Тоскуя по ней (ЛП)

Киян пробормотал проклятие и провел ладонью к ее животу, просунув руку между их тел. Пальцы скользнули между ее бедер, охватывая промежность. Даже через джинсы он ощутил жар ее желания. Он надавил, проводя пальцами по клитору.
Она ахнула. Ее желание усилилось вместе с удовольствием. Он чувствовал запах ее возбуждения, и через несколько мгновений почувствует его на своем языке, когда войдет глубоко в нее, утоляя свою жажду.
  
Киан поднял руку к пуговице ее джинсов.
Уиллоу напряглась в его объятиях. Ее руки легли ему на плечи, и она оттолкнулась, отрывая лицо, резко прерывая поцелуй. Она отшатнулась, грудь вздымалась, губы припухли от поцелуя, а глаза блестели.
Дрожа, она прижала руку к груди и покачала головой.
— Нет. Нет, мы не можем сделать это снова. Я… я не готова, Киан.
Несмотря на холод, пробежавший по его коже в тот момент, когда их тела разделились, Киан горел. До нее он никогда не испытывал такой потребности. Никогда не испытывал такого желания… не от себя. Было бы так легко шагнуть вперед и поцеловать ее снова. Он знал, что ее решимость сохранится ненадолго, знал, что она хотела именно того, чему изо всех сил пыталась сопротивляться. Он знал, что она хотела его.
Все, что ей было нужно, — это небольшой толчок.
Но когда он заглянул ей в глаза, то увидел нечто большее.
Страх.
Боялась ли она Киана, того, кем он был? Или она боялась того, что он заставлял ее чувствовать? Какой бы ни была причина, этого было достаточно, чтобы погасить огонь и разогнать красный туман из его разума. Ему не нравилось видеть страх в ее глазах. Он беспокоил его так же сильно, как и печаль, которую она испытывала в ночь их первой встречи.
Несмотря на влечение к Уиллоу, несмотря на его желания, Киану не нужно было обладать ею сейчас. Она подпитывала его каждое мгновение, пока они были вместе, поддерживала его каждым смехом, каждой улыбкой, каждым пылким взглядом. Как бы сильно он ни жаждал ее, он не был голоден.
Он не стремился к тому, что она могла ему дать… он стремился к ней.
Киан поднял руки, показывая ладони.
— Тебе не нужно бояться меня, Уиллоу. Я же сказал, что не причиню тебе вреда.
— Нет… Я не… — она тяжело вздохнула, провела рукой по волосам и посмотрела в землю. — Я боюсь.
Хотя ее слова только подтверждали его подозрения, слышать их было не легче. Каждое из них подобно тискам сдавливало его грудь, затрудняло дыхание, заставляя сердце сбиваться и замедляться.
Страх. Всю свою жизнь он был сосредоточен на желании и удовольствии. Ни разу ему не приходило в голову внушать страх, ни разу он не хотел, чтобы его боялись, даже в те давно минувшие дни, когда Лахлан пытался привлечь его к этому.
И все же страх, возможно, не беспокоил бы его так сильно, будь она кем-то другим.
С медленным выдохом он вернул чары гламура на место и спрятал крылья. Пространство вокруг него потускнело. Только в его отсутствии он осознал количество света, которое излучал в своей истинной форме. Уиллоу, должно быть, тоже это заметила, потому что тут же подняла на него глаза, скользнув взглядом по лицу.
— Я не боюсь тебя, — поспешно сказала она, — или твоей внешности. Я также не боюсь того, кто ты есть, не совсем. Но я боюсь того, что это значит, и того… того, насколько сильными становятся отношения между нами. Я боюсь… того, что я чувствую, когда я с тобой.
— Ах, Уиллоу, — что-то шевельнулось глубоко внутри него, теплое и странно успокаивающее.
Она снова опустила взгляд, нахмурив брови.
— Я как будто тону, и каждый раз, когда выныриваю на поверхность, мне не хватает воздуха. Но когда я снова погружаюсь, я… я хочу бороться с этим немного меньше. Я хочу поддаться, просто отпустить и позволить воде сомкнуться вокруг меня. То, что я чувствую с тобой, глубже и сильнее всего, что я когда-либо чувствовала раньше. Это пугает. Потому что я знаю, что чем больше я чувствую… тем больнее будет.
