Преломляя свет (ЛП)

Грейнджер протоптала вдоль другого коридора в поисках нужной секции и имени автора. Ее мозг едва ли был сосредоточен. Она могла расслышать низкий тон голоса Драко и ответы женщины, но жужжание в ушах препятствовало усвоению того, о чем конкретно они говорили. Несколько мгновений Гермиона смотрела на одни и те же названия, вовсе не замечая их, пока, наконец, не ощутила чужое присутствие за спиной. Она не обернулась.
— Могу ли я помочь Вам найти что-то конкретное? — спросил Драко.
Не только официальный характер вопроса и его тон вывели ее из себя, но и собственная реакция на его физическую близость. Часть ее по-прежнему хотела развернуться, схватить его, прижать к полкам, потребовать объяснений и не только. Впрочем, по периферическому зрению она заметила, что Малфой стоит довольно далеко, его тело напряжено, руки скрещены.
Гермиона провела пальцами по корешкам книг, рядом с которыми должна была находиться и ее.
— Она должна быть здесь. Я думала, что будет, но ее нет, — она позволила гневу просочиться через слова, пусть тот и уступил место сожалению.
Гермиона рискнула и обернулась, чтобы посмотреть на Малфоя, но он не встретил ее взгляд. Его внимание оставалось сосредоточенным на дальней стороне коридора. Он выглядел настолько мрачным, что Гермиона двинулась к нему, ее брови нахмурились, и рука потянулась вперед.
Драко почти незаметно сместился дальше.
— Приношу свои извинения, — произнес он с натяжением в голосе. — Я могу попытаться достать ее для Вас, если пожелаете.
— Нет, — ответила Гермиона, когда начала уходить, направляясь к двери. Ей нужно было выбраться оттуда, пока слезы, которые угрожали вот-вот пролиться, не выступили на самом деле. — Не думаю, что у Вас получится.
***
— Что за нахер?! — Лаванда одарила ее ошарашенным взглядом.
Гермиона тяжело вздохнула, лежа на диване в их гостиной, прижав подушку к груди.
— Я, блять, не знаю, — она покачала головой, стараясь избавиться от растерянности и душевной боли.
Лаванда погрузилась в их единственное кресло, мягкое как подушка, с обивкой из чинца{?}[Или так называемый «английский ситец» — ткань из льна и хлопка, известная искусным отображением растительных элементов в узоре набивки. Рисунок многоцветен и разнообразен, но фон, как правило, светлый.].
— Вчера у тебя было самое милое свидание в мире, и, да, — ее взгляд остановился на Гермионе, — это было свидание. Он доверился тебе. Вы, по сути, пососались без поцелуев, разъезжая вместе на байке. Он проводил тебя до работы и остался, чтобы понаблюдать за тобой. И затем ты появляешься сегодня вся такая счастливая, а он Господин Холод и Отстраненность?! — Лаванда громко вздохнула, а потом постучала пальцем по подбородку, и ее глаза начали сужаться. — Наверняка, из-за поцелуя с Тео. Хотя, это такая хрень, — сказала она, скорее, самой себе.
— Что?! — Гермиона села. — Как он мог узнать об этом?
— Теперь все обретает смысл, — Браун покачала головой. — Блейз сегодня заехал в кондитерскую, чтобы сказать, что будет ужинать с Драко и не встретится со мной, но я была завалена работой и едва могла поговорить с ним. Целый автобус с туристами, — ее передернуло, и Гермиона понимающе кивнула. — Но он сказал, что есть кое-что, что нам нужно обсудить, и выглядел нервным. Совсем на него не похоже. Должно быть, он что-то ляпнул Драко. Или, может, Тео проболтался?
Гермиона обреченно простонала.
— Слушай, неважно! — Лаванда выпрямилась и наклонилась вперед. — Это даже к лучшему, что он знает. Тебе нечего стыдиться!
— Знаю. Я знаю это. Но какой же момент. И они соседи. Боже. Я хочу прибить себя за ту глупость с Тео, — Грейнджер подняла подушку и врезалась в нее лицом.
— Никаких. Сожалений, — отчеканила Браун пронзительным тоном. — Если Драко не может смириться с тем фактом, что ты поцеловала Тео один…
— Намного больше, чем один.
— Ладно, подарила один комплект поцелуев. Как бы то ни было, вряд ли он в курсе таких подробностей.
— Вот именно. Кто ж знает, о чем он думает? Он мог решить, что мы переспали.
