Щит Спэрроу (ЛП)

Это не мой муж. Это не мой муж. Это не мой муж.
Я закрыла глаза и представила лицо Завьера. Затем я высвободилась из объятий Стража и сделала несколько больших шагов в сторону. Мое лицо горело, вожделение сменилось смущением.
Было ли это частью плана Завьера? Оставить меня со Стражем, надеясь, что я влюблюсь в его хрипловатый голос и красивое лицо? Поймать меня на ошибке, чтобы он мог обвинять меня в неверности всякий раз, когда ему нужно будет держать свою жену в узде?
  
Или, может быть, бросить роман в лицо моему отцу.
Эта мысль подействовала отрезвляюще.
Я с трудом сглотнула и выпрямила спину, стараясь, чтобы румянец сошел с моих щек.
— Пожалуйста, больше так ко мне не прикасайся.
— Одесса, я…
— Я никогда не видела логово таркинов. Пойдем.
Зеленый цвет его глаз в мгновение ока сменился на карий. Он сжал челюсти. Затем он пронесся мимо меня, направляясь в лес, а я старалась не отставать.
Часть меня хотела развернуться. Забыть все это испытание и спрятаться в моем домике на дереве. Но точно так же, как я просила меч, я просила, чтобы меня включили. Я была слишком упряма, чтобы сдаться.
Правда заключалась в том, что я не могла доверять ему. Я не могла доверять Завьеру. Черт, возможно, я не могла доверять и своему отцу. Единственный человек, на которого я могла положиться в тот момент, была я сама.
У меня был только один способ освободиться.
Знания.
Каждый секрет, который я раскрою, приведет меня к свободе. Свободе выбора. Так что я смогу решить, куда я хочу пойти. Где я хочу жить. Кем я могу стать.
Пот выступил у меня на висках к тому времени, как мы достигли нагромождения высоких серых скал, которые, казалось, пробились сквозь землю, вырубив лес.
Страж остановился, не доходя до камня, и присел на корточки. Он откинул лист в сторону, открывая идеальный отпечаток лапы таркина.
Местность изобиловала отпечатками лап.
— Сколько их здесь жило?
— Только один. Самка. У нее были соски, и, похоже, она не так давно родила.
— Мы здесь, чтобы найти детенышей.
Он кивнул и встал, обводя взглядом местность.
— Она, должно быть, отнесла их в логово.
— Как ты думаешь, они заражены? Лиссой?
— Это возможно.
И именно поэтому мы были здесь.
— Как ты сможешь это определить?
Он не ответил.
В этом не было необходимости.
— Их кровь. Она будет зеленой. — Как и его кровь. Как кровь, которую я видела хлещущей из его ран в Эшморе. Кровь, которая, как я предполагала, принадлежала бэарвульфам.
— И что потом? — спросила я. — Ты убьешь их?
— Если придется.
— Мне следовало остаться в Трео, — прошептала я. Я не хотела участвовать в этой охоте. Не для того, чтобы убивать детенышей.
Он двинулся, чтобы уйти, но остановился.
— Как бы там ни было, я не думаю, что они заражены.
— Почему?
— Потому что я сомневаюсь, что они были укушены.
— Но они могли контактировать с ее слюной. Если она их вылизывала.
— Не похоже, что она передается таким образом.
— Откуда ты знаешь? — Случалось ли такое раньше? Он убил мать и охотился на ее детенышей?
Он провел рукой по волосам, показывая, что мои вопросы уже надоели ему, но я просто собиралась продолжать задавать их. Мы оба это знали.
— После того, как меня укусили, после лихорадки я почувствовал себя по-другому. Но, как я уже говорил, изменения происходили со временем. В течение нескольких месяцев я не осознавал, что со мной что-то не так. Я чувствовал себя по-другому, но предполагал, что это просто продолжительные последствия лихорадки. Я был в таверне. Я встретил женщину.
— О. — Боги. Я и мой гребаный рот.
Ревность вспыхнула мгновенно. Удар под дых был сильнее, чем от Тиллии этим утром. Я хотела забрать свой вопрос обратно, забрать их все обратно, чтобы образ его с другой женщиной навсегда исчез из моего сознания.
Это была Сарайя из Эшмора? Это ее он затащил в постель? С ней он целовался?
