Щит Спэрроу (ЛП)

Несколько человек помогли мне почувствовать себя желанной гостьей. Тиллия. Эви. Луэлла и Кэтлин. Но я поняла, о чем он говорил. По большей части, жители Туры избегали меня.
— Я даже не должна была быть Спэрроу.
— Ей должна была быть ваша сестра, верно?
— Мэй, — кивнула я. — Это было очень неожиданно. И внезапно. Я мало что знаю о Туре. Я даже карты никогда не видела.
  
Сэмюэл отставил чашку и наклонился ближе.
— Карты запрещены. Если вас найдут с такой картой, это карается смертью.
— Смертью? Из-за карты? — Ну и черт. Неудивительно, что мне было так трудно найти карту. Карты, скорее всего, не существовало.
— Как я и сказал, принцесса. Будьте осторожны.
У меня по спине пробежали мурашки.
— Я просто не понимаю. Столица — это дом для лидеров королевства. Место, где занимаются дипломатией. Где налаживается управление. Центр торговли. Место, где прославляют культуру и сохраняют историю. Зачем держать Аллесарию в секрете? Что произошло три поколения назад, что заставило правителей Туры так резко отступить?
— Этого я не знаю, — сказал он. — По сути, Перрис является столицей. Это торговый центр Туры. Король издает там свои указы, и они распространяются по всему королевству.
— С помощью всадников на пони?
Сэмюэл кивнул.
— Частично. Также туранской армией. В каждом городе своя система управления, но все зависит от короля. Солдаты, расквартированные в Равалли, обеспечивают мир и согласие. Любое сопротивление пресекается суровой рукой. По крайней мере, так было до того, как ушли солдаты.
Их увезли. Точно так же было в Эшморе. Король оставил этих людей на произвол судьбы в борьбе с монстрами. В борьбе с Лиссой.
— Из того, что я понял, богатство знаний этого королевства хранится за стенами Аллесарии. И они не делятся друг с другом. Это не похоже на целителей в Лейне, которые совершают открытия и заставляют другие королевства платить за свои знания и ресурсы.
— Туранцы держат это при себе, — догадалась я.
— В Аллесарии так принято. В таверне я слышал немало едких замечаний о том, что к тем, кто живет в глуши, в городе относятся хуже, чем к туранцам. Что их ученые, алхимики и целители смотрят свысока на тех, кто предпочитает лесозаготовки. По иронии судьбы, промышленность, которая фактически финансирует это королевство.
Ученые. Алхимики. Те, кто обладал знаниями и умением создавать смертельную инфекцию.
Аллесария, по-видимому, действительно существовала. Я могла отбросить мысль о том, что столица — это миф. Уловка. И единственный способ увидеть этот город — это с гидом и еще одной клятвой на крови.
Поведет ли меня туда Рэнсом, если я скажу ему, что подозреваю, что Лисса была создана в стенах города? Что ее могли создать прямо под носом у Рэмзи?
Черт, может быть, Рэмзи сам санкционировал ее создание. Может быть, именно поэтому он отказался рассказывать людям об инфекции.
От этой мысли мое сердце забилось где-то в горле. Этого ли хотел отец в Аллесарии? Была ли Лисса секретом спасения наших людей от крукса? Собирался ли Рэмзи использовать ее, чтобы спасти туранцев? Но если бы он нашел способ защитить свой народ во время миграции, разве у Туры уже не было бы больше Стражей?
Входная дверь открылась, и Рэнсом вошел внутрь. У него, должно быть, горели уши. Он заметил, что Джонас все еще сидит на полу с Фэйзом. А я сижу рядом с Сэмюэлем.
— Спасибо за чай. — Я отставила чашку, затем встала и направилась к выходу из комнаты. Я забрала Фэйза из рук Джонаса и посадила его обратно в переноску.
Попрощавшись с ними обоими, я последовала за Рэнсомом на улицу и направилась по дороге к гостинице.
— Лайонвик?
— Лисса.
— Ты узнал что-нибудь еще?
— Несколько недель назад в горах произошло нападение гриззура. Двое охотников. Оба мертвы. Стая бэарвульфов убила торговца и его дочь. Нет никакой возможности узнать, был ли кто-нибудь из монстров заражен или нет. Но в этих краях было больше нападений. Это всех насторожило.
— Это значит, что ты, возможно, приближаешься к источнику. Что, если… — Я замолчала, зная, что как только закончу это предложение, он замкнется. Я уже чувствовала это. Но я должна была рассказать об этом. Я должна была спросить. — Сэмюэл упоминал, что большинство алхимиков и ученых Туры живут в Аллесарии. Что, если источником является кто-то в столице?
Он усмехнулся, покачав головой.
— Никто в Аллесарии не создавал Лиссу.
— Откуда ты знаешь?
— Просто знаю.
— Но…
— Ты ничего не знаешь о городе, Кросс, — в его голосе прозвучала язвительность. — Не поднимай больше эту тему.
Боги, какие же упрямые эти туранцы. Особенно этот туранец.
Остаток пути до гостиницы мы прошли в тишине. Общая комната, которая раньше пустовала, теперь кишела посетителями, одни пили эль, другие поглощали блюда с едой.
Пока Рэнсом шел по комнате, а я следовала за ним, разговоры и смех перешли в шепот. О нем. Обо мне.
Слухи о том, кто я такая, уже распространились со скоростью лесного пожара. Так вот почему здесь было так многолюдно сегодня вечером? Почему бармен широко улыбался?
Наш визит означал, что все столики в его заведении были заняты.
Мы не стали задерживаться, вместо этого двинулись по узкому коридору, в котором было всего шесть дверей. Мой ключ подошел к последней двери справа, Рэнсома — к двери напротив, слева.
— Мы отправляемся на заставу завтра. Будь готова к рассвету. Бармен знает, что нужно принести тебе ужин.
— Хорошо.
Рэнсом остановился, положив руку на дверь.
— Ходят слухи, что завтра здесь будет Рэмзи.
— Ооо. — Я моргнула. В этом была причина его плохого настроения? Или в том, что я заговорила об Аллесарии? Или и в том, и в другом?
— Нас здесь не будет, когда он приедет, — сказала Рэнсом.
— Ладно. У тебя проблемы с Рэмзи?
— Что-то в этом роде. — Он оглянулся через плечо, встретившись со мной взглядом.
Я ожидала, что он исчезнет в своей комнате, но он остановился, глядя на меня так, словно у него на уме было что-то важное. Ему нужно было что-то сказать.
— Что? — прошептала я. Скажи мне. Просто скажи мне.
Он покачал головой.
— Ничего. Спокойной ночи, моя королева.
Черт.
— Спокойной ночи, Рэнсом.
Его глаза в мгновение ока превратились из зеленых в карие. Он вошел в свою комнату и захлопнул дверь. Щелкнул замок.
Он пожалел, что назвал мне свое имя?
Что ж, очень жаль. Мне понравилось произносить его.
  
