Спорим, ты меня любишь? (СИ)

Затем Милс попросил описать чувства, которые я испытываю по отношению к каждому члену экипажа, включая Зюзю, Марусю и даже Луи. И если по отношению к коллегам, ортанеанцам и братьям нашим меньшим и немного цифровым я высказалась доброжелательно, навигатор и механик также удостоились положительной оценки, то сам Милс, Кэти и «отдыхающие» в медблоке шеррианцы удостоились умеренно-нейтральных слов. Отдельно я, естественно, выделила Кайреда, абсолютно честно признавшись, что испытываю к командору невыразимо глубокие чувства, неподдельный сексуальный интерес и надежду на счастливое совместное будущее. После этого серьёзного заявления Милс просто не мог не спросить, каким именно я его вижу, на что я легкомысленно пожала плечами и не менее искренне ответила:
— Сначала исследуем Никао, для меня данная цель находится в приоритете. Дело это не быстрое, поэтому о более далеком будущем я ещё не задумывалась.
— Ставите работу превыше любви? — пытливо прищурился мозгоправ.
— Я не собираюсь выбирать одно из двух, — улыбнулась снисходительно. — Работа занимает не больше десяти часов в сутки, отношения — строятся всю жизнь. Кайред умный мужчина, он и сам энтузиаст своего дела. Уверена, двое взрослых людей всегда найдут нужные точки соприкосновения, а также время и место для всего, что для них важно. На этом все?
— Да, спасибо за познавательную беседу, Александра. Рад, что вы понимаете всю важность нашей с вами работы и не отказываетесь идти на сотрудничество. Всегда готов выслушать и помочь советом.
Ну, это уж вряд ли! Со своей женщиной разберись, зануда. А уж я со своим мужчиной и сама справлюсь!
 Глава 14 
Покинув кабинет мозгоправа, я поспешила наружу, ставя себе галочку на память — как можно скорее отвлечь доктора Ро от своей персоны. Думаю, любовной лихорадки по отношению к Кэти будет достаточно. И девица порадуется, всё равно без дела мается, и урианец на своей шкуре прочувствует всю «прелесть» любви.
В общем, с трапа я сходила с многозначительной улыбкой на губах, однако предвкушала не только предстоящую операцию по сведению двух сердец, а больше то, чем предстояло заняться. Предыдущие сутки в плане работы фактически выпали из графика, экспедиция до сих пор находилась в режиме умеренного карантина, так что первым делом я вышла в центр лагеря, изучила расположение жилых и рабочих модулей, отметила идеальную работу экипажа и закрыла глаза, переключаясь на осмотр более тонкого плана реальности.
По сравнению со вчерашним днём магический фон снизился и стал равномерным почти по всей площади лагеря, что не могло не радовать, и я направилась к валуну. Встав на границе его влияния, набросила на себя парочку магических щитов, обезопасив себя от чужого ментального воздействия, и начала аккуратно приближаться.
Судя по тому, что Шшу-ош никак не реагировал на моё присутствие, пока я не дотронулась ладонью до мха, он либо спал, либо был ограничен в возможностях чувствовать мир на расстоянии, но как только наш контакт состоялся, парень (он воспринимался мной именно молодой мужской особью) радостно откликнулся, пустив приветственный импульс прямо мне в ладонь.
Это было сродни лёгкой щекотке, и моментально заинтересовало меня принципом создания и своей природой. Насколько мне было известно: кремний — полупроводник. Значило ли это, что именно этот кремнид умеет генерировать электричество в микродозах? То есть, если мыслить шире и хорошенько постараться, то можно будет создать полноценный переводчик для общения не мысленно, а вербально?
Как же это всё интересно!
Но это всё потом и не факт, что вообще возможно к реализации, однако я всё равно сверилась с контрольным временем, отметила, что отмеренные нам два часа истекают буквально через несколько минут и торопливо наговорила через Марусю сообщение о необходимости включения в состав второго экипажа специалиста-практика по электронике и разработке научного оборудования.