Это была не та история, которую я хотела знать. Ни капельки.
— Она не заразилась Лиссой, — сказал он.
— Хорошо, — мой голос звучал слишком бодро. — Это здорово. Я уверена, твоя будущая жена будет рада, что ты можешь… — Ситуация становилась все хуже. — Ты понимаешь, о чем я говорю.
— Что моя будущая жена будет рада, что я могу целовать и трахать ее.
— Да. Отличные новости. — У меня внутри все сжалось, когда я почувствовала, как стыд пробирается под кожу. Если бы поблизости был бродячий таркин, я бы даже не пыталась помешать ему убить меня прямо сейчас. — Я думаю, тебе просто нужно быть осторожным, чтобы не укусить ее.
Что, черт возьми, со мной не так? Почему я не могла заткнуться?
— Я не любитель кусать женщин.
Почему мы все еще говорим об этом?
— Нам лучше найти этих детенышей. — Я направилась к скалам, чувствуя его пристальный взгляд на своих плечах.
— Кросс.
Я остановилась. Простонала. Повернулась.
— Да?
— Ты хотела узнать о Лиссе.
Значит, эта тема для разговора возникла по моей вине? Очевидно. Я не могла пожалеть об этом больше, чем сейчас.
— Да. Спасибо, что поделился.
Его глаза из карих стали зелеными.
Означало ли это, что я снова его забавляю? В данный момент, я думаю, что предпочла бы его ярость.
— Не нужно стесняться, моя королева.
Я бросила на него равнодушный взгляд.
— Просто мне совершенно неинтересна твоя сексуальная жизнь.
— Принято. — Он ухмыльнулся.
Давненько я не видела такой ухмылки.
Мне хотелось, чтобы я все еще ненавидела ее. Мне хотелось, чтобы она не делало его более привлекательным. Мне хотелось, чтобы я не задавалась вопросом, сколько женщин ловили на себе эту ухмылку, прежде чем он уводил их в спальню.
— Детеныши? — Я указала большим пальцем через плечо на скалы.
Ухмылка стала шире, когда он прошел мимо меня, коснувшись моей руки, чтобы начать подниматься по скалам. Большинство из них были слишком отвесными, чтобы по ним можно было взобраться, но у ближайшей был более пологий склон, переходящий в выступ. Подъем был настолько крутым, что мне пришлось карабкаться наверх на руках.
Так же поступил и Страж. Он пошел первым, и когда я подняла глаза, мне открылся прекрасный вид на его идеальную задницу. Черт возьми, у него было великолепное тело. Сильный и мускулистый во всех нужных местах. Твердый и…
— Боже. — Что со мной не так?
Это был не первый хороший зад, на который я когда-либо пялилась. И не последний. Почему я не могу перестать думать о нем в таком ключе?
— Что не так? — спросил он.
— Поцарапала ладонь, — солгала я.
Он бросил недоверчивый взгляд в мою сторону и продолжил карабкаться к выступу. Добравшись до вершины, он вытер руки о штаны, а затем протянул руку, чтобы помочь мне подняться на ноги.
Из темного угла донесся вой животного, похожий на мяуканье котенка.
Страж достал нож из ножен на бедре и медленно двинулся на звук.
Я стояла рядом, глядя поверх его руки, когда появилась очертания.
Три крошечных тельца таркинов лежали на боку, из-под ребер торчал мех. Безжизненные глаза смотрели в никуда.
У меня защемило в груди.
— Они умерли от голода.
Страж выдохнул и присел рядом с ними.
— Они, должно быть, умерли пару дней назад. Они молоды. Примерно недельного возраста. Без молока они долго не протянут.
— Но этот шум… — Я обернулась, ища источник. И вот он, сам по себе, на краю выступа. Таркин, чьи глаза не были мертвыми.
Еще.
Я бросилась к нему, собираясь поднять его, но рука Стража сомкнулась на моем локте, удерживая меня.
В другой руке он крепко сжимал нож.
— Отвернись. Не смотри.
— Подожди. — Я уставилась на него, вглядываясь в эти зеленые глаза. — Не убивай его.
  
— Он умирает. Мой клинок будет милостью по сравнению с голодной смертью.
— Почему он должен голодать? — Я высвободила свою руку из его хватки и наклонилась, подставляя ладони под маленькое существо, затем подняла его и положила на сгиб своей руки.