Моя простая курортная жизнь 4 (СИ)

— Ну все, народ, мне пора, — сказал Мишель, очевидно желая присоединиться к этому веселью.
Его довольная лыба исчезла, картинка покачнулась, однако камера не выключилась, и в кадре появился потолок. Все вокруг замерли, безмолвно пялясь на экран, как будто ожидая сцену после титров. И таки получили ее.
— Это что за жест был? — усмехнулся где-то по ту сторону именинник. — Ты меня за такие наказывала!
— Этот жест? — отозвался голос, обычно заносчивый, однако сейчас непривычно веселый. — Или этот?
— Ну все, ты напросилась!..
Следом раздался скрип кровати, женский и мужской смех, сплетающиеся вместе, шелест одежды.
— Дурак, — еще веселее произнес ее голос, — ты камеру забыл!
— Ой, — в ракурс вернулся еще более мятый Мишель. — Народ, а чего ждем?
Вместо ответа вся гостиная по эту сторону охреневши молчала.
— Все, пока-пока! — помахал он.
В следующий миг в кадр влетела женская рука, схватила его за шею и нетерпеливо утянула прочь. И только когда камера наконец отрубилась и экран затянула чернота, на всю гостиную разнеслось:
— Бл*…
Да, именно с такими звуками и проигрывают деньги на собачьих бегах. Похоже, сегодня Валентина поставила не на того кобеля. И, несмотря на надетую майку королевы, королевой опять оказалась не она.
— У него там что она? — тихо, словно не веря, спросил любитель смотреть на мир вверх ногами.
— Нет конечно, — со смешком отозвался кто-то, — никто ж никогда не трахался с Императрицей…
— А я говорил, что у них было! — триумфально изрек еще один.
Под начавшееся бурное обсуждение, она там у него или нет — во что часть собравшихся до сих пор отказывалась верить — я направился к Дане, единственной, кто не рванула к экрану и осталась на диване, потому что, по-моему, уже просто не могла встать. Судя по виду, она там вообще умирала, и кто-то должен был дать ей свежий воздух.
— Мне так плохо… — выдавила подруга, когда я осторожно потряс ее за плечо.
— Все нормально будет, — обнадежил я, помогая ей подняться. — Пойдем, подышишь…
Подхватив под бочок, я вывел позеленевшую милашку из гостиной. Нашел в общей куче курток наши, накинул одну на нее, другую на себя и, вновь приобняв мою недотрогу, против чего она сейчас не возражала, вышел с ней на вечернюю улицу. Дана вдохнула прохладный воздух и, кажется, немного ожила.
— Что, легче? — спросил я, все еще поддерживая ее для надежности.
— В школе, тройничок, анал… — вместо ответа пробормотала она. — Что, у тебя уже и такое было? И еще кто-то постарше…
Я лишь пожал плечами.
— Ты ужас как развратился, ты знаешь? — вздохнула подруга и зябко поежилась.
— Не больше, чем остальные. А то и меньше, учитывая, сколько там осталось более трезвых, чем я.
— Да плевать мне на остальных! — чуть не выпав из моих рук, она пылко повернулась ко мне, лицом к лицу. — Знаешь, зачем я сюда пришла? Я сюда пришла только потому, что думала, что тут будешь ты!
Глаза то синие, то серые, то голубые, казалось, каждую секунду меняли цвет. Длинные чуть слипшиеся ресницы смотрелись одновременно женственно и неопытно, а от стертых стаканом губ до сих пор умопомрачительно пахло клубникой — как и от ее волос, как и от всего тела. Чувствуя, как меня повело, я подался к ней. А дальше… ее вывернуло на промерзлую землю. Я только и успел убрать ее локоны. Да, всегда надо иметь друга, который подержит волосы, пока тебя тошнит. И не говори, что эта дружба без преимуществ.
— Ты не умеешь пить, ты знаешь, — сказал я, когда ее немного отпустило.
— Я никогда не пила… — простонала она, усаживаясь на ступеньки крыльца.
Я приземлился рядом, подруга облокотилась на меня и, такое ощущение, снова собралась умирать. Однако куда быстрее, чем прохладный воздух, в сознание ее вернул назойливо затрезвонивший смартфон с высветившимся «папа» на экране.
 
— Дана, ты где? — завопили по ту сторону, едва она приняла вызов. — Говорил же быть дома к одиннадцати! Ты время вообще видела?..
