Щит Спэрроу (ЛП)

Страж остановился рядом со мной, не сводя глаз с Кэтлин.
— Ты уходишь.
Еще одно заявление.
— Да.
Я ждала, что он прижмет руки к сердцу, но вместо этого он притянул ее к себе и обнял.
Подождите, он обнял ее? Это показалось мне таким… милым. Совсем не похоже на Стража. Когда он отпустил ее, то дернул подбородком, приглашая меня следовать за ним. Мне не понравилось.
  
— До свидания, Кэтлин, — сказала я.
— До свидания, Одесса.
Я надеялась, что скоро увижу ее снова. В тот момент жизнь казалась хрупкой. Скоротечной.
Сунув книгу в сумку, я поспешила догнать Стража.
Он и его лошадь ждали снаружи. Черная шкура жеребца блестела под лучами утреннего солнца.
Страж погладил животное по морде, что-то тихо пробормотав. Лошадь подалась навстречу его прикосновению.
Был прекрасный день, небо было ясным, а в воздухе чувствовалась свежесть. Это казалось пустой тратой времени. Никому здесь это не нравилось, и уж точно не мне. Люди шли по улицам, опустив головы.
Все счастье было уничтожено.
— Они должны были получить предупреждение. Защиту, — сказала я.
Страж стиснул зубы, пристегивая свой меч и ножны к седлу.
Я не хотела, чтобы это прозвучало как оскорбление, но, прокручивая в голове свои слова, я услышала их. Я просто намекнула, что он подвел этих людей.
— Я не имела в виду тебя.
— А кто еще мог бы их защитить?
— Король. Корона. Разве Завьер не может вмешаться? Послать кого-нибудь из своих рейнджеров в эти города на помощь?
Карие глаза Стража, полные гнева, встретились с моими. Этого взгляда было достаточно, чтобы понять, что я переступила черту.
Напоминание о том, что эту принцессу, эту будущую королеву, эту Спэрроу нужно было видеть, но не слышать.
— Я только спрашиваю. Думаю, у меня есть на это право.
— Да? — Он приподнял бровь. — Кто дал тебе такое право?
— Моя кровь. В тот момент, когда я подписала то соглашение своим именем. В тот день, когда Завьер потребовал свою невесту. Я здесь. Я в Туре. Я имею такое же право, как и любой другой человек в этом королевстве. Так продолжаться не может. Так больше продолжаться не может.
— И что ты предлагаешь, моя королева? Что нам с этим делать? Какое решение ты предлагаешь, которое Завьер, я и все наши рейнджеры еще не рассматривали?
От нахлынувшего смущения я опустила плечи, жалея, что не могу уподобиться черепахе и спрятать голову в панцирь.
У меня не было выхода. Я ничего не знала о политике Туры.
Поэтому я держала рот на замке.
— Так я и думал, — пробормотал он, поворачиваясь, чтобы поправить стремя.
— Я хочу что-то изменить, — сказала я. — Я хочу поступать правильно. Я хочу помочь.
Страж замер, но не обернулся.
— Садись на лошадь, Кросс.
Я придвинулась ближе к жеребцу, приподнимая юбки в попытке вставить ногу в стремя. Но животное было слишком высоким, а я — слишком маленькой. Я не смогла дотянуться.
Страж разочарованно зарычал, подхватил меня за талию и посадил в седло.
— Спасибо — Я поправила юбку, жалея, что у меня нет другой пары брюк. — А как насчет тебя?
— А что насчет меня?
— На какой лошади ты поедешь?
— На своей.
О, черт.
Он приподнял подол моей юбки.
— Убери это с моего пути.
Я скомкала их, как могла, так, чтобы ткань лежала у меня на коленях. Затем он запрыгнул в седло позади меня, обхватив мои бедра своими. Его грудь прижалась к моей спине, когда он взял поводья, а руки удерживали меня на месте.
Без промедления лошадь понеслась вниз по улице.
Это движение заставило меня еще крепче прижаться к Стражу. Жар его тела, запахи кожи, специй и ветра были неизбежны. Черт возьми, как бы я хотела возненавидеть этот запах.
Эта поездка будет мучительной. Настоящей пыткой.
Возможно, в этом и была идея.
— Расслабься, — приказал он.
Расслабиться означало, что мне придется прижаться к нему. Уткнуться в его широкую грудь. Раствориться в его теле. Не было ни малейшего шанса.
