Тоскуя по ней (ЛП)

— Который знает, чего хочет, и получает это.
Ты топишь себя в море лжи, Киан.
Рыча, он притянул женщину ближе. Она издала крик, который был скорее взволнованным, чем удивленным, и подняла ноги, оседлав его колени. Ее взгляд опустился на его губы.
— Боже, ты великолепен, — запустив руки в его волосы, она прижалась губами к губам Киана. Ее платье задралось вверх по бедрам, когда она прижалась к нему тазом.
  
Его внутренности скрутило, и неприятный холодок пробежал по коже.
Удовольствие, именно то, чего он искал, исходило от этой женщины. Но оно было отравлено. Оно гладило его кожу и царапало жизненную силу, дразня, усиливая дискомфорт. Мышцы напряглись. Было ли это тем, что смертные называют тошнотой?
Приняв его реакцию за то, что Киану нравится происходящее, женщина усилила движения. Казалось, она не заметила, насколько односторонним был поцелуй.
Или что его член не реагировал.
Он направил всю свою силу воли на её удовольствие. Даже если он не был его причиной, он всё равно мог подпитываться. Всегда оставалось немного остаточного удовольствия, которое он получал, когда смертные развлекались, хотя оно было недостаточно мощным, чтобы служить настоящей пищей. Плотское наслаждение было самым сильным — именно таким, какое эта женщина создавала для себя.
Но всей его концентрации было недостаточно. Он не мог впитать энергию, излучаемую этой женщиной. Его магия не могла уловить ее, не могла поглотить.
Она двигалась, в стремлении к своему оргазму. Для него это должно было стать праздником. Но он не получил ничего. Ничего, кроме этого странного, тревожного чувства… болезненности. Неправильности. Он заставил себя двигаться, отвечать взаимностью. Это еще больше возбудило женщину — и разожгло вторичное желание в ближайших зрителях — но это не изменило ситуацию Киана.
Он не мог поглотить столь необходимую пищу. И хотя удовольствие женщины было пронизано неприятными нотками, он бы с радостью поглотил его все, просто чтобы утолить голод.
То же самое произошло вчера, и позавчера, и еще за день до этого. Каждый раз, когда он пытался кормиться в течение двух недель с тех пор, как трахнул женщину с фиолетовыми волосами, которую встретил на Центральном бульваре, у него ничего не получалось.
Что Уиллоу сделала с ним?
Разочарование болезненным электрическим током пробежало по мышцам, усугубленное кислым холодком отвращения. С ним такого никогда не случалось. В свое время он питался людьми всех мастей, его всегда привлекали они, потому что именно их желание влекло его. У него не было предпочтений, когда дело касалось внешности или пола, он искал только потенциал — потенциал для удовольствия. Эта женщина была привлекательной, страстной и стремилась к своему удовольствию.
И он больше не хотел иметь с ней ничего общего. Он не мог вынести еще одного такого момента.
С рычанием Киан оторвал свой рот от губ женщины и встал, сбрасывая ее со своих колен. Его бедро задело стол, стаканы на нем звякнули. Женщина упала на пол с испуганным вздохом.
За эти годы он отверг бесчисленное количество сексуальных партнерш, но не раньше, чем они были удовлетворены. Не раньше, чем он получил от них то, что ему было нужно. Все изменилось после его ночи с Уиллоу. До нее он никогда не чувствовал такой тошноты при попытке кормиться. До нее по его коже никогда не пробегали мурашки при мысли о том, что кто-то прикасается к нему.
Волосы упали ему на лицо. Он откинул их назад быстрым, резким жестом, повернулся и зашагал прочь. Женщина окликнула его, но Киан проигнорировал ее.
Желание и похоть, исходившие от толпы, когда он спешил к двери, были невыносимы. Это было похоже на хор демонов, мучающих его своей адской песней, размахивающих едой вне пределов его досягаемости, пока он умирал с голоду.
Его внутренности скрутило. Горький огонь бушевал внутри, отдавая едким жжением. Сочетание холодной пустоты и обжигающего пламени было невыносимым.
