Флегморий - Красная (СИ)

Стуков рассмеялся. И тогда Александр увидел истинную охоту. Алексей рванул вперёд, и пространство за ним исказилось. Он перемещался короткими скачками. Законы физики были для него какой-то неуместной шуткой. Один прыжок, и Охотник уже в полуметре от толпы — оттолкнулся от пола и сделал замах. Затем Стуков появился в воздухе. Меч сверкнул, подобно молнии, разрезая сразу двух монстров до того, как ноги приземлились на поверхность.
  
Тело Алексея снова дёрнулось, и он прошёл сквозь пространство, оставив за собой лишь вспышку синего пламени и мутную дымку.
Детектив, в свою очередь, пробил голову напавшей твари и вновь подметил странность. Волков чувствовал невероятный душевный подъём. Ощущал всплески адреналина, а вот усталость напрочь отсутствовала, как и тогда — в морге. Его последующие удары были чёткими и резкими. Лом дробил грудные клетки и гнусные морды.
Охотник продолжал играть с пространством.
Он шагнул и возник над тучным уродом. Лезвие вонзилось в спину заражённого, вынудив того замертво рухнуть. Мгновеньем спустя ублюдок рассыпался на цветастую пыль, втянутую в незримую утробу сущности из клинка в качестве подпитки.
Последнее чудовище, дрожа, попятилось. Стуков посмотрел на него и исчез, а потом материализовался прямо перед ним. Остриё сформировалось у мерзости в горле. Она не успела закричать — издала тошнотворные булькающие звуки.
— Вот оно… Великое блаженство, — простонала Морок.
Алексей не ответил, но в его глазах проскочило что-то, от чего даже Александр, повидавший всякое, почувствовал лёгкий холодок между лопаток.
Тишина висела плотной пеленой. Только жёлтые капли, пробивающиеся сквозь прогнивший потолок в некоторых местах, глухо стучали по разбитому кафелю и нарушали общую идиллию безмолвия. Трупы не шевелились — их потухшие глазницы, расширенные от ужаса, пялились в никуда.
— Идём дальше, — произнёс Охотник, не оглядываясь.
Детектив кивнул, сжимая лом. Его пальцы онемели от напряжения, но в груди горело странное, почти лихорадочное тепло.
Через короткий промежуток времени они добрались до развилки. Было два пути. Оба в полумрак с мигающими лампочками. Левая ветвь — разрушенные парфюмерные ряды вдали и развороченный медицинский пункт на последнем перекрестии. Правая — узкий коридор, ведущий к платформе. Проблема заключалась в том, что ни один из них не был тут ранее и совершенно точно не знал о правильном выборе. В информации, полученной Стуковым от администрации, полностью отсутствовали пометки о Секторе 5. Надписи на указателях давно стёрлись, а из обоих коридоров доносились жуткие звуки и вопли, больше напоминающие предсмертные хрипы.
Алексей вытащил компас. Стрелка бешено вращалась, словно пойманная в вихре безумия.
— Слишком много заражённых. Если рассчитывать только на мои силы, можем заплутать, — пробормотал он, засовывая прибор обратно в карман и переводя взгляд на Волкова. — Подсобишь?
— Чем? — удивился Александр и сразу догадался. — Видениями? И как мне это контролировать?
— А мне почём знать? — развёл руками Охотник. — Сконцентрируйся, разозлись, если надо… Вся эта муть завязана исключительно на эмоциональном фоне. Попробуй, как минимум.
— Ладно… — прошептал детектив.
Волков закрыл глаза. Впервые за всё время он попытался — не просто случайно окунулся, а потянулся к видению самостоятельно. Размышляя о дочери и Тленнике. Гоняя мысли без продыху.
— Ну? — сбил его Стуков.
— Сейчас! — выпалил Александр в гневе.
— Какие мы пылкие, — хихикнула сущность в мече.
Детектив вновь зажмурился и стиснул зубы, а затем ощутил пульсацию, исходящую от всепоглощающей тьмы. Внезапная боль в височном разъёме стала катализатором.
Катя стоит на этой же развилке, поглядывает по сторонам, выбирая. Потом — резкий поворот направо и рывок.
Волков мигом вернулся в реальность, чуть пошатнувшись.
