Моя простая курортная жизнь 4 (СИ)

— Да, — кивнул я.
Мы еще немного побыли на празднике, поели вместе со всеми торт, который на мой вкус был приторно-сладким, но моя милашка еле заметно морщилась, словно в ее кусочек подсыпали соль. Я даже на всякий случай занырнул к ней ложкой — однако там было все в порядке. А затем она засобирались домой и я вместе с ней, хотя организаторы обещали еще много интересного.
— Имей в виду, я не заставляю, — сказала Дана, заходя в распахнувшуюся кабинку.
— Знаю, — я с улыбкой шагнул за ней, — это мое решение. Хотя, конечно, ты немного виновата, что я его так быстро принял.
Она улыбнулась — вот только улыбка вышла какая-то вымученная, как будто натянутая и чуточку грустная. И тут я понял, что надо сделать. Обнять необнятое и поцеловать непоцелованное. После чего обнятое и поцелованное заметно расслабилось и даже рассмеялось. Все-таки люблю давать внимание через обнимание.
Выйдя на улицу, мы уже весело помахали в окно дружно пялившимся на нас подругам, взяли на ближайшей парковке самокат и, не особо куда спеша, немного покатались по Парку любви. Сначала я вел, пока милашка согревала мне спину, а затем вызвалась порулить сама. Я охотно ее обнял, и она поехала, то и дело теряя равновесие от двойной нагрузки и покачивая попкой в попытках его вернуть — туда-сюда, весьма сочно потираясь о мой пах, пока я все крепче сжимал ее талию и, утыкаясь ей в шею, вдыхал карамельный запах нежного девичьего тела. Итог этой поездки был закономерен, и скоро у моей недотроги сзади появился еще один рычаг, которым при желание тоже можно порулить. Не снижая скорость, она повернула голову, глядя одновременно смущенно и довольно — и чуть не врезалась в ближайший столб. Но я нас спас, положив руки на руль поверх ее рук и восстановив баланс — в конце концов, я многому могу ее научить, и мои руки далеко не всегда надо останавливать.
Оттягивая этот момент как только могли, мы наконец доехали до ее дома и спустились с самоката.
— До завтра, — вздохнула Дана.
Вместо ответа я притянул ее к себе.
Мы целовались. Долго. Очень долго — словно откладывая мгновение, когда она скроется за увитыми плющом воротами, а я снова встану на самокат и скроюсь за углом.
— Ну пока, — в очередной раз пробормотала моя недотрога и снова припала к моим губам.
— Пока, — только-только нацеловавшись, я опять потянулся к ней.
— Пока, — прошептала она, прижимаясь ко мне еще крепче.
— Пока, — отозвался я, не выпуская ее из объятий.
Ее взгляд задумчиво скользнул по стоявшему рядом самокату, который вот-вот уедет, по мне, которого вот-вот увезет этот самокат. Она смотрела на меня и словно думала, как же быстро ускользает этот момент — и как же все-таки хочется его поймать.
— Дома до вечера никого, — не сводя с меня глаз, Дана перевела дыхание. — Хочешь зайти?..
Спасибо, Алена — все-таки ты сделала отличную татуировку.
 Ep. 85. Когда бесишь ее папу 
Дом, в котором жила Дана, и правда напоминал крепость — такую уютную кирпичную крепость, не очень широкую, зато высокую — на целых три этажа. И разумеется, моя принцесса обитала на самом последнем, как будто в неприступной башне, куда я наконец прорвался. Однако сначала хозяйка пыталась откупиться, предлагая чай и сладости на кухне, но мы-то оба понимали, что самые сладкие сладости ждут в ее комнате.
— Ну вот, — она чуть смущенно распахнула дверь, пропуская меня внутрь, — немножко не убрано, но я не думала, что ты придешь…
Честно говоря, я толком не понял, что тут не убрано: ни лифчиков, ни трусиков по углам, как это частенько бывало у Алены, ни свалки косметики, как у Даши, ни забытого вибратора на постели, как у Инны — разве что учебники и тетради вперемежку лежали на столе, да один лохматый пес развалился на небольшой аккуратно заправленной кровати. Но стоило нам зайти, как Пират вскочил и с приветственным лаем кинулся под ноги, виляя хвостом, подставляя под ласки мохнатую спину, пушистые уши и пухлые бока. Обычно мне нравилось его трепать, но сегодня паршивец внаглую отнимал время, без устали подсовывая под мою ладонь свой лохматый зад, в то время как я бы предпочел милую попку его хозяйки.