Сорок два
 
Две луны-близнецы все еще освещали небо, когда я на следующее утро вышла из гостиницы. Рассвет еще не наступил.
Фэйз свернулся калачиком в своей переноске и спал, выпив бутылочку молока, которой я его ранее накормила. Моя сумка висела на плече, волосы были туго заплетены в косу, за исключением выбившихся на висках локонов.
Дорога перед гостиницей была пуста, все жители Равалли еще спали в своих постелях.
Если не считать человека, который шел по улице, ведя двух лошадей.
— Как рано мне нужно встать, чтобы успеть на одно из этих утренних свиданий раньше тебя? — спросила я Рэнсома.
— Собирайся. Нам нужно уходить.
Вот и подняла настроение и преодолела неловкость прошлой ночи называется. Я выхватила поводья из его рук и подошла к Фрее. Но прежде чем я успела вставить ногу в стремя, вдалеке заржала лошадь.
Ауринда приплясывал от этого звука, его копыта стучали по грязи.
— Черт, — прошипел Рэнсом.
— Что?
Он оглядывался по сторонам, словно искал пути к отступлению.
Я проследила за его взглядом и не увидела ничего, кроме прямоугольных зданий и пустынных дорог. Но затем земля под моими ногами начала вибрировать, словно рябь пробежала по спокойной воде.
  
Они ворвались в Равалли подобно урагану. В мгновение ока пустынные улицы заполнились всадниками. Некоторые из них были одеты так же, как и я. Другие были солдатами в военной форме. На их одежде и доспехах красовался герб короля Рэмзи Вульфа.