Мне казалось, еще чуть-чуть, еще одно слово любимого папы — и ее опять стошнит. Даже меня от таких криков уже начинало выворачивать.
— Здрасьте, — сказал я, забрав у нее смартфон. — Дана сейчас со мной.
Вопли мгновенно прекратились, и на той стороне повисла недобрая пауза, как бы говорящая, что меня узнали.
— Если так беспокоитесь, приезжайте и заберите ее, — я назвал адрес. — Она немного перепила.
— Ты!.. — смартфон опять взорвался. — На хрена ты спаиваешь мою дочь⁈
— А что вы на меня кричите? Я и так вам одолжение делаю. В общем, приезжайте и просто ее заберите. Или я сам ее заберу, — добавил я для ускорения.
— Заберешь ты! — рыкнул он. — Только попробуй! — и бросил трубку.
— Что со мной не так? — пробормотала моя пьяненькая недотрога, когда наши пальцы столкнулись во время передачи ее смартфона обратно.
— Перепила, — пояснил я очевидное.
— Ты же знаешь, — она вскинула свои глаза-хамелеоны на меня, — что ты мне нравишься? Очень-очень… Гораздо больше, чем просто друг… и даже больше, чем просто друг с преимуществами… И я не хочу просто преимуществ, я хочу… — и тут ее еще разок стошнило, несомненно усиливая романтизм момента.
На этом и ее запал, и все пьяные откровения закончились. Подруга снова прислонилась ко мне, пробормотала «как хорошо, что ты…», явно забыла, чем хотела закончить, закрыла глаза и задремала. Совсем скоро за спящей принцессой примчала карета, пугая всю улицу скрипом своих явно не исправных тормозов.
— Я тебе сколько раз говорил, — прорычал ее папаша, подскакивая к нам, — увижу с дочерью, яйца оторву!
— И это вся моя благодарность, что ли? — отозвался я, осторожно передавая целую и невредимую дочь в его лапы.
— Папа, не ругай Рому, — разлепив глаза, пробормотала она. — Он не виноват…
— Ты у меня еще поговори! — буркнул он, запихивая ее на заднее сиденье так бережно, что Дана чуть не треснулась головой. — Руки от нее убрал! — рыкнул он уже мне, когда я вообще-то ему помог не убить собственное чадо. — Я не для тебя ее растил!
— Ну и где все те, для кого вы ее растили? — уточнил я, обводя рукой ночную пустоту вокруг.
— Да я тебя сейчас вообще прибью! — процедил он.
— Правильно, убейте единственного человека, который о ней позаботился. Любой хороший отец именно так бы и поступил…
Вместо ответа он злобно зыркнул в меня глазами, сердито залез за руль, аж со скрежетом захлопнул за собой дверцу — и папа-дракон опять увез свою принцессу в ее далекое царство-темницу. Оставалось надеяться, что ей не слишком попадет.
Машина еще не успела скрыться из вида, как за спиной хлопнула входная дверь, и по крыльцу раздались быстрые шаги.
— Слил ее, — подскочила ко мне Влада, — ну и правильно! И наконец-то! — и рьяно кинулась меня сосать. — Это не она, а мы с тобой Сид и Нэнси!.. Две рок-звезды…
Однако самое рок-н-ролльное, что сейчас было у нее — это степень опьянения. Я прям чувствовал, как заплетается ее язык у меня во рту. Казалось, еще пара секунд — и другую девчонку начнет тут же рядышком тошнить. Может, она и стебалась над неопытностью Даны, но и ее весьма изрядно подкосила игра.
— Ты какого хрена творишь? — вдруг оторвал ее от меня ее бойфренд, о котором мы совсем забыли. — Допилась вообще?..
А затем утащил свою бухую пассию в подъехавшее к воротам такси, при этом в упор не заметив меня — словно она тут воздух сосала. Какая же поразительная избирательность внимания. Мне что, надо начать ее трахать у него на виду, чтоб до него наконец дошло? И то ведь на что-то спишет. Просто похвально не ревнивый олень.
— Ну что, романтик, — шлепнула мне руку на плечо как-то незаметно появившаяся Валентина, — пошли еще на один раунд?
— Романтик, — ухмыльнулся я. — Я тебя в задницу трахал, и все еще романтик?
Она подозрительно взглянула на меня, а потом заржала.