Преломляя свет (ЛП)

Гермиона кивнула.
— Ладно, мне пора. Надо признать свое поражение{?}[«to eat a crow» — идиома с двойным дном. Можно считать, что вслух Тео произнес «признать неправоту», то есть извиниться перед Франческой. Однако фраза имеет и другое значение: «признать поражение». В данном случае, он скрытно признается, что Драко «победил».], пока не поздно, — Тео слишком преувеличенно хрустнул костяшками пальцев прежде, чем вставить ключ в дверь машины.
— Тео, — она дернулась вперед и коснулась его рукава.
Он обернулся.
— Мы все еще можем быть друзьями? — поспешно спросила Гермиона. — Пожалуйста? Я скучала по тебе на прошлой неделе. Я переживаю, что все испортила.
Он молчал долгое время, его пальцы все еще держались за ручку двери.
— Если кто-то и испортил все, так это я, — наконец произнес Тео мягким голосом. Он потянулся к ней и взял ее руку, заключая ту между своих ладоней, опустил на них взгляд, а затем снова поднял на Гермиону. — Я стану лучше, обещаю. Мне нужно было немного времени, чтобы… судя по всему, побыть мудаком, — он покачал головой. — Но наша дружба важна и для меня тоже. Я не облажаюсь. Я и так слишком многое проебал в своей жизни.
Гермиона повернула свою ладонь, чтобы сжать его пальцы прежде, чем отпустить.
— Хорошо.
Нотт отвернулся, и она начала было разворачиваться, чтобы уйти, как он снова обернулся, положив локоть на крышу машины, и качнул головой.
— Эй.
— Да?
— Он позвал тебя? Поехать сегодня на байке. Или ты его?
— Хм, он меня, — Гермиона почувствовала, как лицо краснеет.
— Понял, — Тео задумчиво кивнул, а затем дважды постучал по крыше машины и начал забираться внутрь.
— Что…
— Не-а, — он поднял руку, и тень его старой лукавой улыбки вновь отразилась на чертах. — Больше ничего не скажу. Сами разберетесь, — он сел в машину, завел маленький двигатель, разгоняя его и ухмыляясь ей. — Увидимся!
Тео помахал рукой и уехал, а Гермиона молча смотрела ему вслед.
Что, черт возьми, это должно значить?
***
— Не думаю, что действительно хочу быть за рулем сегодня, — Гермиона встревоженно опустила взгляд на блестящую груду металла между ними, а затем подняла на Драко. — Ничего, если я снова буду просто пассажиром?
Его брови сошлись на переносице.
— Конечно. Просто раньше казалось, что ты хотела.
— Разве? — она слабо усмехнулась.
Малфой наклонил голову к плечу.
— Возможно, это я спровоцировал тебя, самую малость.
— Черт, я так и знала! — Гермиона ткнула пальцем в его сторону, он рассмеялся, и она почувствовала, как все внутри медленно перевернулось.
Блять, он был великолепен.
Грейнджер резко опустила взгляд и схватила свой шлем. Она действительно собиралась забраться на байк и снова прижаться к нему всем телом? Когда он в джинсах, кожаной куртке и с взъерошенными волосами? Прошлый вечер стал не только пыткой особой разновидности, так еще и первым разом, когда Гермиона по-настоящему прикоснулась к нему. Они перескочили сразу с нуля до шестидесяти, не так ли? Воспоминания сначала вернулись к тому, как Драко прижимал ее к себе в клубе, а потом и к самой поездке. По крайней мере, теперь Грейнджер знала хоть что-то о том, во что впутывала себя физически.
Ментально же являлось совершенно другой историей. Ее разум переключился на прошлую волну мыслей, и Гермиона снова начала беспокоиться о намерениях и мотивах Драко, а также и о своих собственных. Хотела ли она дать ему второй шанс, чтобы стать друзьями? Кажется, раньше Малфой пытался, пусть внезапная перемена и была немного загадочной. И, что самое главное, разумно ли это? Ведь он был и будет оставаться Драко Малфоем, со всеми сопутствующими сложностями — невзирая на то, чего хотело ее тело или гормоны, или что-бы-это-ни-было.
Вероятно, лучшей тактикой будет изображать спокойствие, попробовать защитить себя и держаться подальше, пусть ее природным желанием и было наброситься, проверить, заставить что-то произойти.
— Тогда вперед, — Драко продолжал улыбаться, когда перекинул ногу через сиденье и поднял на нее взгляд, его глаза не переставали сверкать серебром и усмешкой.