 
— Никто из тех, кто видели вас с Тео в пятницу вечером, не мог решить, что вы переспали. Ты была исключительно доброжелательна к нему, несмотря на то, что он вел себя как пьяная задница. Ты была дружелюбна с его девушкой и совершенно расслаблена. Не было никакого эмоционального вклада, абсолютно. Ну, точно не с твоей стороны. В отличие от Тео…
Гермиона снова простонала.
— В любом случае, — Лаванда оттолкнулась. — Хрен с ними. Давай выпьем.
— Да, пожалуйста, — промычала Грейнджер из-под подушки.
Браун зашла на кухню и начала рыться в шкафчиках.
— Может, Драко нужно некоторое время, — прокричала она, — чтобы смириться с этим и решить, что это не проблема. Может, Блейз скажет ему что-нибудь сегодня. Скажет, чтобы перестал быть полным идиотом.
Гермиона села.
— Знаешь, даже если он и узнал о поцелуе, а в этом есть смысл, учитывая внезапную перемену, по сравнению со вчерашним днем… Я думаю, вдруг дело не только в этом?
— Что ты имеешь в виду? — Лаванда зашла в комнату с двумя бокалами вина и устроилась напротив Гермионы.
— Ну, я надеюсь, что он не осуждающий собственник. — Гермиона приняла бокал и сделала глоток. — И было кое-что в его манере поведения. Почти расстроен, но…словно принял решение?
— Хм-м-м, ревнивые и собственнические замашки Драко Малфоя, которого мы знали и недолюбливали большую часть нашей школьной жизни, — размышляла Лаванда. — Но он уже не тот, что прежде. Я понимаю, о чем ты. Может, он думает, что ты должна ненавидеть его или что-то в этом роде.
— Он упомянул нечто подобное несколько раз. Вчера спросил меня, почему я хочу дружить с ним.
Лаванда столкнулась с ней взглядом.
— Интересно. Может быть, здесь кроется немного ненависти к себе. И самопожертвование вполне подходит его новой личности… Что ж, в таком случае, тебе придется проявить инициативу, если хочешь его. Он слизеринец. Он будет отступать и прятаться за своей холодной стеной.
— Именно так это и ощущалось сегодня, — Гермиона нетерпеливо прожестикулировала. — И я предпочту бороться, раскрыв все карты.
— Точно! Я тоже. Вот почему нас определили на наш факультет, — Лаванда сделала маленький глоток и хитро улыбнулась, прикрываясь кромкой бокала. — Или из-за всей этой штуки с температурой тела.
Гермиона посмотрела на Лаванду, та стрельнула взглядом в ответ, и они одновременно рассмеялись. Грейнджер даже удивилась, что смогла.
— Иди нахер, — ответила она, но с улыбкой.
— Это был самый чокнутый пьяный девчачий разговор, который я когда-либо слышала! — Браун снова засмеялась.
— У этой теории были основания, чучело! — она схватила подушку и швырнула в Лаванду, но та вскинула руку и отбила ее.
Гермиона почувствовала, как черты лица вновь становятся хмурыми. Браун тоже притихла.
— Ох-х-х, милая, — произнесла она. — Мне жаль, что это происходит. Правда. Чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется, что ему просто нужно время. Он, должно быть, узнал только вчера. После вашего прекрасного дня. Наверняка это стало шоком.
— Наверное… — Гермиона покачала головой. — Или, может, я просто слишком зациклилась на вчерашнем. В плане, у нас произошел этот разговор по душам, и эта поездка на байке, и некоторые моменты, когда я чувствовала напряжение, но он не пытался поцеловать меня или подать какой-либо знак. Когда я сравниваю это, например, с тем, как вел себя Тео…
— Они совершенно разные люди, — решительно отрезала Лаванда. — Тео тоже инициатор. По-своему. Помни, он сказал, что и над его факультетом шляпа размышляла. И я с уверенностью могу сказать: он никогда не стал бы барсуком или орлом. — Гермиона медленно кивнула. Лаванда была права. — Но Драко, он слизеринец до мозга костей. Как и Блейз. Они скрытны и хранят свои чувства глубоко внутри. Должна признать, это чертовски привлекательно, но может бесить. Мне пришлось буквально запрыгнуть на Блейза в конце прошлого года, а потом еще раз, когда мы уже встретились здесь. Он вечность танцевал бы вокруг да около, если бы не я.