Преломляя свет (ЛП)

Гермиона хранила молчание, просто слушала, чувствовала, что так нужно.
— И потом пришли они. После побега из Азкабана, — его лицо содрогнулось, и он пододвинулся к краю, опуская локти на колени и небрежно сцепляя между ними ладони. — Тогда-то все и стало чертовски{?}[bloody — чертовски, кроваво] ужасно. Он сильно злился на моего отца и искал возможность его наказать, но по-прежнему нуждался во влиянии и деньгах Малфой, а также хотел поместье. Поэтому не мог убить нас сразу. Однако он очень умен и довольно изобретателен, — у Гермионы невольно вырвался сочувственный вздох, и его глаза метнулись к ее. — Так у меня и появилось задание. Дамблдор, — очень безрадостная улыбка приподняла его губы. — Конечно же, оно подразумевало под собой невозможность исполнения, и мои… ранние неудачи влекли за собой соответствующие наказания.
— Ох, Драко, — сердце Гермионы сжалось, и рука потянулась к нему. — Он причинил тебе боль? Он…
Его взгляд остановил ее, серые глаза стали как ледяная крошка.
— Нет, не мне.
Мозг Гермионы сработал быстро, почти мгновенно остановившись на образе холодного прекрасного лица, обрамленного бледно-золотыми волосами.
— Твоей матери, — выдохнула она.
Малфой кивнул один раз, и его плечи поникли. Ее рука вновь потянулась к нему. Грейнджер отчаянно сжала его предплечье на мгновение и отпустила.
— Так для меня и наступил конец, — Драко выпрямился. — Под сомнение встало абсолютно все. Все, чему меня учили или во что убеждали верить. Я начал больше читать. Общаться с другими — немного с Тео, и, конечно же, с Блейзом. С теми, кто испытывали то же самое. А от тех, кто нет, старался держаться на расстоянии. И в то же время мне приходилось быть осторожным, чтобы не выдать себя, — серые глаза остановились на ее, и его брови медленно поднялись. — Знаешь, я наблюдал за тобой. Если маглорожденные должны во всем уступать, как ты оказалась одной из самых умных людей, которых я когда-либо знал? История, которую ты заготовила для Амбридж в ее кабинете в тот день. «Секретное оружие Дамблдора», — настоящая ухмылка сверкнула в ее сторону, и Гермиона прыснула.
— Один из лучших моментов, — она склонила голову, и он искренне засмеялся.
Она испытала некую отчаянную радость от того, что смогла поднять ему настроение.
— Могу я спросить тебя кое о чем? — Драко перевел взгляд на вид перед собой, и Гермиона внезапно ощутила его напряжение.
— Конечно.
— Почему ты здесь? Точнее, почему ты здесь со мной? Хочешь быть… друзьями со мной? После всех этих лет моего дерьма?
Наступила очередь Гермионы молчать. Ее сознание прокручивало сотни разных вариантов ответа, но в конечном итоге она сказала:
— Пожалуй, потому, что я думаю, что люди могут измениться. А точнее, я искренне верю в это.
Малфой взглянул на нее.
— Правда?
— Безусловно. Если бы не верила, какой шанс существовал бы для меня? — она скрестила руки. — Даже если, когда Волдеморт будет побежден, наступит расплата. И я должна верить, что многих людей, которые были на его стороне, можно заставить смотреть на вещи иначе.
— Почему? Почему просто не оставить их всех гнить в Азкабане?
Гермиона полностью развернулась к нему.
— Вот почему. Прямо сейчас.
Драко молча смотрел на нее пару мгновений, пока они оба не отклонились спиной на скамью и снова не перевели взгляд на долину. Свет становился золотым наряду с тем, как солнце скрывалось за темными хребтами самых высоких вершин. Ранняя дымка уплотнялась в длинные ручьи туманной пелены, украшающие долину. Гермиона почувствовала некоторую легкость, которую не ощущала очень давно.
— Вероятно, нам пора, — произнес Малфой спустя какое-то время. — Не хочу спускаться по холму в сумерках, и твоя смена начинается во сколько?
— Почти через час, — ответила она, взглянув на часы с тяжелым вздохом, а затем взяла паузу и посмотрела на него, на его красивый профиль, снова. — Это был прекрасный день, Драко. Спасибо.
