Тоскуя по ней (ЛП)

— Пока ты не захочешь, чтобы я был плохим.
— Побудь хорошим еще немного, и будешь вознагражден, — Уиллоу забралась в изножье кровати, между его ног. Она взяла одеяло в руки и медленно потянула вниз, обнажая тело Киана дюйм за восхитительным дюймом. Его член высвободился. Он был твердым и толстым, а пирсинг на кончике блестел.
Выпустив одеяло, она подползла ближе к нему, ее глаза встретились с его.
  
— Я решила позавтракать первой.
Киан поднял голову и приподнялся на локтях, игривость исчезла с его лица. Крошечная складка образовалась между бровей, когда он изучал ее лицо, и его губы слегка дернулись вниз.
— Что ты делаешь?
Уиллоу выгнула бровь, положив руку ему на бедро. Она провела пальцем другой руки вниз по нижней стороне его члена от пирсинга к основанию, заставляя его подергиваться.
— Ты инкуб, Киан. Разве не должно быть очевидно?
Его губы приоткрылись, когда он сделал мягкий, прерывистый вдох.
— Должно быть.
Она обхватила пальцами основание его члена.
— Тогда позволь мне объяснить немного яснее, — наклонившись, она провела кончиком языка по всей длине его члена и щелкнула по пирсингу.
Дрожь пробежала по телу Киана, и его пальцы сжались, впиваясь когтями в простыню. Он прошипел ее имя. Невероятно, но его ствол утолщился в ее хватке, и семя собралось на его кончике.
Тот же мерцающий бело-голубой цвет, который она видела в ту первую ночь. Тогда она не задавалась этим вопросом, думала, что это, должно быть, из-за смазки из презерватива, но нет. Это был он.
Потому что, конечно же, у него была бы волшебная сперма.
Уиллоу улыбнулась и поиграла с его пирсингом, дразня его, наслаждаясь каждой заминкой в его дыхании, каждым подергиванием его тела, каждым трепетом его век. Она обвела языком головку члена, прежде чем взять его в рот и пососать.

И, о Боже, у него был восхитительный вкус. Она застонала. Его семя было сладким и пьянящим, эротический наркотик, которого она жаждала еще больше.
Крылья расправились, задрожав и задев кровать.
— Блядь! — Киан зарычал сквозь оскаленные клыки.
Боль внутри Уиллоу усилилась, пронизывая ее жаром. Она почувствовала, как ее скользкая смазка стекает вниз, увлажняя внутреннюю поверхность бедер. Его вкус, его реакция и необузданное желание в его глазах раздули пламя ее возбуждения, сделав достаточно горячим, чтобы поглотить ее.
Крепко сжимая губами пульсирующий ствол, Уиллоу вбирала его глубже. Она обрабатывала длину, неуклонно скользя ртом вверх и вниз, двигая кулаком у основания, чтобы доставить удовольствие каждой части его члена.
Киан поднял руку и запустил пальцы в ее волосы. Его дыхание стало прерывистым, а сияние сверкающих голубых глаз — ярче. Его голова несколько раз откидывалась назад, темные ресницы трепетали, но он изо всех сил старался держать глаза открытыми, по-видимому, не желая отводить их от нее.
Уиллоу ускорила ритм, проводя языком по его члену с каждым движением рта вверх, щелкая по его пирсингу, когда добиралась до головки. Ее клитор пульсировал, но она не поддалась искушению прикоснуться к себе. Это ради Киана. Ради его удовольствия.
Подняв колено, он двинул бедрами.
— Боги, Уиллоу. Твой рот. Блядь, не останавливайся.
Опуская губы все дальше, она приняла его еще глубже, не обращая внимания на дискомфорт в челюсти. Уиллоу хотела этого. Она хотела дать ему это. И она хотела попробовать его еще больше, хотела его всего. Ее зубы задели его, и он зашипел, но направил ее голову вперед.
Наконец, она отстранилась, чтобы сосредоточиться на верхушке его члена, посасывая быстрыми, неглубокими движениями.
Царапанье когтей по ее голове вызывало трепет, который только подстегивал ее двигаться быстрее. Мышцы дрожали от напряжения, он приподнял бедра с матраса, беспорядочно дергая ими, твердо удерживая ее голову на месте. И она забрала каждую частичку его.
Он прерывисто вздохнул. Его пресс напрягся, когда сильная дрожь сотрясла его с головы до ног, и он подался тазом вперед.
Киан прорычал ее имя, когда его горячее семя ворвалось ей в рот и пролилось в горло. Его крылья вытянулись над краями кровати, трепеща, их голубые и зеленые крапинки искрились в раннем утреннем свете, делая комнату немного светлее.
Уиллоу слегка отстранилась и быстро погладила основание его члена, выжимая из него все, что у него было, жадно выпивая его неземную сладость. Ей нужно было больше этого, больше его. Ей никогда не будет достаточно.
Каждое легкое изменение давления ее губ, языка и пальцев вызывало в нем новый спазм, новый взрыв, и у него перехватывало дыхание. Ее смазка свободно текла между бедер. Осознание того, что она могла доставить этому нечеловеческому существу такое огромное удовольствие, что он полностью в ее власти, было более возбуждающим, чем все, что она когда-либо испытывала.
Когда его оргазм ослаб, Киан рухнул на кровать. Уиллоу медленно скользнула ртом вверх. Он вздрогнул от этого движения, веки снова затрепетали, и пробормотал:
— Блядь.
Уиллоу выпустила член изо рта и посмотрела на него. Блестящий ствол пульсировал в воздухе, стальной стержень, обернутый гладким бархатом его кожи. Она высунула язык и снова провела кончиком от яичек до пирсинга.
Еще одна капля спермы просочилась из его щели. Она поймала ее языком и застонала, проглотив. Она не могла насытиться его вкусом.
Он неуверенно рассмеялся, грудь прерывисто вздымалась. Улыбаясь, Уиллоу облизнула губы и взглянула ему в лицо.
Взгляд Киана встретился с ее. Ненасытность в его глазах послала толчок прямо к ее киске.

