Моя простая курортная жизнь 4 (СИ)
Только я закончил с открытками, как сзади на меня напрыгнула Инна и засыпала все, до чего могла дотянуться, смачными чмоками.
— Лови валентинки, — заявила она, бойко целясь в меня губами. — Бумажную позже, а такие сейчас!..
Чмок! Чмок! Чмок… Благодаря за щедрость, я притянул спортсменку к себе и пожамкал за задницу, которая в ответ все глубже забиралась ко мне в руки.
— Инна… — вдруг раздался рядом выразительный шепот. — Ну не здесь же… — Амина скосила восточные глазки в сторонку. — Катерина же…
Катерина же в этот момент проходила мимо, странно вдумчивая и загруженная, не замечающая ничего, кроме своего смартфона. Такими темпами в школе скоро трахаться можно будет прямо на подоконниках. Подруги молча проводили ее взглядами, после чего Амина поспешила за ней, а капитанша вздохнула.
— Вот об этом и говорю… Ну хоть праздник в этот раз никто не испортит. А то был один мудак, который вечно все портил…
И не поспоришь ведь. В прошлом году в этот день кто-то запустил на школьном дворе фейерверк, сорвав тем самым дискотеку в честь праздника — в итоге всех раньше времени разогнали по домам. Правда, виновника так и не нашли, а невиновность главного претендента на эту роль лично засвидетельствовала Катерина. Однако в этом году беды ничего не предвещало.
Сочно чмокнув меня напоследок, Инна убежала за подругами, а я направился в класс. Стоило переступить порог, как со всех сторон раздалось:
— Рома!.. Рома, ты выздоровел!.. Рома, ты вышел!..
Народ радовался мне так, будто я вышел не после нескольких дней отсутствия, а из комы. Пацаны пожимали руки, девчонки стреляли глазками, кокетливо рассматривая мой пострадавший фейс. На удивление, все полученные травмы смотрелись неплохо, даже в какой-то мере брутально, словно добавляя мужественности, как боевые отметины. Со стороны я напоминал фэнтезийного героя, который вернулся из очередного победного квеста — и сразу окунулся в новый под названием «собери как можно больше валентинок».
Прямо во время второго урока, которым у нас был английский, дверь распахнулась, и в кабинет вошла — точнее, впорхнула — Марианка, помахивая изящными крылышками за спиной. Вместо школьной формы белоснежное платье, идеальные локоны по плечам, небесно-голубой взор, лучезарная улыбка — красотка сегодня вовсю косплеила ангела, что с ее внешностью не так уж и сложно. Только ногти остались дьявольски красными, видимо, чтобы никто не расслаблялся.
— Дары любви… Позволите? — проворковала она, покачивая пухлым розовым мешочком.
— Конечно, — без особого энтузиазма отозвалась Геля, не слишком довольная, что центр внимания переместился с проводящей урок учительницы на прилетевшее белокурое божество.
Наша крылатая Венера неспешно, явно смакуя отыгрываемую роль, погрузила руку в мешочек и вытащила первую валентинку.
— Для любимки… — с выражением прочитала она. — Так, и кто у нас любимка?..
Ну а дальше, пока раздавала открытки, Марианка устроила целый стендап, гуляя между рядами, покачивая крылышками, собирая взгляды — словом, вовсю празднуя, что хоть на день стала в этой школе королевой.
— А тут написано для симпатяги… Где у нас симпатяга?.. Ой, и правда симпатяга…
Саня, получивший бумажное сердечко, аж просиял, словно случилось чудо. Хотя я видел, как утром он подарил своей девушке конфеты и букет. Если подумать, курс обмена выходил не таким уж и чудесным.
Однако, сколько бы наш крылатый почтальон не летал между рядами, мне ни одной валентинки так и не прилетело. Странно, я рассчитывал на парочку.
— Кажется, в вашем классе все, — подытожила Марианка, потряхивая заметно похудевшим мешочком.
Как это все? Как минимум от Инны и Алены что-то же должно быть.
— А, нет, кое-кого забыла, — лукаво протянула эта замаскировавшаяся под ангела дьяволица. — Хотя как об этом можно забыть? — и, достав из мешка целую стопку перетянутых сердечек, помахала ими в воздухе. — Роман… Где тут Роман?