 
— Просто он тебе обрадовался, — пояснила Дана, подкидывая ему лакомства, чтобы успокоить, — вот и перевозбудился…
Наконец это неугомонное чудо сжевало все вкусняшки и, довольно урча, снова плюхнулось на кровать — и только после этого мне удалось осмотреться. Комната предсказуемо оказалась такой же милой, как и ее обитательница — с большим окном, выходящим на проулок, где мы обычно целовались, с обоями в нежно-голубой цветочек, светлой мебелью и люстрой в форме колокольчика. На стенах вместо плакатов со звездами висели таблицы с неправильными глаголами и разноцветная карта Лондона — города мечты, потому что там точно не будет ее папаши. А в уютном кресле в углу сидел большой розовый заяц, которого я однажды выиграл для нее в тире, чьи большие розовые уши были загнуты назад, а сверху натянут черный ободок с маленькими кошачьими ушками, которые я брал для нее недавно в одном котокафе. Дана, что ты со мной делаешь — я же могу не пережить такую милоту!
— Что? — она с улыбкой перехватила мой взгляд.
— Какая же ты у меня милая… — я притянул ее к себе.
И мы продолжили то, чем занимались на улице. Только здесь было еще теплее и уютнее и никаких лишних глаз — не считая пялившегося на нас Пирата, который снова вскочил с кровати, едва моя пятерня легла на попку его хозяйки, и с лаем запрыгал вокруг, требуя приласкать и его. Час от часу, блин: мало мне «Рома, руки» теперь еще и вот это. Дана присела и погладила его, и этот избалованный паршивец замолчал, она опять обняла меня — и он продолжил еще бодрее тереться о наши ноги. Но я сюда пришел не для того, чтобы тискать тебя — понимаешь ты, мохнатая морда?
— Дана, ты дома? — вдруг проорал снизу голос ее папаши.
Ну да.
— Ой, — дернулась моя милашка, — папа пришел… А почему так рано?
Потому что, как я уже понял, эта вселенная над нами издевается, подсылая препятствия то в виде моих подруг, то твоего пса, то твоего отца. Вот они-то все умеют ловить момент. И так и будет, пока ты мне не дашь — на удачу.
— Дана, утихомирь своего пса! — проорал ее папаша еще громче.
— Через первый этаж ты теперь не выйдешь… — пробормотала она, почесывая своего Пирата за ухом, чтобы тот наконец замолк. — Остается только вот…
— Окно? — я со скепсисом проследил за ее глазами.
— А как еще?
Это уже позже ее окно стало для меня лестницей, по которой я ходил туда-сюда, а пока что оно для меня было просто окном — на третьем, на минуточку, этаже, что не вызывало особого восторга.
— А если я хочу поздороваться с твоим папой?
— А ты хочешь поздороваться с моим папой?
В этот миг пушистый нахал, чувствуя, что внимание опять переключилось с него, воистину по-пиратски разлаялся.
— Дана, уйми своего чертова пса! — тут же раздался снизу еще один вопль. — А то я его вышвырну на улицу!
— Пожалуй, я не хочу здороваться с твоим папой, — принял я мудрое решение.
— Да никто не хочет здороваться с моим папой, — заметила моя милашка, пошире распахивая для меня окно.
Жаркий прощальный поцелуй, легкий тычок под один мохнатый зад, успокоивший его, кстати, быстрее, чем ласки — и я, как камикадзе, полез в окно. Однако спуститься оказалось несложно — спасибо скату крыши, широким подоконникам и пожарной лестнице. В общем, создавая неприступную крепость, папа-дракон продумал явно не все, и в опочивальню его принцессы, пославшей мне сверху воздушный поцелуй, проникнуть не так уж и сложно. Оставалось в ней только закрепиться.
Однако тут меня ждал очередной облом.
— Думаю, нам надо притормозить, — сообщила Дана, когда следующим утром мы встретились у школьных ворот. — Папа, по-моему, что-то подозревает. Вчера, когда ты ушел, он спросил, а у меня что парень завелся?
После нескольких месяцев отношений ее папаша прямо удивил меня своим недюжинным интеллектом, догадавшись, что у нее кто-то завелся. То есть он не догадывался, когда после прогулок она приносила домой цветы, когда выкладывала фотки милкшейков с двумя соломинками, наши сплетенные ладони, сердечко на стене со своим именем внутри. У нее был даже альбом с нашими общими снимками — правда, открытый только для нас двоих — любимого папу Дана туда не пускала. Однако скинь она ему ссылочку, он, может, тоже бы не догадался — потому что сначала в этот альбом надо зайти и посмотреть. По степени догадливости ее предок опережал только парня Влады, который тоже предпочитал ни о чем не догадываться.