Спорим, ты меня любишь? (СИ)

Пустив импульс внутрь тела женщины, я зло цыкнула. Ещё несколько часов и было бы поздно — сердцебиение всех четверых критично замедлено, а детям серьезно не хватает кислорода. Придется хорошенько постараться, чтобы малыши выросли здоровыми без отклонений в физическом и психическом плане! Не повезло им с мамашей…
Насильно усыпив Ниа-ру, я принудительно расслабила её тело магией и подпитала детей. В приказном порядке отправила её носильщиков к кораблю, приставив к ним одного из ортанеанцев, чтобы указывал путь к медблоку, и Арр-ру, чтобы объяснил, что к чему.
Не теряя времени, обошла остальных, буквально на ходу ставя диагнозы, оценивая степень тяжести состояния и определяя очередность. Я не была профессиональным медиком, у меня гораздо лучше получалось вскрыть опытный образец, чем грамотно сшить его обратно, но каждая уважающая себя ведьма всегда немного диагност, целитель и даже повитуха.
Усыпив всех без исключения пациентов, облегчила их боль и распределила своих почти добровольных помощниц по самым сложным: кому-то требовались антибиотики, так как раны гноились, а кому-то и кое-что посерьезнее, ибо в крови аж троих гулял смертельный яд.
Когда старейшины заметили, что я в задумчивости отошла от носилок, прикидывая, как распределить свои силы максимально эффективно, и снова попытались взять меня в оборот, я не постеснялась показать всё недовольство, которое ощущала:
— Потом! Всё потом! — И сразу переключилась на дело, которое тревожило меня больше всего. — Маруся, как дела в медблоке?
— Ждём только вас! — деловито отозвалась искин. — Предварительные анализы и сканирование показывают, что роженица и дети в крайне плохом состоянии. Наркоз давать опасно, в крови этой ри-рру обнаружены аллергены ко множеству лекарств. Резать на живую Глафира отказывается — реакция беременной может быть непредсказуема. Без вашей профессиональной помощи могут погибнуть все четверо.
— Черт!
На ходу разбрасываясь указаниями насчёт очереди, размещения и прочего, я лишь на минуту заскочила в дом, чтобы надеть родовое кольцо, и ещё быстрее помчалась к медблоку. С самого детства у меня было особое, трепетное отношение к беременным и детям. Лично я считала это самым невероятным чудом и волшебством, так что сейчас меня саму трясло, как припадочную.
Пришлось даже заставить себя остановиться перед дверью медблока и сделать несколько глубоких вдохов и выдохов. Успокойся, Санни! Ты — единственная, кто сейчас может им помочь.
Не подведи!
— Итак, что тут у нас? — В медблок я вошла твёрдым и уверенным шагом, отбрасывая в угол куртку и благодарно принимая из рук Глафиры одноразовый медицинский халат и шапочку. Сунула руки под обеззараживатель и склонилась над беременной, которую уже уложили на операционный стол и зафиксировали верхними ремнями. — Ну что? Будем рожать? — И сама же себе ответила: — Будем! Глафира, скальпель.
Благодаря магии, которую я использовала, не скупясь, операция получилась хоть и сложной, но прошла без эксцессов. Усыпить, обезболить, расслабить, надрезать, вынуть, почистить… Зашивала уже Глафира, в этом она оказалась очень большой специалист. На корабле не было кювезов для новорожденных, но их неплохо заменили стандартные медицинские саркофаги. Не идеально, но лучше, чем ничего. Распределив по ним всех четверых, я дотошно просканировала каждого, уделив особое внимание малышам, и только убедившись, что их жизни вне опасности, задумалась о том, что саркофагов всего пять, а пациентов — два с лишним десятка.
— Глафира, может вы мне поможете?
— Да, дорогая? — Удовлетворенно потирая все четыре руки и радуясь успешно проведенной операции ничуть не меньше меня, эльфарианка пребывала в приподнятом настроении. — Какая ещё проблема у вас возникла?
— Кювезы. Чем ещё можно их заменить? На очереди несколько тяжелых пациентов, а саркофагов слишком мало для всех.
— Думаю, эту проблему можно обсудить с нашими инженерами, — медик предложила отличное решение, о котором я сама даже не подумала. — В отсеке для образцов есть самые разнообразные вольеры и контейнеры. Уверена, какой-нибудь из них при минимальной доработке обязательно подойдёт для наших юных пациентов. Тем более малыши практически в порядке и всё, что им надо, это строгий температурный режим и определенный микроклимат. Универсальную смесь для кормления может создать Луи, а изготовить силиконовые соски нужного размера вообще не проблема — у Инги есть всё необходимое.
