Вернись к нам (СИ)

Я не верю в случайности. Не верю будто два человека встретились просто потому, что меркурий сошёлся с юпитером. Во всех событиях есть закономерность и смысл. Чаще всего мы гадаем и додумываем происходящие с нами. Но все становится на места в нужный час и нужный день. Но за ошибки приходится расплачиваться. Моя семья словно под проклятием. Каждое поколение страдает по–своему, и никто не может вырваться из порочного круга.
Мой сын не должен был родиться. Но наперекор всем: врачам, судьбе, он вошел в этот мир. И на протяжении многих лет не раз будет всем подтверждать право на жизнь.
Как не готовилась к родам, схватки начались неожиданно. Девять месяцев ты ждёшь, а потом в один момент приходят мучения, которые, слава богу, длились не долго. Испугалась, когда начались схватки. Мой дядя уговорил соседа отвести в роддом, чтобы не ждать скорую. В тот день бушевал сильный ураган, были проблемы с транспортом. В октябре почти не бывает проливных дождей. Никто не мог доехать в больницу из–за сильного ливня и бешенных порывов ветра. Всю дорогу дядя Миша успокаивал меня. Но в палате не было никого, кто говорил бы, как дышать, кто держал бы за руку во время родов.
Роды прошли быстро. К счастью, без осложнений. 
Но на тот момент всё обошлось. Серафим пришел в правильное время, хотя не была к этому готова. И началась моя новая жизнь. Каждый день – да что там день – приносил мне новые открытия, большинство из которых старалась воспринимать не сопротивляясь.
Самая большая проблема возникла с деньгами. На бывшей работе не хотели оплачивать декрет, спорить не стала. Спасибо на том, что выдали пособие. Пока работала немного откладывала, этого нам хватило, чтобы продержаться первое время.
По–настоящему меня удивил дядя Саша. Обрадовался рождению племянника словно ему дали пожизненный билет в местный ларек. Клятвенно обещал завязать, закодироваться, прокопаться и еще совершить целый набор действий. Только хватило его на две недели. Дал денег на первый месяц съемной квартиры, потому что не хотела, чтобы малыш начал свою жизнь в этом гадюшнике.
  
Глава 11
 
Никола
Жизнь похожа на мчащийся автомобиль по незнакомой дороге. Ты не знаешь, что ждёт тебя за поворотом: может обрыв, бездорожье или несущийся автомобиль навстречу. Соблюдение правил не даёт стопроцентных гарантий остаться невредимым. Жизнь переменчива. Переломные моменты врываются внезапно: событие произошло, а ты не успел очухаться. И ты оказываешься в незнакомом месте, в непривычной роле и понимаешь про себя, что совершенно другой человек.
– Серафим, осторожно! Смотри на дорогу, – прокричала я сыну. Скоро нам будет четыре года, Серафим рос на глазах, и я уже забыла каким крохотным и маленьким он родился.
Мы вышли прогуляться в последний летний день. На набережной было много людей: молодые мамаши с колясками, дети прыгали на батуте, утки вместе с чайками ловили рыбу. Пруд покрывался тиной и местами проглядывались болотные кувшинки.
Серафим катился на самокате. Это стало его любимым занятием. Самокат – подарок от Снежы. Тётя Снег, как он её окрестил, была возвеличена в ранг богинь. И любой подарок становился предметом любви и обожания.
Он оттянул капюшон худи, оттолкнулся и помчался вперёд. В небо взвилась потревоженная стая голубей. Он ловко лавировал между прохожими. Казалось, он летит словно птица и ему проще передвигаться на самокате, а не на ногах. Но я как мать переживала за него. Я встретила знакомую и отвлеклась на пару секунд, как вдруг, вместо того чтобы ехать прямо он врезался в скамейку.
Я вскрикнула и бросилась к нему. Серафим лежал на земле.
– Ты в порядке? Ушибся?
– Немного.
– Что с тобой случилось, малыш?
Я помогла ему встать, а затем отряхнула от земли брюки и футболку. Ощупав, убедилась, что он цел и невредим.
– Я не знаю, просто ехал, а потом врезался, – в его глазах стояли слёзы.
– Ничего, – я крепко прижала его к себе, вдыхая детский аромат, –Всё хорошо.
– Совсем не больно, заживёт, можно конфетку?
 
