Преломляя свет (ЛП)

Его взгляд вперился в пол.
Все было прекрасно. И ощущалось так, будто происходило с кем-то другим.
Вдохнув в попытке подавить давящее чувство в груди, Малфой покинул кухню, бездумно шагая по коридору и по-прежнему не отдавая отчет собственным действиям.
Он добрался до двери в ее спальню и остановился.
Сможет ли он войти туда, где воспоминания были самыми неизгладимыми и приятными?
И он снова не смог воспротивиться, он был бессилен, когда пальцы легли на ручку двери и без заминки открыли ее.
Здесь не пахло лимоном.
Нет.
Здесь по-прежнему оставались следы ее присутствия. Аромат, который пробудил не только образы, мгновенно заполнившие сознание, но и чувства, и желания. Он не двигался с места, и, закрывая глаза, вспоминал первую ночь, дождливый день, последний вечер. Затем, пройдя к кровати, сел на край и оперся локтями на колени.
Как ему удастся сделать это?
Как ему сделать хотя бы шаг, после которого еще один, и так, пока это место не останется позади? Пока он не шагнет в свою новую жизнь и не продолжит идти навстречу опасности, страху и скорби?
Что если он просто уйдет? Найдет способ добраться до Гермионы и заберет ее с собой? Они могли бы спрятаться в какой-нибудь далекой части этого мира под чарами или же без них.
Однако, нет. Он знал, что она никогда бы не согласилась. И не думал, что сам смог бы. Больше нет. Что-то изменилось. Нет, он не преисполнился благородством за одну ночь. Просто теперь он знал, что не сможет жить в мире, в котором она никогда не будет в безопасности, в котором их никогда не примут и не будет для них места.
Он схватился за голову, и, потерев лицо, поднял взгляд.
Пора было уходить.
Пора было сложить все дни этого лета и спрятать в том уголке сознания, до которого мог добраться только он. Сложить, пока они не станут единым целым, подобно идеальному, гладкому камню, который он смог бы достать и держать в руке. Искать блики бронзы и золота в его глубинах.
Малфой поднялся с места, зачесав волосы, и силой направил разум навстречу полезным мыслям об ужине, сборе вещей и выбору места на вилле для парковки байка. Он быстрым шагом прошел к двери, коснулся ручки и уже собрался двинуться по коридору к выходу, как вдруг уловил движение. Легкое трепетание возле стены. Драко остановился, чтобы посмотреть, хотя и так знал, чем это окажется. Тем самым, что развевало ее сладкий аромат по всей комнате. Рука взметнулась вверх, и шелковый шарф, соскользнувший с крючка, упал на его пальцы. Малфой отрешенно смотрел на него — на простой кусок ткани насыщенно-синего цвета — одно долгое мгновение, прежде чем собрать его в ладонях и прижать к лицу, глубоко вдыхая. Ткань сохранила не только аромат ее парфюма, но и ощущение ее присутствия — в солнечном свете, с дразнящим взглядом и смехом, льющимся изнутри.
Драко сжал шарф и, положив в карман, сделал глубокий, судорожный вдох.
Он знал, что не стоило брать его. Не следовало иметь при себе что-то, связанное с ней. Он должен был оставить его здесь, как свидетельство того, что у них было, того идеального лета, что они провели вместе.
Он насладился ощущением того, как шелк проскользил между пальцев, прежде чем двинулся вперед и покинул комнату.
Он не задержался в квартире. Он наспех пересек ее, закрывая и запирая двери в нетерпении оказаться снаружи, вдохнуть теплый вечерний воздух и выйти на площадь, усеянную людьми. Теми, кто живет нормальной жизнью, свободной от привкуса жертвы и боли, столь присущих его.
Тем же вечером, после того, как Драко заставил себя поесть и задержаться ради последней чашки кофе, он завел байк. Направив его по гладкой, извилистой дороге, он на полной скорости выехал из города навстречу сумеркам.
Навстречу неопределенности, страху и боли.
Стоило только войти в поворот, ведущий к вилле, как Драко Малфой коснулся кармана, из которого выбился маленький край насыщенно-синей ткани, развеваясь на ветру.