Тоскуя по ней (ЛП)

Уиллоу взглянула на семью, сидевшую за соседним столом. Двое детей строили друг другу глупые рожицы, используя картошку фри в качестве фальшивых усов, бровей и клыков, в то время как их родители смеялись. В груди Уиллоу зародилась боль. Это было то, чего она хотела, к чему стремилась. Собственная семья. Любящая семья. Она всегда казалась такой недосягаемой, и Уиллоу начинала терять надежду когда-нибудь получить ее.
  
— Что такое пара? — спросила она. — Ты имеешь в виду что-то вроде родственных душ?
— Это… — он вздохнул и покачал головой. — Родственные души, да, но на уровне, который смертные едва ли могут себе представить. Я даже сам не могу это представить, и часть меня не хочет. Потому что это… все. И, как ты уже догадалась, в прошлых отношениях я обычно избегал обязательств.
— Тем больше причин, по которым это не сработает, Киан, — Уиллоу отложила свой бургер и вытерла руки салфеткой. — Я устала иметь дело с такими мужчинами. Слишком… слишком больно отдавать кому-то все, что у тебя есть, только для того, чтобы понять, что этот человек никогда не собирался ничего давать взамен.
— Я могу обещать тебе наслаждение, Уиллоу. Все остальное… Я могу только попробовать.
— Ты видел мой книжный шкаф. Если я хочу удовольствия, все, что мне нужно сделать, это выбрать книгу и достать вибратор. Повсюду счастливый конец. Это все, что нужно девушке.
Киан наклонил голову, сузив глаза, изучая ее.
— Ты так говоришь, но сама в это не веришь. Мы оба знаем, что это не то, чего ты на самом деле хочешь.
— Я уже сказала тебе, чего я действительно хочу, Киан. Любовь. Я хочу любви кого-то, кто будет рядом со мной, когда я почувствую, что мир вокруг разваливается на части. Кого-то, кто разделит не только радость и смех, но и печаль и боль. Кого-то, кто будет ругаться со мной, но любить за это еще больше, — слезы жгли ее глаза. — Я хочу кого-то, кто все еще будет хотеть меня, когда я стану морщинистой и старой, кто будет любить меня до моего последнего вздоха.
Черты его лица смягчились, а губы слегка напряглись в задумчивости. Сердце Уиллоу бешено заколотилось, когда он молча уставился на нее. Она чувствовала, что ее сердце и душа открыты для него, и не знала, почему эта уязвимость не пугает ее еще больше.
Как бы сильно она ни хотела, чтобы он что-нибудь сказал, что угодно, она была рада, что он этого не сделал. Она не хотела пустых обещаний, не смогла бы вынести никакой лжи. Отныне она хотела только правды, как бы трудно ни было ее принять.
Если бы только она была в состоянии определить правду в своем сердце, когда дело касалось Киана.
Наконец, он заставил себя подняться на ноги, обогнул стол и протянул ей руку.
— Пойдем со мной, Уиллоу.
— Куда?
— Есть одно место, которое я хотел бы тебе показать.
Она взглянула на их еду — ее недоеденный бургер, его нетронутый в упаковке.
— Но мы еще не закончили ужин.
— Возьми с собой.
— А как же твой?
Он фыркнул, закатив глаза, и повернулся к столу. Он схватил свой бургер, сорвал обертку и в несколько быстрых огромных укусов, из-за которых на поднос дождем посыпались листья салата и капли кетчупа, съел почти весь.
— Вот, — сказал он сквозь еду, которую все еще жевал.
Уиллоу моргнула.
— Ооооооокей, — она покачала головой и усмехнулась. — По крайней мере, это было вкусно?
— Отлично, — он яростно вытер рот и руки салфеткой, его серебристые кольца поблескивали в свете ламп, когда пальцы двигались. — Теперь готова идти?
Она откусила еще кусочек бургера, не в силах подавить улыбку, пока жевала.
— На мгновение ты показался мне очень человечным, когда неряшливо ел и все такое.
— Просто подожди, Фиалочка. Скоро ты увидишь, как неряшливо едят.
— Ну, я думаю, в этот раз ты продержался дольше минуты.
— Есть очень очевидный, пронизанный намеками ответ на то, что ты только что сказала, Уиллоу, но я воздержусь.