 
И именно в тот момент Гермиона призналась себе, что несмотря ни на что, она уже хорошенько и по-настоящему проебалась.
Малфой надел шлем, и Грейнджер вынырнула из задумчивого состояния. Она осторожно надела свой, который он приобрел для нее, не задевая собранные в низкий хвост волосы, и залезла на байк. Драко завел двигатель, прибавляя обороты, и Гермиона подпрыгнула от неожиданности. Он повернулся к ней и опустил защитное стекло, через которое она все равно могла разглядеть его белоснежную улыбку.
— Вероятно, тебе стоит снова обхватить меня за талию. Если не возражаешь. После того, как ты сделала это вчера, стало намного проще.
Ну, раз так.
— Справедливо! — она подняла пальцы вверх как самая настоящая балда, и он один раз кивнул, прищурившись, а затем отвернулся и выехал на дорогу.
Гермиона обхватила руками его талию, робко и немного скованно. По крайней мере, сегодня он был в кожаной куртке. А вчера, когда на нем была одна лишь футболка, она могла ощутить каждое движение его мышц. И тепло, распространяющееся от его тела к ее. Слишком откровенный обмен.
Она сделала глубокий вдох и резко осознала, что в этот же момент ее грудь коснулась его спины. Гермиона почувствовала, как Драко вздрогнул, и выпрямилась обратно, при этом прекрасно отдавая себе отчет в том, где и насколько плотно ее внутреннее бедро прилегало к его внешнему.
Это будет столь же невыносимо, так ведь?
Гермиона пыталась переключить внимание, оглядываясь вокруг, пока они спускались по петляющей главной улице, отдаляясь от провинции. Стоял прекрасный день, и люди вышли на улицу: гуляли, сидели, общались. Солнце отражалось от витрин магазинов, и каменные стены зданий цвета охры будто светились. Небо было почти невозможно голубым. Гермиону накрыла знакомая волна привязанности к этому пейзажу, за которой почти моментально последовал укол печали. Это была середина июля, и у нее осталось максимум чуть больше месяца.
Она будет скучать.
Безумно.
Почти невольно ее руки, которые до этого свободно лежали по обе стороны от талии Драко, сжались. Она проскользила ими дальше и обхватила его сильнее, словно хотела притянуть все это ближе. Малфой слегка повернул голову, и Грейнджер дважды постучала пальцами, дав ему понять, что с ней все в порядке. Он кивнул и снова посмотрел прямо, а она приказала себе расслабиться.
Гермиона решила наслаждаться днем, наслаждаться проведенным временем в этом месте. С ним и тем, что он хотел ей дать, чем бы то ни было.
Она сделала вдох и выдох. Они как раз съехали с маленьких городских улиц на широкую и оживленную главную дорогу. Серьезно усилив хватку, Гермиона всем телом прижалась к спине Драко, пока они проезжали между грузовиками и автомобилями, которые внезапно начали казаться намного больше, чем раньше. Теплый ветер шлейфом развевал ее волосы, и она закрыла глаза, когда Драко наклонился ниже и разогнался еще быстрее.
В конечном счете они выбрались из жары и выхлопов шоссе и начали подниматься выше. Гермиона почти сразу же ощутила падение температуры и подняла голову, чтобы воспринять окружение, которое постепенно превращалось из золотых холмов и редких деревьев Сан Чиприано, в гораздо более густой лесной ландшафт.
Как и вчера Гермиона заметила, что во время езды на байке, она может ощутить все запахи, почувствовать все так, как никогда не смогла бы, сидя в машине. Словно они являлись частью пейзажа, а не просто проезжали мимо.
Внезапно они выехали на сильно затененную часть дороги. По правой стороне показался маленький ручей, струящийся вниз по скале, и Гермиона смогла почувствовать на вкус перемены в воздухе — как тот стал влажным, минеральным и прохладным. А потом они вынырнули из тени прямо на яркий солнечный свет и продолжили подниматься по крутому склону. Драко переключил скорость, и двигатель низко, усиленно зарычал. По мере их продвижения лес уступал место великим вечнозеленым участкам, а холмы переходили в вершины. Гермиона посмотрела налево, увидела широкую панораму скалистых гор, крутые склоны которых покрывали густые зеленые ели, и у нее невольно перехватило дыхание. Это было так прекрасно и неожиданно. Она знала, что в Италии есть горнолыжные курорты и высокие спуски, но никогда прежде не видела их.