Я снова посмотрела на своего светловолосого мальчика. Походил на ангела, нежный, солнечный с застенчивой улыбкой, ни единой чертой не напоминающий отца. Только на месте усидеть не мог. Энергии в нём хватало на нескольких детей – парень ураган. Разорвал колено, оторвал ноготь, шрам на лбу – ерунда, совсем не больно. Ему хотелось попробовать всё, и если что–то шло не так, он хмурил брови и делал серьёзное лицо.
Поэтому не сразу обратила внимание, на его странное падение.
Мы продолжили гулять. Серафим быстро забыл про ушиб, снова повелел. Только я не могла отделаться от странного предчувствия. Материнский страх самый сильный, от которого трудно избавиться.
Мы вошли в кафе, я огляделась по сторонам в поисках свободного места. Серафим подбежал к витрине с выпечкой.
– Что будешь?
– Малиновый пирог с фиштаской, – прочитал он название десерта.
Мы купили какао и фисташковый торт. Серафим откусил кусочек, крошки посыпались изо рта. Я с удовольствием наблюдала за этой картиной. Хотелось остановить время. Словно предчувствовала крутой поворот жизни, который приведёт к трагедии.
Подобные падения повторились ещё пару раз. Один раз можно списать на случайность, но два или три нет. Стала замечать, что–то странное в его походке. Иногда он замедлялся или замирал во время игры, как будто проваливался в невидимый мир.
Потом в садике пошла кровь носом. Воспитатели уверили меня, что Серафима никто не толкал и он не дрался. Отстирывая его вещи, стало понятно, что нужно бежать в больницу.
– Не стоит паниковать раньше времени, – сказал врач, делая записи в карточку. Но сдайте анализы и пройдите исследования. Конечно, Серафим был не в восторге проводить время в больнице, но мужественно переносит взятие крови и мрт. Столько смелости я ни разу не видела в своём сынишке.
Он часто болел, оказался совсем несадиковским ребёнком. И сейчас надеялась на лучшее. Но на следующий день, когда зашла в больницу, во время обеда. Мне сообщили результаты.
– Анализы плохие.
– Что значит плохие? Это не ОРВ?
– Нет, нужно ехать в детскую областную. Необходимы дальнейшие обследования. Возьмите сразу вещи, пригодится. Вот направление.
Я прочитала диагноз: подозрение на лейкоз. Слово рак, врач скажет позже. В тот момент я толком не поняла значение диагноза. Это сейчас я всё знаю о болезни.
Ощущение безнадёжности накатывало с новой силой. Погода, почувствовав моё настроение, испортилась. Моросил дождь. В такую погоду только дома сидеть и пит какао с ароматными круассанами. Но нам пришлось ехать в областную больницу.
– Лейкоз не приговор, – сказала врач. – В вашем случае не всё запущено.
От слов врача я вздрогнула. Запущено. Слово показалось странным, как будто болезнь — это сорняк, который можно с корнем выдрать.
– Надежда есть? – только и выдавливаю из себя.
– Надежда есть всегда, – смотрю в глаза врача и почему–то верю.
– Придётся делать химию. А дальше будет видно.
В тот момент у меня земля ушла из–под ног, в прямом смысле. Второй раз в жизни потеряла сознание. Только на этот раз события развивались намного хуже.
Нас направили в Москву.
Первая мысль: за что? Почему мой сын? Почему маленький, светлый ребёнок должен проходить через муки.
Помните, я говорила про лабиринт, я снова по нему иду. Где выход, я не знаю. Мой сын избранный или прокажённый? Такой вопрос я задавала в небеса. В прошлый раз они ответили, а сейчас я умирала от боли и страха физически и морально.
Этот день полностью изменил нашу жизнь. Всё, что казалось важным, всё, о чем я переживала, потеряло смысл. Даже если у него один шанс на миллион, я готова отдать всё что есть и использовать его. Тогда я не верила в Бога, ни в чудеса. Просто мысленно хваталась за любое сказанное слово врача о выздоровлении.
Серафим, загрустил, узнав, где нам предстоит жить в ближайшее время. Я подолгу обнимала его, держала маленькие ладошки и зарывалась в столь любимых волосах, впитывая детский запах, еще не пропитанный лекарствами.