Спорим, ты меня любишь? (СИ)

Ни один мускул не дрогнул на мужественном лице шеррианца, но глаза потемнели так резко, словно командор принял убойную дозу дури. Но нет, это всего лишь зрачок расширился настолько, что поглотил всю радужку. Насладившись эффектом (весьма неоднозначным, увы), я с чувством собственного достоинства поднялась из кресла и в полнейшей тишине прошла к двери.
— Мы знакомы? — донеслось подавленное мне в спину, но я даже не обернулась, хотя сердце пропустило стук.
Помедлила всего пару секунд и, так ничего и не ответив, вышла.
Прошло уже двадцать минут с того момент, как за спиной доктора Коулман-Лиамэ закрылась дверь, а Кай всё прожигал её невидящим взглядом, не оставляя надежды понять, что она имела в виду.
В его жизни хватало моментов, которые хотелось забыть и вычеркнуть, как страшный сон. В юности он был тем ещё бессовестным раздолбаем, но прошло уже больше пятнадцати лет с тех пор, когда он действительно совершал некрасивые поступки — учеба в академии космического флота выбивала дурь почти из всех. Тот процент, который оказывался неперевоспитываемым, мало чего добивался, Джейкоб скорее исключение из правил и только потому, что друг детства и член стаи.
В их поселке, где все друг другу приходились если не дальней роднёй, то друзьями по наследству (это когда дружить начинают ещё родители), иначе и быть не могло.
Шеррианцы были немногочисленной расой потомственных воителей, но, в отличие от ортанеан, умнее и способнее. Когда спали ограничения в виде планет и систем, а перед человечеством открылся весь космос, шеррианцы быстро сообразили, какие перспективы это несет. Быстрые, ловкие, выносливые и одновременно пси-чувствительные, шеррианцы стали идеальными пилотами и первопроходцами, довольно быстро заняв многие ключевые посты.
Далекие предки верили, что основателем каждого великого клана был свой зверь, и даже сейчас, в эпоху глобального освоения космоса, старейшины отдавали дань уважения Прародителям. Предком их клана считался горный лигр, один из крупнейших и умнейших хищников планеты. Мудрость, доблесть, честь, отвага — характерные черты именно лигра. Далеко не сразу Кайред смог считаться достойным членом клана, став лучшим выпускником года и самым молодым командором. Гордостью и отрадой не только родителей и клана, но и всей расы.
Но сегодня… сейчас…
Прошлое безжалостно и цинично напомнило о себе презрительным взглядом зеленых глаз.
— Дерьмо!
Грохнув кулаком по переборке от переизбытка чувств, зверем глянул на Марусю, которая обеспокоенно вынырнула из стены чуть выше места удара.
— Капитан? Всё в порядке?
— Нет, — буркнул Кай, уже давно считая корабельного искина членом своей стаи, хотя именно с ней они летали всего третий год. Маруся была весьма своеобразна в некоторых вещах, но никогда не подводила в серьёзных делах. — Мне необходима вся доступная информация по доктору Коулман-Лиамэ. И недоступная тоже. Семья, друзья, связи, прошлое — всё, что ты сможешь откопать в галосети!
— Не раньше, чем мы вылетим из подпространства, — искренне расстроилась голограмма, не постеснявшись уточнить: — Вас что-то тревожит, командор? Александра опасна для экспедиции и экипажа?
— Нет. — Ответ был чётким и однозначным, но хмурая складка на лбу Кайреда всё никак не разглаживалась. — Только для меня…
Поймав за хвост шпионский шепоток, который был настроен на ключевые слова и сразу же примчался ко мне, как только они были произнесены, я недовольно поджала губы. В первую очередь я была недовольна собой. Теряешь хватку, Санни! План ещё даже не начал толком воплощаться в жизнь, а ты уже подкинула врагу такой роскошный козырь!
Не пройдет и недели, как он узнает, что двадцать лет назад мы были соседями, и тогда…
А что, собственно?
По большому счету ничего. Вряд ли у него сохранилась та запись, да и я уже давно не та наивная дурнушка. Сейчас мне вообще достаточно захотеть, чтобы любой мужчина при виде меня потерял контроль, превратившись в животное, для которого инстинкты стоят на первом месте, но это слишком просто и неинтересно.