И где тут Роман? Опусти глазоньки — ты же около меня стоишь.
— А тебе оптом, — сообщила она и положила открытки мне на стол. — Держи, а то перечислять устану…
Следом вытащила из мешка большой ярко-красный леденец в форме сердца и пристроила сверху.
— И бонус.
— А бонус от кого? — уточнил я.
— От богини любви, — сказало это божество и, подмигнув мне, улетело из кабинета.
А вот весь класс замер как в ступоре, уставившись на лежащий сверху сладкий бонус. Ну да, богини любви обычно не снисходят до смертных, чтобы подарить им леденец. Ладно, потом попробую, каковы ее дары на вкус, пока же я подхватил доставленные мне валентинки, на которые сейчас офигевши смотрели все пацаны, явно видя, что моя стопка больше, чем у них — каждого из них, а то и всех вместе. В прошлом году такие паки получал только долбаный Мишель, а потом, словно всем на зависть, ходил со своей стопкой по школе и обмахивался ей, как веером. Не удивлюсь, если он даже внутрь не заглядывал, я же развернул каждую открытку, отметил всех, кто захотел меня поздравить.
Само собой, одна была от Алены (и Даши, решившей, видимо, отдельно мне ничего не посылать). И почему я не додумался так же? Одна весьма зацелованная от Инны с размашистым «ты офигенный!» на развороте. Одна от Амины, участливо пожелавшей вылечить нос без последствий. Пришло сердечко и от Влады — «моей побитой жизнью музе». Даже Валентина прислала мне валентинку, снабдив ее припиской «Хотя я все равно считаю, что это тупо». Зато я был благодарен — спасибо, Валентина.
Далее шла куча открыток с «выздоравливай», «не болей», «поправляйся» — как иногда пишут на гипсе. Гипса у меня, к счастью, не было, но главное, что девчонкам нашлось, на чем написать. Я даже разок подумал, что, может, не так уж и плохо, что разбился. На одно «не болей» мне подмигнула Белла, на другое — еще одна одноклассница. Спасибо, девочки! Болеть с таким количеством пожеланий не болеть как-то и не хотелось. Причем здесь отметился не только мой класс, но и некоторые девчонки с параллели, с которыми я здоровался и неплохо общался.
Были и не подписанные валентинки с почерками, которые я не знал. Одна почему-то запомнилась особенно — она будто казалась не такой, как все: с таинственным, но странно теплым «Береги себя» на развороте. А вот от Даны не нашлось ничего. Уж ее-то почерк я отлично знал. Неужели и правда не захотела отправлять валентинку, чтобы не потерялась в общей массе? Ну да, сегодня у нее были все шансы потеряться…
— Рома, — вдруг позвала Геля, сидевшая за учительским столом и скептически рассматривавшая мою стопку вместе со всеми, — может, ты закончишь перебирать свои подношения, и мы вернемся к уроку?
— Оф коз, — сказал я, откладывая открытки в сторонку под обалдевшие взгляды остального класса.
А сверху снова положил бонус от богини любви. В конце концов, подарками от богинь не разбрасываются.
После урока, дождавшись, когда одноклассники разбегутся, я подошел к Геле, отметив, что любимую учительницу в этот день любви так несправедливо обделили. Но я как любимый ученик подумал об этом заранее.
— Ангелина Алексеевна, — сказал я, останавливаясь у ее стола.
Она подняла на меня глаза, чуть блеснувшие за стеклами строгой оправы.
— Что, Рома?
— А это вам, — сказал я и положил на ее стол красивое красное сердечко.
— Ну и зачем это, Рома? — любимая учительница продолжала внимательно смотреть на меня.
— Хотел сделать вам приятное.
Она неожиданно ухмыльнулась.
— Приятное, значит. Мне, конечно, приятно, — изрекла Геля, вертя пальцем сердечко по столу. — Но ты же понимаешь, что с моей стороны принять это будет непедагогично?
Непедагогично было бы, если бы вы меня поцеловали в ответ на валентинку, а так я не видел в этом ничего предосудительного.
— Но это если кто-то видит, — заметил я, — а сам я никому не скажу.