидаясь остальных. Если бы боги хайхуманов выступили единым фронтом, результат мог бы оказаться совсем другой. Но они оказались втянуты в локальные стычки, и хоть поначалу им сопутствовал успех и удалось сразить Уицилопочтли, Тлалока, Миктлантекули и еще многих и многих богов-пришельцев, именно афера Селаим послужила причиной падения великого народа и смерти множества как хайхуманов, так и эльфов.
А все потому, что Пернатый Змей, сразивший Яхве, не просто убил его, а принес себе в жертву, на вершине свежеотстроенной пирамиды. И оказалось, что сила крови местных может служить источником силы для иномировых захватчиков. А значит, убивая их, отрезанные от прежнего источника магии незваные гости становились все сильнее. И началась резня.
Сама Селаим тогда чудом не попала на алтарь, лишившись физического тела и надолго впав в спячку. Но даже в таком состоянии ощутила смерть брата, а также всех богов хайхуманов. А вот старшая сестра выжила, что дико бесило младшую. Она ненавидела Ивиладу за то, что даже такая трагедия не сумела навредить ей, и как только снова осознала себя, первой мыслью темной богини стала месть. Сестре, эльфам, всему миру! Но для этого нужна была сила, и, как по заказу, пришли новости о новом муже Ивилады. Тоже хумане, но на этот раз даже не боге, а пришельце из иного мира, обладающем огромной силой разрушения. И это было шансом, который озлобленная богиня никак не могла пропустить, так что, выбрав носительницу посимпатичней, она обрела тело и рванула в другой мир… Дверь хлопнула, отвлекая от воспоминаний.