Вся грация и легкость, с которыми он обычно двигался среди смертных, исчезли. Он не извиняясь расталкивал людей плечами, сражаясь за каждый дюйм пространства. Они должны были стать его добычей, все до единого, но теперь они были только источниками мучений.
— Привет, — человек встал перед Кианом, положив руку ему на грудь. Он был примерно такого же роста, как Киан, но в нем было по меньшей мере на пятьдесят фунтов больше мускулов, основная часть которых, казалось, была сосредоточена в его руках, плечах и груди. На черной рубашке было напечатано одно-единственное слово. Безопасность.
— Прочь с моего пути, — прорычал Киан, продвигаясь вперед.
Вышибала покачал головой и уперся ногами, останавливая продвижение Киана.
— Это ты швырнул женщину на пол? Нам нужно поговорить.
— Не в гребаном настроении для этого.
— Я не спрашивал, — мужчина схватил Киана за пальто.
Киан сжал руки в кулаки и стиснул зубы. Он не был агрессивным существом по своей природе, но его провоцировали, особенно сейчас… Эти люди не знали, что такое сила. Они просто не понимали, насколько уступают.
Он сжал руку на запястье вышибалы.
— Я тоже.
Мурашки пробежали по позвоночнику Киана. Ощущение расцвело в основании его черепа, задействовав все чувства, которыми не обладали эти смертные.
Магия. Могущественная магия. И она была близка.
Как же он раньше этого не замечал?
Его лоб нахмурился, а глаза забегали из стороны в сторону, ища источник этой силы — другого фэйри.
Еще одного инкуба.
Рука опустилась на плечо большого человека. Один из длинных, сильных пальцев был украшен толстым золотым кольцом.
— Я уверен, это просто недоразумение, — сказал новоприбывший глубоким, шелковистым, пронизанным очарованием голосом.
Мышцы Киана напряглись. Он узнал этот голос, и хотя магия была направлена не на него, он почувствовал ее мощь. Даже если бы он не был так ослаблен, он сомневался, что когда-нибудь смог бы сравниться с ней.
Человек расслабился, приподнял брови и наклонил голову.
— Да. Так и было.
— Хорошо, — сказал новоприбывший. — Уверен, у вас есть другие дела, которые нужно сделать.
Кивнув, вышибала ослабил хватку. Как только Киан отпустил его запястье, мужчина опустил руку, повернулся и побрел прочь.
Новоприбывший заполнил освободившееся пространство. Он был высоким, с короткими взъерошенными черными волосами и тенью щетины, подчеркивающей точеные черты. Изогнутые брови нависали над проницательными серыми глазами.
На нем был серый современный костюм того же оттенка, что и глаза, с черной пуговицей внизу, но без галстука. Когда он стоял там и изучал Киана, то казался воплощением непринужденной элегантности и стиля. Он протянул вперед обе руки и нежно взялся за пальто Киана, расправляя его.
— Бэрроу, — проскрежетал Киан, беспокойство держало его тело напряженным.
— Бэрроу? — фэйри рассмеялся, глаза заблестели опасным весельем. — Давно не использовал это имя, Бледный. В последнее время меня зовут Лахлан, хотя ты всегда можешь называть меня своим принцем. Как ты сейчас представляешься?
Не было никакого принуждения. Лахлан не обратил свое обаяние на Киана, но магия исходила от него, как жар из печи.
— Киан.
Лахлан ухмыльнулся, обнажив ровные белые зубы, хищные, несмотря на то, что выглядели так по-человечески.
— Ты не очень хорошо выглядишь в данный момент, не так ли, Киан?
Рычание почти вырвалось из горла Киана.
— В последнее время засуха.
Эти проницательные серые глаза, в которых все еще светилось веселье, смотрели мимо Киана, обводя взглядом толпу.
— О? Как неудачно. Этот город оказался щедрым для меня.
  
Схватившись за полы пальто, Киан отступил назад, ослабляя хватку Лахлана.
— Тогда я оставляю тебя с этим.
Он шагнул мимо фэйри, но был остановлен рукой Лахлана, уперевшейся ему в грудь.
Темноволосый инкуб наклонился ближе. Его запах — смесь промасленной кожи, специй и мускуса, — окутал Киана.