Преломляя свет (ЛП)

Различные комбинации, культура и ритуалы приготовления эспрессо до сих пор в значительной степени ускользали от понимания Драко, а Гермионе дались также легко, как и любой другой изучаемый ею материал. Малфой знал только то, что эспрессо принято пить с молоком по утрам, и без него после полудня. Так или иначе, он все равно отдавал свое предпочтение чаю. Еще одна небольшая деталь, из-за которой возникал очевидный вопрос: какого блядского хрена он тогда делает здесь этим утром?
Гермиона подошла к нему. Поднос с чашкой, над которой витал пар, печеньем и стаканом воды балансировал на изящной ладони. Драко отогнул край газеты, чтобы взглянуть на девушку. Внезапно она расплылась в улыбке.
— Что? — спросил он, прекрасно понимая, что она просто так не станет ему улыбаться.
Уголки ее губ немного опустились, и она покачала головой.
— Ничего, — но в глазах все еще плескалось веселье.
— Да ладно тебе, Грейнджер. Говори уже, — Драко приподнял чашку, делая небольшой глоток. Кофе был идеальный, горячий и насыщенный.
— Ты просто… выглядишь в точности как магл! Сидишь в кофейне, читаешь газету.
Его бровь поползла вверх, пока он делал еще один глоток капучино.
— Я… Мне сложно привыкнуть к этому, — она вздохнула. — Прости. Я не хотела, чтобы это прозвучало как насмешка.
— Я сказал тебе перестать извиняться. Разве я выгляжу раздраженным?
— Ммм, да, должна признаться, ты всегда так выглядишь.
Драко не смог удержаться и засмеялся.
— О, Боже! Я снова это делаю! — она обреченно застонала. — Прос…
— Только попробуй произнести это снова, — он потянулся к ней и почти приложил указательный палец к мягким губам. Она замерла, глядя на него широко распахнутыми глазами, он не мог пошевелиться. Драко краем глаза заметил, как сначала ее шея, а потом щеки, начали медленно покрываться румянцем. К сожалению, именно в самый интересный момент прозвенел дверной колокольчик.
— Долг зовет, — произнесла Гермиона, не отрывая от Драко затуманенного взгляда, а потом чуть ли не отпрыгнула от него, поспешно направившись к стойке.
Какое-то время Малфой просто сидел и пил кофе, из-за газеты наблюдая за тем, как она общалась со всеми клиентами по очереди: шутила, выражала сочувствие и сплетничала, а потом прощалась с искренней улыбкой. У Гермионы отлично получалось, и Драко мог поклясться, что она наслаждалась этим. Но в душе закралось беспокойство. Чувствует ли она тоже самое, что и он, когда думает о своем нынешнем положении? О жизни здесь, о работе, о тотальном игнорировании внешнего мира и мрачной реальности?
Он понял, что хотел бы узнать ее мнение по этому поводу.
Он понял, что, возможно, уже зашел слишком далеко.
Малфой нервно выдохнул и начал вновь вспоминать события прошлой ночи. Сначала Гермиона вела себя жестко и заняла оборонительную позицию, как и он сам — хоть они и выражали это по-разному. Драко тихо усмехнулся и поднял на нее взгляд, когда девушка попрощалась с очередным посетителем. Но ближе к ночи, во время дискотеки, тот разговор о танцах… Казалось, будто мир замер и во дворе не осталось никого, кроме них. Разговаривая с ней, он чувствовал, как невидимые нити дрожали, притягивая их друг к другу, связывая, лишая воли. Он хотел говорить больше, чаще, хотел потанцевать с ней.
Ебаный Тео.
И разве не забавно, что эта поклонница… Как ее звали? София? Решила, что они вместе. Малфой скрестил руки на груди и посмотрел в окно, гадая, сможет ли он вновь вернуться с Грейнджер туда, где они были открыты перед друг другом.
— Пенни за мысль{?}[Дословный перевод: монетка за мысль/пенни за мысль. К сожалению, в данном контексте подходящей идиомы в русском языке просто не существует. Крылатое выражение означает «о чем ты думаешь». Гермиона использует его как магловскую фразу, которая, чисто теоретически, не должна поддаваться пониманию Драко, потому что penny — не волшебная денежная единица.].
— М? — он очнулся от своих размышлений и обнаружил, что она стоит прямо у его столика. Кофейня опустела, единственный оставшийся посетитель находился в уличной зоне. Гермиона оглядела пустое пространство и села рядом.
