Вернись к нам (СИ)

Но были две вещи, которым я наслаждалась. Первое это присутствием Даниила, точнее его мускулистым торсом, он все–таки разделся. И второе – запах. Этот невероятный аромат фруктовых деревьев, как будто кто–то разлил по полю флакон эфирного масла.
– Ты медленно собираешь, – ухмыляясь, Даниил упрекнул меня.
– Это мои первые сборы хурмы, могу ещё медленнее, – к концу первого часа я устала.
– Фермеры собирают одно дерево за полчаса, тебе похоже целый день понадобится.
– Фермером мне не стать. А тебе похоже нравиться здесь. Не думал сменить офис на плантацию. Палящие солнце и свежий воздух целый день. – От моих слов Даниил поморщился.
– Мне нравится здесь, но не до такой степени.
– Ты уже был здесь?
– Да, в детстве. Мы приезжали семьей. Я хорошо знаю хозяев.
– Почему ты выбрал Сочи? – решила ещё немного узнать информации о нём.
– Нравится климат, люблю море, хорошие воспоминания из детства. Мама привозила нас каждое лето в Адлер. Здесь я был счастлив. Может поэтому.
– Почему не попробовала хурму?
– Прямо здесь?
– А что? Вот ешь, – он обтёр сорванную хурму и протянул мне. Твёрдая хурма оказалась сладкой. Таких сладких плодов никогда не ела. Я откусила, сок потек по губам, шеи. Даниил с улыбкой за мной наблюдал.
Вкус у них совершенно особенный, непохожий на глянцевые плоды, что продаются в магазине. Эти медовые, немного шоколадные.
Назойливое жужжание раздалось над моим ухом. Большая пчела сделала пару кругов вокруг Серафима.
– Мама, тут пчелы, – завопил он и замахал руками, уворачиваясь от навязчивой пчелы.
– Замри, пчелам не нравится, когда от них отмахиваются, – но Серафим снял кепку и пытался ударить пчелу, подпрыгивая словно пританцовывая.
– Стой на месте.
– Нет, – он продолжал вертеться и защищаться от невидимого врага, так как пчела уже улетела. – Сработало, я ее победил.
– В следующий раз покажи пчеле кулак, и она даже близко не подлетит к тебе, – смеясь, сказал Даниил.
– Откуда здесь пчелы? – Едва отдышавшись спросил Серафим.
– На плантации растут разные сорта деревьев. Скоро можно будет приехать сюда и собирать мандарины и апельсины.
– Мы можем есть фрукты круглый год?
– Почти.
– Кажется пора заканчивать, предлагаю пообедать, – Даниил ловко спрыгнул со стремянки.
Собрав корзинку, мы решили отправиться ближе снова в сторону моря и посетить ресторанчик на набережной.
  
Глава 26
 
Никола
Для обеда выбрали место на набережной. На двери висело объявление: «После получения от нас еды, если она будет отобрана чайкой, мы не компенсируем стоимость проданного. Чайки на нас не работают. Приносим извинения за возможные неудобства».
В этот момент с моря подлетела чайка. На вид выглядела очень безобидной, но иногда может подгадить и испортить настроение. И мало кто знает – чайки противные, у них ненасытный желудок и они готовы съесть все подряд, желательно побольше. «То, как зверь, она завоет, то заплачет, как дитя» – наверное, лучшее описание местных чаек. Такого многообразия голосов я не слышал ещё никогда – вопли, вой, свист, рыдания, детский смех.
Само кафе находилось в историческом здании, как гласила табличка построенное в 1926 году. Стены увешаны старыми фотографиями, скрипучий деревянный пол. Словно мы зашли в дом старого друга. Словно сделали шаг в прошлое столетие. Здесь явно любили жёлтый цвет. Он был везде: горшки для цветов, кружки, тарелки, скамейки, даже кексы жёлтые. Как будто местным недостаточно жёлтого солнца. Здесь и так всё пропитано его дыханьем.
В центре стоял камин, а над ним огромная рыба.
– Вау. Я тоже хочу поймать такую рыбу.
– Значит, поедем на рыбалку.
– Правда, – Серафим чуть не кричал от восторга. – Я никогда не был на рыбалке.
– Обязательно, возьмем катер и отправимся ловить ставриду. Она не настолько большая, как та, что висит, но самая многочисленная рыба Чёрного моря.
– Круто, у меня будет удочка. А что там за дерево? – Серафим указал на веранду, сплошь заклеенную бумажными купюрами.
 