 
Он должен осознавать всё. Понимать, что его тянет ко мне не по принуждению, а добровольно. Считать минуты до новой встречи. Не спать. Не есть. Мечтать и не иметь возможности даже дотронуться.
Страдать!
С трудом разжав пальцы, чтобы не сломать планшет, я далеко не сразу сосредоточилась на тексте перед глазами. Дыхательная гимнастика помогла успокоить взбудораженные нервы, а содержание — переключиться.
Луиза и впрямь бессовестно манкировала своими прямыми обязанностями, не сделав абсолютно ничего, что должна была сразу по прилету на Никао. Не помогала доктору Лу с исследованиями воздуха, воды и почвы на наличие вредоносных организмов и примесей. Пренебрегала элементарными правилами безопасности на месте стоянки экспедиции. Использовала воинов луча для ловли биоматериала, оставляя территорию лагеря без охраны. Не обеспечивала животным должный уход, отчего многие погибли. Не оставила ни одной записи ни по одному виду. То есть в принципе никого не изучала.
А когда капитан сделал ей жесткий выговор уже на четвертый день пребывания на планете, угнала флай, для чего-то прихватив с собой шушаря, и утопила летательный аппарат в болоте в двадцати километрах от стоянки. Болото оказалось не настолько гиблым, чтобы в нём никого не водилось, а Луиза достаточно удачливой, чтобы за ней отправили группу спасения практически сразу после побега и автоматического сигнала SOS.
Вчитываясь в сухие строки рапорта, я многое домысливала сама, но от этого становилось только хуже — Луиза была не просто истеричной избалованной девицей, а настоящей преступницей.
И лишь благодаря самоотверженной, и самое главное — слаженной работе команды, беглянка была возвращена из логова болотного спрута, а потери исчислялись не жизнями, а нервами.
Кто бы только мог подумать…
Да, очень жаль, что тогда тут не было меня. Я бы придумала ей наказание куда изощрённее.
Не упустив ни одной запятой рапорта, я уложила новые знания в голове и позвала Марусю.
— Александра? — Искин вошла сквозь дверь, сменив наряд на легкомысленные шортики и обтягивающую футболку с логотипом известной музыкальной группы. Её волосы оказались заплетены уже в две косички, а на голове была надета очаровательная соломенная панамка. — Чего желаете?
— Биоматериал, который собрала мисс Норвулд. Какова его судьба?
— Выжившие образцы переданы в Центр согласно описи.
— Процент гибели?
— Девяносто семь целых, восемь десятых.
Не удержав крепкого словца, я добавила в немалый список прегрешений Луизы ещё пару пунктов и попросила у заинтересованно слушающей меня Маруси:
— Могу я взглянуть на опись?
— Конечно. Переслать вам на коммуникатор?
— Да, будь любезна.
Изучение описи не заняло много времени, выжили лишь несколько рыб, но вряд ли благодаря стараниям Луизы. Наверняка самые живучие и неприхотливые. А ведь именно она была обязана изучить среду обитания, рацион и составить подробное описание каждой особи.
Но…
Ничего! Абсолютно ничего! Не было даже голограмм образцов!
— Феноменальная безалаберность! — выдохнула обескураженно.
Маруся охотно поддакнула, но я не стала развивать тему, предпочтя уточнить местонахождение психолога. Как раз успею перекинуться с ним парой слов до того, как пойти к Улле.
— Доктор Ро у себя в кабинете.
— Один?
— С мисс Пирс. — По губам искина скользнула хитренькая усмешка. — Но он будет рад заняться своими непосредственными обязанностями.
— Почему он просто не даст ей понять очевидное? — спросила без особой надежды на ответ, но Маруся меня удивила.
— Психотип мисс Пирс не подразумевает достойной реакции на категоричный отказ. Доктор Ро выбрал щадящий режим взаимоотношений.
— Попахивает двуличием, не находишь?
— Нет, — с достоинством возразила Маруся, удивляя меня ещё больше. — Мисс Пирс прекрасный специалист, и на текущий момент её увлечение не мешает в полной мере исполнять все необходимые обязанности. Даже наоборот, она старается изо всех сил и у неё всё прекрасно получается.