 
— Это магловское выражение. Оно означает «о чем ты думаешь?», — он прищурился, глядя в тепло-карий омут, и уже собрался ответить, когда девушка подняла руку, обреченно прикрывая глаза. — Конечно, ты знаешь это. Изв… — она помотала головой. — Ладно.
Драко улыбнулся, и Гермиона ответила ему тем же.
Внезапно в нем заиграл интерес.
— Значит так, Грейнджер. Много знаешь о магловской музыке? — спросил он.
Она нахмурилась.
— Что? С чего вдруг? Оу, — задумчивые морщинки на лбу разгладились. — Вчерашняя ночь. Танцы.
Драко сдержанно кивнул.
— Думаю да, немного. Мой отец хорошо разбирается в этом. Он играет на электрогитаре, слышал о такой? — Гермиона посмотрела на него, проверяя, и он поспешно кивнул. По крайней мере, он знал, что она громкая. — У него большая музыкальная коллекция. Так что это не могло пройти мимо меня. Правда, я знаю намного меньше о современной музыке, чем, к примеру, наши ровесники из магловского мира. Учеба в Хогвартсе не особо способствовала этому… Хотя нам с Дином в свободное время частенько удавалось просматривать ноты. А почему ты спрашиваешь? — она аккуратно скрутила между пальцев сахарный пакетик, открывая, и взглянула на него.
— Мне интересно, — Драко пожал плечами. — И я играю, конечно же.
— О, я не знала!
— Полагаю, у всех матерей в чистокровных семьях заведомо принято заставлять детей учиться.
Девушка рассмеялась.
— Вполне ожидаемо, правда, так принято во всех семьях. На чем играешь?
— Волшебный аналог фортепиано.
— Оно звучит одинаково в обоих мирах?
Малфой кивнул.
— Но то, что я услышал этим летом, заинтриговало меня. Не скажу, что раньше мне довелось слышать больше, — он усмехнулся. — Это что-то совершенно иное, более живое, яркое, эмоциональное. Я бы хотел узнать больше, — Драко вздрогнул и решил перевести тему. — То же самое и с книгами. Даже несмотря на то, что на отсутствие широкого выбора мне жаловаться не приходится. Я уже многое успел прочесть.
Гермиона смотрела на него, попутно кивая, оперевшись подбородком на запястье.
— Примерно также я чувствовала себя, когда узнала о существовании Хогвартса и волшебного мира. Я просто хотела узнать больше. Наверное поэтому на первом курсе отпугивала всех в Косом Переулке, цитируя Историю Хогвартса на весь магазин, — она засмеялась.
Драко посмеялся вместе с ней, но горький привкус осознания отрезвил его, и улыбка испарилась. Воспоминания о том, как он вел себя по отношению к ней на протяжении первого курса и всех последующих, мгновенно накрыли его ледяной волной стыда. Его поразило. Резко, без предупреждения. Как щедро с ее стороны было просто терпеть его, сидеть рядом с ним, вести такую беседу, делясь знаниями о своем мире и обсуждая интересующие его темы.
— Гермиона, — отважился он, ощущая всем нутром тяжесть, которой был наполнен голос.
— Да? — девушка склонила голову набок, задумчиво сведя брови к переносице.
— Прости меня, — тихо произнес он. Драко опустил взгляд, а потом снова посмотрел на Гермиону, замечая перемену. Хмурое выражение сменилось осознанием. Малфой заговорил снова, лишая ее возможности сделать это первой. — Я не могу найти оправдания своему поведению на протяжении последних шести лет. Я вел себя как невежественный испорченный кусок дерьма, который внимал всему, что говорил отец, не задавая вопросов. Но в прошлом году… Да, я знаю, что тебя проинструктировали, — уточнил Драко, и она молча кивнула, не отводя от него взгляд. — В прошлом году я прятался от реальности, пытаясь защитить семью. Но уже тогда начал сомневаться. Больше, чем просто сомневаться.
Он мог сосчитать удары своего сердца, пока она молчала. А ведь прошло всего пару мгновений.
— Спасибо, что поделился со мной, — сказала Гермиона, уверенно кивнув, принимая извинения. Они сидели в тишине, пока она не нарушила ее. — Что ж, — оживленно начала девушка. — Раз ты так сильно хочешь больше узнать о музыке, мы должны найти способ ее послушать.