Смятение Уиллоу, ее бурные, противоречивые эмоции захлестнули его, и холод победил его внутренний жар. Он не должен заставлять кого-либо чувствовать себя так, особенно свою пару. Но что он мог сделать, чтобы утешить ее? Что он мог сказать, чтобы успокоить ее?
Это все не только из-за меня. Шрамы, которые она носит в себе… Илай и другие до него. Они оставили их там.
Гнев, который скрутил его внутренности от осознания этого, не принес бы ни Киану, ни Уиллоу ничего хорошего. Бесполезное, бессильное чувство — идеальное описание того, что он ощущал в этот момент.
Он отвернулся от нее, чтобы собрать свою одежду, натянул рубашку и жилет, не потрудившись застегнуть их. То, что он стоял к ней спиной, не защищало от ее чувств. Закончив, он снова повернулся к Уиллоу, присел, чтобы поднять упавшее пальто, и сократил расстояние между ними несколькими медленными, обдуманными шагами.
Киан нежно накинул пальто ей на плечи, прежде чем, подцепив пальцем подбородок, приподнять ее лицо. Он встретил ее взгляд, неуверенный в том, что искал, жалея, что у него нет нужных слов. Ни одного.
Поэтому он выразил свои чувства по-другому, наклонившись, чтобы коснуться губами ее лба. Уиллоу вздрогнула.
Опустив руку, он взялся за лацканы пальто и стянул их вместе, плотнее укутывая ее.
— Давай отвезем тебя домой, Фиалочка.
Они вернулись к машине в молчании, и это молчание продолжалось, пока Киан управлял машиной по извилистым лесистым дорогам, которые вели обратно в город. Так много раз его губы приоткрывались, и слова почти слетали с языка, но он не издавал ни звука. Как он мог развеять ее страхи, когда сам был так же неуверен? Все это было ново и для него тоже.
Его мир безвозвратно изменился, и он не знал, как справиться с этими чувствами. Он ничего не знал об отношениях. Для него все сводилось к мгновенному удовлетворению, к вспышкам удовольствия. Заставить кого-то чувствовать себя хорошо физически было простым делом, в котором он отлично разбирался. Конечно, помогало то, что его выживание было напрямую связано со способностью доставлять удовольствие.
Но сделать кого-то счастливым? Заставить кого-то чувствовать себя довольным, целостным, реализованным, заставить его чувствовать себя в безопасности…
Он, черт возьми, не знал, как все это сделать.
Слишком быстро они подъехали к дому Уиллоу. Когда он припарковался у обочины, острый приступ печали сдавил его грудь. Он сжал руль.
Впервые за все время своего существования он обезумел при мысли о расставании со смертной. Скольких он оставил позади? Но он не хотел, чтобы Уиллоу уходила, не хотел, чтобы она покидала его.
Не то чтобы я это допущу. Она, блядь, моя.
— Прости, если я испортила вечер, — сказала она.
— Ты ничего не испортила, — ответил он. — Мне понравилось твое общество. И чизбургер.
Когда Уиллоу посмотрела на него, у нее вырвался легкий смешок.
— Сомневаюсь, что ты почувствовал вкус, с такой скоростью запихивая его в рот.
Он улыбнулся, трепеща от радости, которую она излучала.
— В следующий раз я не буду торопиться.
— Спасибо за не-свидание, Киан, — она наклонилась к нему и прижалась губами к его щеке.
Поцелуй был целомудренным, сладким и закончился прежде, чем он успел осознать его значение. Ее глаза встретились с его, и она с улыбкой отстранилась. Отстегнув ремень безопасности, Уиллоу открыла дверь и вышла из машины с сумочкой в руке. Она сняла его пальто, перекинула его через руку и положила на сиденье.
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Уиллоу, — его щеку покалывало при воспоминании о поцелуе, когда она закрыла дверь и направилась к дому. Он наблюдал за ней, завороженный, его мысли лихорадочно метались, при этом странно спокойные.
  
Каждый ее шаг усиливал его желание последовать за ней. Он вцепился в руль, заставляя себя оставаться на месте, пытаясь понять, что означал этот поцелуй. Такой нежный, ласковый, такой теплый поцелуй, не похожий ни на один из тех, что он когда-либо получал.