 
— Глафира, вы гений!
Связавшись через Марусю с Харуком, я озадачила делом ещё одного члена экипажа, после чего с чистой совестью скомандовала заносить нового тяжелого пациента и с головой погрузилась в целительство.
Час, два, три… Уже вечерело, когда мы закончили накладывать последний шов, обойдясь без единой ампутации и не потеряв ни одного пациента. Хотя они пытались! Ох, как они пытались! Но ведьма я или где? Никого не отпустила!
— Охо-хо… — устало простонала Глафира, сползая на пол по стенке неподалеку от меня. Мы отказались от обеда, нам ассистировали то Улла, то Инга, но основная нагрузка всё равно легла на наши плечи: мои и Глафиры. — Милая, когда я говорила, что скучаю без работы, я немного не это имела в виду! Вы не думайте, я не жалуюсь! Но такие темпы… Мы к ним элементарно не готовы.
— Плановый расход большинства важных для экипажа медикаментов существенно превышен, — поддакнула ей Маруся, деловито поправляя стильные узкие очки на своём очаровательном носике.
Искин осваивала облик ри-рру, выбрав самый светлый, персиковый окрас, и была невероятно обворожительна. Огромные раскосые глаза, треугольные ушки с нежным пушком, вздернутый носик, роскошный хвост, а поверх всего этого великолепия — коротенький медицинский халатик, белые чулочки с алыми бантиками сзади и белые туфельки. Конфетка, а не медсестра!
— Значит будем избавляться от причины, а не от следствия, — сделала свои выводы. — Завтра же устроим охоту на бод-лода. Большинство пострадавших были ранены именно этим свирепым хищником. Даже странно, что при всей их организованности и воинской удали, ри-рру не могут справиться с каким-то жуком-переростком. Простите, Глафира, к вам это никоим образом не относится.
— О, я всё понимаю, — отмахнулась эльфарианка. — И сама очень хочу взглянуть на этого монстра. Обещайте, что доставите в лагерь хотя бы один образец.
— Обещаю, — ухмыльнулась жестко. — Образцов у нас будет достаточно!
Так как время было уже очень позднее, не шло и речи о том, чтобы продолжить толком не начавшееся общение со старейшинами. Кайред, узнав от Маруси, что мы закончили, лично пришел за мной в медблок и утащил домой. Хороший он всё-таки… Заботливый.
— Ешь! — скомандовал грозно, усадив меня за стол на нашей маленькой кухне.
Тарелок было столько, что глаза разбегались, а желудок радостно выл и норовил упасть в обморок от счастья, но всё равно я не сдалась без боя и потребовала в ответ:
— Рассказывай!
Муж у меня оказался не только заботливым, но и очень умным, поэтому не стал спорить и спрашивать, что именно я имею в виду. Убедился, что я ем, и приступил к рассказу о том, как прошел его день.
Несмотря на языковой барьер, командор сумел организовать размещение гостей с должным комфортом и уважением. Ортанеанцы разбили насколько походных шатров на свободном участке, где разместили всех желающих, оборудовали их матрасами-подушками-одеялами, столиками и переносными жаровнями (у нас и такое в трюме было?), сам Кай с должной благодарностью принял скоропортящиеся дары и передал их счастливому Луиджи, а Оливер и Джейкоб помогали размещать тех пациентов, которым мы уже оказали помощь, в медпункте поселка. Благо там уже были развернуты шесть коек, а разместить дополнительный десяток не составило проблемы. Пятеро самых тяжелых, включая Лил-ру и Ниа-ру, остались на ночь в медблоке, но уже завтра (максимум послезавтра) их можно будет перевести к остальным.
Счастливо порхающий по кухне Луиджи с самого утра только и делает, что готовит, тем более аборигены не поскупились на мясо, в том числе сырое. Зюзя просто рад наплыву гостей, парень он общительный, а сами ри-рру в восторге от дружелюбного лохматого зверя. Михаил каким-то образом выклянчил у старейшины Рин-ру то ли четки, то ли бусы и с обеда не показывается из своей лаборатории. Милс и Кэтрин не вышли из дома психолога ни к обеду, ни к ужину, но Маруся деликатно намекнула, что из спальни доктора Ро доносятся крайне специфичные звуки любви…