Он повернулся к ней. Его взгляд очерчивал черты ее лица, но Гермиона не смогла ничего прочесть в нем. Она ощутила, как жар поднимается к шее и понадеялась, что тот не заставит ее лицо покраснеть столь очевидным образом.
 
— Нет, — сказал он. — Тебе спасибо.
***
Драко зашел в квартиру, бросил ключи на кухонный стол и снял куртку. Его разум был переполнен, вновь и вновь прокручивая события дня. Малфой осознавал, что внутри него что-то бурлит. Что-то безрассудное и возможно… радостное? Он понимал, что должен это подавить, но не был уверен, что сможет. И, разумеется, не хотел.
Он был так погружен в свои мысли, что не заметил в гостиной Забини, пока не встретился с ним лицом к лицу.
— Блять! — Драко отпрянул назад, когда тот выпрыгнул оттуда, где скрывался в одном из кресел.
— Прости, дружище! Думал, ты знал, что я здесь, — Блейз выставил руку вперед. — Я позвал тебя, когда открылась дверь.
— Салазар, я даже не услышал тебя, — он покачал головой. — Видимо, в мыслях затерялся, — темные глаза друга многозначительно остановились на нем. — Что пьешь? — спросил Малфой, дернув подбородком на стакан в руке Забини, когда двинулся в сторону кухни.
— Просто Pellegrino{?}[Лечебно-столовая минеральная вода итальянской марки SanPellegrino], — Блейз поднялся и последовал за ним.
— Хочешь чего-нибудь покрепче? — поинтересовался он, засунув голову в холодильник.
— Нет, я ненадолго.
Что-то в тоне его голоса заставило Драко выпрямиться и внимательно на него посмотреть. Выражение его лица было мрачным.
— Что происходит?
Страх стянул живот, и он сразу же подумал о своей матери.
— Случился еще один побег. Из Азкабана, — тихо произнес Блейз.
Кровь застыла в жилах.
— Кто? Что случилось?
— Макнейр, Лестрейндж… Долохов, — его лицо скривилось. — Еще несколько других. Они просто растворились в воздухе. Министерство не предает это огласке, потому что не хочет вызвать панику среди людей.
— Блять.
Драко впился руками в кухонную стойку. Тошнотворный страх скрутил ему внутренности. Лицо Гермионы всплыло перед глазами, и сердце сжалось. Одна только мысль о том, что они были на воле, набирали силу…
— Знаю. Он становится сильнее, и возникает ощущение, будто никто не собирается ничего с этим делать, — слова Блейза озвучили мысли Драко.
— Орден в курсе?
— Предположительно, да. Источником мамы был кто-то близкий к той стороне происходящего.
— Полагаю, они сказали бы нам что-нибудь, если бы из-за этого возникла незамедлительная угроза.
Мысли Драко прибавили обороты, когда его окатила очередная волна ужаса. Он внезапно ощутил себя слишком далеко от ранней части этого дня.
— В любом случае, я заехал только чтобы сказать тебе. На самом деле, мне надо идти. Сегодня вечером у мамы вечеринка, и я должен быть там. Кажется, сейчас это гораздо важнее, чем когда-либо прежде, — снова заговорил Блейз.
Малфой выпрямился и смерил его взглядом.
— Надеюсь, ты будешь очень, блять, осторожен.
— Да. Ты же знаешь, что да, — Забини выдавил из себя улыбку, которая больше походила на гримасу, а потом оттолкнулся от стойки и направился к коридору. — Ох, — он остановился и обернулся. — Как все прошло сегодня? — спросил он, его тон стал легче. — Как поездка?
Образы и впечатления вспыхивали в сознании Драко. Все прошло чертовски превосходно. Каждая минута, проведенная с ней, была ебаным наслаждением. Даже тот разговор на скамейке, который дался ему с трудом.
Однако сейчас все это имело привкус чего-то беспечного… и опасного.
— Хорошо, — сдержанно произнес он.
Блейз сузил глаза.
— Больше, чем хорошо.
Драко покачал головой и опустил взгляд. Забини вздохнул.
— Ты втюрился, — сказал он. — И она в тебя тоже, даже несмотря на тот небольшой эпизод с Тео. Еще вчера мне это было ясно как день, — он прищурился, разглядывая Драко, и склонил голову к плечу. — Но ты ведь снова поведешь себя как благородный рыцарь и пожертвуешь собой, не так ли?