Кайред вышел на связь буквально через минуту, уточняя сферу моего интереса, и я, не прекращая общения с кремнидом (парень опять жаловался на холод и одиночество) проинформировала командора о своих предположениях. Даже если Холт и удивился, то я этого не увидела, услышав лишь глубокомысленный хмык и обещание, что мои пожелания будут учтены.
 
Рядом с Шшу я провела ещё не меньше трёх часов, старательно документируя всё, что сумела выпытать у кремнида и выяснить сама. Так оказалось, что Шшу — это имя личное, тогда как Ош — название вида. Размеры живого тела кремнида умеренно небольшие, примерно с теннисный мяч, остальное — скорлупа, пища, шуба и просто «для красоты». Последнее умилило и дало понять, что кремнид не чужд самых разнообразных эмоций и потребностей.
За время беседы я сумела заручиться согласием Шшу на более плотное обследование, пообещав, что больно не будет, но именно так мы сможем понять и создать более благоприятные условия для его существования. Под конец, когда я уже взяла с его поверхности кое-что из образцов, которые можно будет передать для анализа Улле, кремнид вдруг заявил, что не желает возвращаться в привычный, но унылый дом, а желает остаться с нами.
«Интересно», — был его аргумент и я не смогла не согласиться.
А затем он вновь пожаловался на скуку, вскользь упомянув, что давно не видел никого из ри-рру, и я начала вытягивать из него и эту, крайне любопытную информацию. Увы, её было немного. Из-за отсутствия органов зрения, кремнид не мог внятно описать внешность интересующих меня существ. Лишь размер — «меньше, чем ты». Излучаемое ими тепло и неизвестный мне элемент «хо» — «меньше, чем ты». И самые частые издаваемые ими звуки — «ро», «рру» и тому подобные.
Время также оказалось для Шшу неизвестным понятием и все его «давно» и «недавно» были весьма относительны. Я очень долго и подробно объясняла ему значение суток, сезонов и времен года, как таковых, и, в конце концов, он вспомнил, что-то такое было, но всё так или иначе связанное с изменением температур. Их он чувствовал особенно остро, даже несмотря на то, что «сердце» кремнида по моим ощущениям было раскалено почти до тысячи градусов.
Длительное и достаточно активное ментальное общение вымотало меня довольно сильно, так что, отработав основные вопросы, я попрощалась с Шшу до следующей встречи. Сделала крюк до лаборатории Уллы, которой передала образцы (биолог им очень обрадовалась), и поплелась в жилую часть лагеря.
Космический флот ценил своих сотрудников и не жалел средств на комфортное пребывание в экспедиции. Персональные развернутые жилые боксы не шли ни в какое сравнение с каютами на двоих, поэтому свой я нашла только по табличке на его двери — он находился ближе к правому краю небольшого поселка, развернутого по всем правилам безопасности. Жилые боксы во внутреннем круге, рабочие и общественные — во втором, затем идеально очищенная санитарная зона с первым сигнальным кругом, а метров через десять — второй сигнальный круг.
Сам бокс был стандартным и снаружи выглядел, как загородный одноэтажный домик с односкатной крышей: личная комната отдыха, спальня, рабочее место для составления документации и индивидуальный санузел с душевой кабиной. То есть всё, чтобы специалист не чувствовал себя ущемленным и не только отдавал всё свободное время работе, но и отдыхал со всем положенным комфортом.
Столовая была общей, но, насколько я успела заметить, административный корпус собрали ещё не весь, поэтому неудивительно, что завтракали мы на корабле.
Устало рухнув на достаточно широкую кровать прямо в одежде, я ещё вскользь подумала, что обещала Каю разделить с ним всё, включая спальню, но именно сейчас сочла данный факт несущественным. До ночи ещё далеко, да и не смогу я войти в его бокс без личного разрешения командора, а отдохнуть мне необходимо прямо сейчас.
Может даже немного подремать…
Удивительно, но сон сморил меня почти мгновенно — всё же устала я гораздо сильнее, чем думала, да и вчерашние повреждения организма даром не прошли. Проснулась откровенно нехотя от постороннего шума. Мельком оценила легкие сумерки за окном и сразу переключила внимание на вошедшего. Только у медика и командора был доступ во все помещения поселка без исключения, но навестить меня решила совсем не Глафира.