Прежде чем она успела что-либо предпринять, он отпустил ее волосы, сел и подхватил ее под мышки. Она издала радостный смешок, когда Киан притянул ее к себе, но звук оборвался, когда его губы прижались к ее в поцелуе, который немедленно заставил ее закрыть глаза.
Она прильнула к нему, тая у его твердого тела, и растворилась в поцелуе, пока его губы и язык ласкали ее, вбирая ее вкус — и его вкус — в свой рот.
Обхватив ее подбородок рукой, он прервал поцелуй. Уиллоу открыла глаза и посмотрела на него сверху вниз. Хотя обычный блеск чувственного озорства по-прежнему отсутствовал, его взгляд сохранил тот обжигающий жар, теперь смягченный чем-то более глубоким.
— Никто никогда не ставил мое удовольствие выше своего, — прохрипел он, поглаживая ее щеку подушечкой большого пальца. — Никто никогда не заботился о моих желаниях, о моих потребностях. Никто, кроме тебя, Уиллоу.
Уиллоу нахмурилась, проводя пальцами по его волосам.
— Как это возможно?
В его глазах появился задумчивый блеск.
— Потому что никому до этого не было дела, включая меня самого. До тебя.
Только тогда она поняла, насколько одиноким было его существование, и ее сердце разбилось из-за него. Прожить столько лет и иметь связи с таким количеством людей, но так и не встретить никого, кто бы заботился о нем самом, а не только о том, что он может им дать…
Да, он видел в них свою добычу, свою пищу. Но насколько другой могла бы быть его жизнь, если бы хоть один человек заботился о нем хоть немного?
Встретил бы он Уиллоу, если бы у него кто-то был?
Возможно, это было эгоистично с ее стороны, эгоистично и жестоко, но она была рада, что больше никого не было. Она была рада, что именно ей удалось сблизиться с ним, узнать его получше, заботиться о нем. Увидеть в нем нечто большее, чем связь на одну ночь, как он изначально себя представлял. Видеть его.
  
И… быть его парой.
Ты мой?
Я твой, Уиллоу. Навеки.
Ее грудь сдавило.
Киан снова коснулся губами ее рта и игриво прикусил нижнюю губу клыком.
— Мне нравится твой вкус, — он провел кончиком языка по ее губам. — Еще больше мне нравится, когда ты пробуешь меня на вкус.
Возбуждение свернулось кольцом внизу ее живота, прогоняя затяжную тревогу. Он усмехнулся и провел руками по ее спине, пока не обхватил ладонями ее задницу.