— Я расслаблена.
— Конечно, — его голос прозвучал слишком близко к моему уху.
Дрожь пробежала по моей спине.
И, без сомнения, он это почувствовал.
В другой день он, вероятно, стал бы дразнить меня за мою реакцию. В другой день он бы наслаждался тем, как я извивалась. Но сегодня был не тот день, чтобы шутить. Только не сейчас, когда мы проезжали мимо кладбища за городом.
Я долго смотрела на дерево, под которым мы похоронили Сарайю, затем перевела взгляд на небо, на слабые очертания двух лун-близнецов. Несмотря на то, что они боролись с солнцем, они сияли белым.
Цвет тени Арабеллы.
Я надеялась, что душа Сарайи и всех жителей Эшмора упокоилась с Богиней Любви.
В Каландре были люди, которые не поклонялись богам. Они не верили ни в Шестерых, ни в их тени. Они верили, что наши тела возвращаются в землю в виде праха. Что мы просто перестаем существовать.
Были и те, кто верил, что наши души возрождались, что на каждую потерянную жизнь приходится новая. Что где-то в этом царстве душа Сарайи дышит заново.
— Ты веришь в богов? — спросила я Стража.
— Почему ты спрашиваешь?
— Ни один человек не выжил бы в той вчерашней битве. У тебя есть силы, которых я никогда не видела. Наверное, я хотела узнать, веришь ли ты, что боги наделили тебя ими как даром.
Его смех был тихим. Угрожающим. Его тело завибрировало, прижавшись к моему.
— То, что ты называешь даром, я называю проклятием. Да, я верю в богов. Я верю, что они наблюдают за нами из своих драгоценных теней. И я верю, что они мстительные, склонные к манипулированию ублюдки, которые намерены мучить нас, сидя на своих тронах.
Никогда в жизни я не слышала, чтобы кто-то говорил о богах с такой ненавистью. С такой злобой. Я не была уверена, что на это ответить. Казалось, что мы сами напрашиваемся на неприятности, насмехаясь над ними.
— Еще какие-нибудь вопросы сегодня утром, Воробушек?
Я покачала головой.
Мы миновали окраину города и выехали на дорогу, которая должна была привести нас в Трео. День. Это все, что мне придется вытерпеть. Всего один день.
Но, дернув за поводья, он заставил лошадь свернуть с дороги. Он повернул нас прочь от леса, к горной гряде с зазубренными вершинами, увенчанными белыми шапками. Под ними, похоже, была речная долина.
— Мы ведь не собираемся в Трео, не так ли?
— Нет.
— Куда мы направляемся?
— В Эллдер.
— Почему? — Что с моими вещами? А как же Бриэль и Джоселин?
— Ты всегда будешь задавать так много вопросов, Кросс?
— Да.
Он вздохнул.
— Завьер.
У меня скрутило живот. Мой муж был в Эллдере. И меня возвращали моему опекуну.
— Хорошо. — Я сидела, выпрямившись во весь рост, пытаясь сохранить хоть какое-то расстояние между нашими телами. Я не позволила давящему чувству в груди придавить меня.
Это было к лучшему. Я должна была быть с Завьером. Нам нужно было больше гулять в тишине, побыть наедине. Я не была уверена, но у меня было чувство, что Страж не останется в крепости. Ни разу, когда я была заперта за его стенами и больше не нуждалась в его защите. Что означало, что после этой поездки он, скорее всего, исчезнет.
Хорошо. Мне нужно было, чтобы он исчез. Уехал на недели, месяцы и дал мне время привести в порядок свою голову, свое сердце. Выбросить его из головы.
Мы постоянно ссорились. Он был для меня как заноза в заднице. Чем скорее он уйдет, тем лучше.
Цокот лошадиных копыт был единственным звуком, который мы слышали, когда ехали по окрестностям. Мы поднимались и спускались по холмам, окружавшим Эшмор, пока сам город не превратился в воспоминание. К полудню беспокойная ночь дала о себе знать, и каждые несколько минут я подавляла зевоту.
  
— Тебе нужно отдохнуть. — Это было первое, что сказал Страж за несколько часов.
— Я в порядке, — солгала я, расправляя плечи, которые до этого были опущены.
— Конечно, ты в порядке.