Уиллоу закатила глаза. Встав, она собрала мусор и отнесла его в ближайший мусорный бак, оставив только шоколадный коктейль.
— Мы можем идти.
Киан взял ее за свободную руку и повел обратно к машине.
Они запрыгнули внутрь, он завел двигатель, и они выехали на дорогу. Нерешительность и неуверенность, которые он демонстрировал в начале вечера, исчезли. По мере того, как он выезжал из пригорода на более темные проселочные дороги, Уиллоу ловила себя на том, что все чаще и чаще поглядывает на него. Без такого количества уличных фонарей вокруг мягкое свечение приборной панели придавало лицу Киана потусторонний оттенок.
Это было почти то же самое, что видеть его без его гламура.
Я должна быть начеку. Он увозит меня из города, подальше от тех, кто если что сможет прийти на помощь…
Прекрати это.
Если бы Киан хотел причинить ей боль, он мог бы сделать это в любое время. Ему не нужно было увозить ее в уединенное место, где не было бы свидетелей. Он мог буквально сделать их обоих невидимыми.
Уиллоу заставила себя сделать глоток коктейля.
Довольно скоро они петляли по заросшим лесом дорогам, которые неуклонно поднимались все выше, фары автомобиля служили единственным источником света. Любое представление о направлении, которое у нее еще оставалось, полностью исчезло. Но это было приятно. Это было умиротворяюще. Она всегда находила что-то успокаивающее в ночных поездках, когда на дороге нет других машин, в безопасности в собственном маленьком пузыре тепла и защищенности.
Он свернул на узкую боковую дорогу и поехал по ней глубже в лес. Она закончилась небольшой парковкой, где он остановил машину. Фары светили прямо на пешеходную тропу впереди.
— Почти добрались, — сказал он, заглушая двигатель и открывая дверь.
Уиллоу вышла из машины и закрыла дверь. Прохладный ветер подул вокруг нее, взъерошив волосы и вызвав дрожь. Она скрестила руки на груди и огляделась. При выключенных фарах все было таким темным, и казалось, что цивилизация находится за сотни миль отсюда.
Она услышала, как открылась и закрылась задняя дверь со стороны водителя, а затем Киан оказался рядом с ней. Он накинул что-то ей на плечи, что-то с успокаивающей тяжестью и теплом, что-то, что пахло полностью им.
Его пальто.
Это было… невероятно заботливо с его стороны.
Она схватила пальто и плотнее закуталась в него.
— Спасибо.
— Конечно, — он обвил руку вокруг Уиллоу, прижимая к себе, и повел ее по тропинке. Его поддержка была очень кстати, потому что она ничего не видела в темноте.
Путь был коротким, но он привел к поразительной смене пейзажа, закончившись видом на вершину холма с низкой каменной стеной. Над головой простиралось небо, сплошь усеянное мерцающими звездами и темными клочьями облаков, а под ним расстилалась неглубокая речная долина. Мемори находился в самом сердце долины, его здания выделялись скорее бесчисленными сияющими огнями, чем их истинными очертаниями. Теплое, манящее свечение покрывало город, которое не было таким заметным с улиц.
Отсюда все казалось таким маленьким. Таким тихим. Таким милым.
Уиллоу сделала шаг вперед, подальше от безопасности тела Киана, и положила руки на каменную стену.
— Это прекрасно.
Он подошел и встал рядом с ней.
— Я надеялся, тебе понравится. Я прихожу сюда время от времени, когда мне нужно… Я не знаю, сбежать от всего этого? Когда нужно взглянуть под другим углом.
— Взглянуть на что?
Киан посмотрел на нее. Голубой огонек вспыхнул в его глазах, прежде чем он отвернулся, глядя вниз на город.
— Мое место. Я живу там, внизу, среди таких, как ты. Провожу дни в окружении смертных. Но я всегда держался… в стороне. Я видел, как меняется этот мир, Уиллоу. Я наблюдал, как растут и рушатся города, я видел, как города расцветают в дикой местности, я видел, как войны опустошают некогда прекрасные земли. И все же, что все это значило для меня?
  
Наклонившись вперед, он оперся руками о стену и покачал головой.