– Пойдем, посмотрим.
Мы подошли поближе: с потолка бара и стоек свисали настоящие деньги.
– Это забавная местная традиция. Посетители оставляют здесь деньги и когда они отклеятся, официанты отдают на благотворительность.
– А мне тоже можно приклеить? – Симе тоже хотелось оставить свой след в этом кафе. Даниил вручил ему денежную купюру, и он с гордостью прилепил её к стене.
За обедом я поняла, что мы похожи на семью. Если бы так было на самом деле. Я почувствовала на себе взгляд двух девушек, они оценивающе смотрели на меня. Видимо, я не очень подходила к Даниилу.
Сейчас Даниил был другим, и таким он нравился больше. Сегодня он раскрывался по-новому. Едва заметные мелочи, Я догадывалась почему он отстраненный. Держал дистанцию и близко к себе не подпускал. Не привязываться, не доверять, потому что отчуждение делает тебя таким.
Он привез нас домой, уже смеркалось. Серафим уже дремал. Даниил занёс его на руках в комнату.
– Ты сегодня задумчивая? – Его тихий голос заставил отвлечься от мыслей.
– Еще год назад я и представить не могла, что мы будем сидеть среди пальм и любоваться голубым океаном. Жизнь не предсказуема.
– От нас многое зависит, – Даниил украдкой бросает на меня взгляд
Он стоял и не уходил, просто смотрел. Я тоже не сдвинулась с места.
Его молчание заставляет мое сердце биться еще сильнее.
– Спасибо за прекрасный день. Он стал самым необычным и запоминающимся. Я отложила его в копилку воспоминаний, –искренне поблагодарила я.
Отвожу взгляд и с улыбкой смотрю на свои руки, скрывая вспыхнувший на щеках румянец.
– И для меня это был отличный день, я даже не помню, когда последний раз отдыхал.
– Я не видела Серафима таким счастливым с тех пор, как он заболел. Здесь он каждый день счастливый. И в следующей жизни я определенно хочу завести фруктовый сад.
– Можно и в этой жизни.
Я пожимаю плечами и глубоко вздыхаю. Мне хочется, чтобы он остался здесь с нами. Но Даниил прощается и просто уходит.
Когда появился Серафим, мои чувства к Даниилу потускнели. Возможно, материнский инстинкт, заставил забыть страсть к нему. Для меня сын стал главным в жизни, только ему хотелось дарить любовь. Но сейчас, я снова попала в капкан. Он умеет очаровывать, располагать к себе, ничего особенно не предпринимая. Меня тянет к нему, а упоминание о его невесте вызывает ревность и злость. Я слишком часто о нём вспоминала. И это раздражало. Эти мысли ещё больше раздражали, чем он сам. Единственный способ выкинуть его из своего разума это не пересекаться с ним. Но Даниил появлялся почти каждый день, иногда он отвозил Серафима на занятия, на выходные они уезжали в парк развлечений, на рыбалку, или просто катались на яхте. Каждый раз на предложение поехать с ними я отказывалась. Даниил не флиртовал, не пытался соблазнить или вытворить что–нибудь романтичное. Нет, он держал дистанцию, но всё равно становилось тяжело рядом с ним. Даже в поездке он относился ко мне как матери сына, и ничего больше. Всё остальное – плод моих фантазий. Мы никогда не будем парой, тем более он скоро женится. Быть любовницей не хочу.
Мы обо слишком ранены, чтобы быть вместе. Возможно, наше прошлое и притянуло друг к другу. Одиночество притягивается, но полноценный союз не получится. Мне хотелось раствориться в нем, потеряться и в то же время стать единственным воздухом, которым он может дышать. Но это утопия, неполноценность не может стать целым. Поэтому я старалась сосредоточиться на себе, своих чувствах. Искала чего хочу от жизни и как мне стать самостоятельной. Начала с малого, как говорится: дорогу осилит идущий.
По утрам выходила на пробежку, моих сил хватало только на два километра, но я гордилась собой, так как еще несколько месяцев назад спорт был инородным и чужим. С нетерпением ждала восстановления на учёбу.