— Сюда, — сказал он, вытирая пот со лба. — Уверен на все сто.
Алексей оценивающе посмотрел на него и кивнул:
— Тогда вперёд.
Они шагнули в коридор и достигли платформы быстрее, чем ожидали.
Разрушенные колонны, будто сломанные кости, торчали из бетона. На железной дороге располагались вагоны, давно превратившиеся в импровизированные жилища. Где-то в темноте капала вода — медленно, словно отсчитывая последние секунды перед концом.
Детектив резко замер, закрыв глаза ненадолго, и снова увидел девушку.
— Там, — выдохнул он, указывая дрожащей рукой на покорёженную дверь бывшего служебного помещения.
Охотник стремительно направился к цели. Без тени сомнения.
— Стой, — Волков схватил его за плечо. — Какие мысли касательно помощи? Как мы это сделаем?
Стуков нервно вздрогнул и напрягся. Пальцы свободной кисти сжались в кулак.
— Достаточно… — процедил Алексей тихим голосом. — Я устал от этого бреда. Нет никаких мы. Есть только я и моё решение. Считаешь, я не обдумывал это? — он развернулся, и в его взгляде не было сожаления. Лишь гадкая пустота. — Слишком много рисков на фоне заражения такого масштаба… Спасения не будет. Остаётся работа. Самая обычная работа, которую я выполню… Нравится тебе это или нет.
Александр не отступил:
— Прошу тебя… Пока по-хорошему прошу тебя о помощи.
Охотник засмеялся — коротко и сухо, а затем криво ухмыльнулся. Морок ничего не сказала. Только протяжно охнула, осознавая — к чему всё идёт.
— Серьёзно? — отрицательно покачал головой Стуков. — Ты не потянешь.
— Пожалуйста…
— Нет!
Детектив двинулся быстрее, нежели можно было ожидать от человека — пусть и не совсем простого в силу остаточного влияния Тленника. Лом, липкий из-за крови и пота, перелетел в левую руку, а правая сжалась в кулак и со всей яростью отчаяния врезала Алексею в скулу. Удар получился резким и точным — выверенный выпад, который мелькал среди размышлений с десяток раз.
Брови Охотника взметнулись вверх. В его глазах пронеслось не удивление, а скорее холодное любопытство — будто вдруг пришло осознание о недооценённости Волкова.
Пространство вокруг Стукова дрогнуло, и в следующий миг он уже был за спиной Александра. Руки сомкнулись в захвате, но детектив, словно предугадав, молниеносно отпрыгнул, оставив Алексея ни с чем.
— Без оружия! — прорычал Волков, указывая на меч. — И без вот этих твоих паскудных перемещений. Только ты и я. Как два обычных мужика!
Охотник медленно выпрямился. Уголки его рта растянулись в странной улыбке:
— Ты же понимаешь… Где мы находимся?
— Полностью осознаю, — детектив пристально посмотрел на оппонента. — Что ты хочешь убить мою дочь. И гарантирую… В этот раз я не просто разобью твою рожу, но ещё и заставлю тебя помочь мне.
— Алексей, дорогой… — прошептала Морок, и её голос пронзил барабанные перепонки, подобно ледяному ветру. — Я лишь напоминаю, что ты можешь проигнорировать это… Отголос Тленника очень близко и, разумеется, никуда не денется… Тем не менее, нужно ли тратить время попусту?
Конечно, Стуков мог шагнуть сквозь пространство и оказаться у двери, оставив Волкова с его яростью наедине, но он не стал. Сущность, запечатанная в мече, как всегда, была права. В каком-то извращённом смысле… Ведь до Воплощения Уныния рукой подать и оно не сможет убежать… Вторая причина носила более личный характер — Александр слишком обнаглел. Ударив, детектив явно перешёл все границы.
Волков окинул взглядом платформу, убеждаясь, что рядом нет заражённых, готовых воспользоваться их раздором, и бросил лом — металл гулко звякнул о бетон и откатился в сторону. Пистолет же остался в кобуре. Он не собирался пускать его в ход. По крайней мере… Пока.
  
Охотник наблюдал за Александром, не двигаясь. Потом медленно наклонил меч и расслабил кисть. Оружие не упало — зависло в сантиметре от поверхности, будто игнорируя гравитацию.