Щит Спэрроу (ЛП)

Только он не был рейнджером, не так ли? Это был наследный принц?
Я никогда раньше не видела туранского принца, но это, должно быть, Завьер Вульф.
Наследник туранского трона.
Будущий муж Мэй.
Да, это был сюрприз. Если Марго и была шокирована, она этого не показала. Мэй тоже. Очевидно, я что-то пропустила, опоздав.
Принц Завьер был в Росло. Страж был в Росло.
  
Что происходит? Предполагалось, что это будет короткая встреча и возможность для отца заплатить нанятым им туранским рейнджерам. Но это что, было королевским представлением? Об этом знали все, кроме меня? Это объясняло, почему жрец Востеров был здесь.
Хорошо, что Марго настояла на том, чтобы Мэй причесалась заранее, если это была ее первая встреча лицом к лицу со своим женихом.
— Нет необходимости пересчитывать монеты. — Отец говорил в своей обычной холодной, безразличной манере, но огонь в его карамельных глазах выдавал его. — Все до последней унции монет, о которых мы договаривались, на месте.
Рейнджер, который говорил ранее, бородатый мужчина с кинжалами, окинул отца оценивающим взглядом.
— А что, если цена, о которой мы договорились, окажется недостаточной?
Ходили слухи, что принц Завьер молчал. Если слухи были правдивы, то, возможно, этот воин говорил от его имени, как советник. Или как генерал.
Глаза отца вспыхнули еще жарче, янтарные искры вспыхнули, как два огня.
— И какова, собственно, ваша новая цена?
Прежде чем рейнджер успел ответить, главные двери открылись, привлекая всеобщее внимание.
Жрец Востеров, с которым я столкнулась ранее, вошел в тронный зал. Его босые ноги выглядывали из-под рясы, демонстрируя отвратительные зеленые ногти. Но на этот раз он был не один. В двух шагах позади него появился еще один член братства в таких же бордовых одеждах.
Этот жрец не шел. Он слегка парил над землей, как будто его нес невидимый ветер. Как будто сила тяжести не давила на его тело так сильно, как на всех остальных. Ногти на его руках и ногах были такими длинными, что изгибались и скручивались.
Воздействие их магии было мгновенным. Сила прокатилась по моим плечам и позвоночнику. Мне пришлось приложить все усилия, чтобы не съежиться.
Из-за одного жреца Востера было неудобно. Но из-за двух? Это было почти невыносимо. Я поборола желание потереть руки и броситься к двери.
Если Марго или Мэй почувствовали дискомфорт, то не подали виду.
Кем был этот второй жрец? Он пришел сюда с туранцами? Или он сопровождал Стража?
Востеры не могли сотрясать землю или метать огненные шары, но они могли изгибать воздух и воду по своему желанию. Их магия крови использовалась для создания нерушимых уз. Но я никогда раньше не видела, чтобы кто-то левитировал. Сила этого жреца ощущалась сильнее, острее, чем у эмиссара отца.
Оба Востера выглядели одинаково, безволосые, с прозрачной кожей, но этот другой жрец казался старше. Его внимание, эти зелено-черные глаза, переместились на меня, задержавшись всего на мгновение, прежде чем он перевел взгляд через плечо на двери.
В комнате повисло напряжение, и, когда я проследила за его взглядом, мое сердце забилось где-то в горле.
Мужчина, вошедший следующим, не был похож на воплощенного бога. Он не был похож на призрака. Он был высоким и широкоплечим, как и другие туранцы. Мускулистый до умопомрачения. Его шоколадно-каштановые волосы доходили ему до плеч, а точеный подбородок был покрыт короткой бородкой того же оттенка.
На первый взгляд, он был обычным мужчиной. Поразительный. Пугающий. Но все же всего лишь мужчина.
Но в его радужках не было типичных туранских зеленых крапинок. Они были как расплавленное серебро. Жидкий металл. Бесцветные, как мое платье.
Страж.
Стук его ботинок совпадал с ритмом моего бешено колотящегося сердца, когда он следовал за Востером. В отличие от туранцев, он не носил оружия, ни меча, ни ножей. Возможно, отец настоял на том, чтобы он пришел на эту встречу безоружным, но у меня было чувство, что он мог бы убить нас всех голыми руками.
Так же, как он убил брата Бэннера. Руки сжимали горло до тех пор, пока он не раздавил ему горло.
Я перевела взгляд на своего жениха. Во взгляде Бэннера была жажда убийства. Его ненависть к Стражу была такой же сильной, как запах моей краски для волос. Но Богиня Карин, должно быть, услышала наши молитвы о мире, потому что он держал себя в руках, стоически стоя рядом с отцом, как послушный долгу генерал, каким он и был.
Я не была влюблена в Бэннера. Я была не в восторге от того, что стану женой человека, находящегося под каблуком у моего отца. Но я также не хотела, чтобы его повесили за государственную измену.
Жрецы Востеров остановились, вместе и отдельно от всех остальных. Они были самостоятельной группой в этом странном испытании, как Марго, Мэй и я.
Страж не присоединился к ним. Вместо этого, когда он приблизился, шеренга туранцев расступилась, освобождая ему место рядом с принцем Завьером.
В комнате воцарилась тишина. Напряжение было таким сильным, что было трудно дышать. От магии у меня разболелась голова.
Одна встреча. Нам нужно было пережить только эту бессмысленную встречу. Затем Бэннер может извиниться и уйти, прежде чем у него на виске лопнет пульсирующая вена. А я могла улизнуть в свои комнаты, где оставалась бы до тех пор, пока туранцы и Востеры не покинут Росло.
Я наклонилась вперед, рискнув еще раз взглянуть на свою сестру.
На ее красивых губах играла улыбка. Со стороны она выглядела скромно и мило. Я знала, что это не так. В ее голубых глазах было лукавство, как будто она знала секрет, которым никто не потрудился поделиться со мной.
Мэй любила секреты. Добавьте сюда солидную дозу конфликтов и немного жажды крови, и она была счастлива.
Была ли это ее природа? Или дело было в воспитании?
В детстве Марго дарила мне кукол на дни рождения. Когда Мэй исполнилось пять лет, отец подарил ей набор позолоченных клинков.
Она бы подошла этим туранским воинам, не так ли? Этому принцу? Мэй унаследовала крепкое телосложение отца и рост Марго. Восемнадцать лет тренировок превратили ее в оружие. Туранцам не удастся сломить Мэй.
Возможно, отец рассчитывал на то, что все будет наоборот.
— На чем мы остановились? — спросил отец. — Вас беспокоила цена? Как мы можем решить эту проблему?
Эм…
Он что, потворствовал туранцам? Потому что это звучало как потворство. А мой отец не потворствовал.
Он пропустил мимо ушей замечание рейнджера о подсчете монет без резкой реакции. И теперь он спрашивал, как ему решить проблему?
Мэй научилась хитрости благодаря его наставлениям, так что же происходит на самом деле? Здесь происходит нечто большее, чем просто король, нанимающий рейнджеров.
— Познакомьтесь. Прежде чем мы продолжим. — Заговорил левитирующий жрец Востеров, его голос был подобен шелку.
Я никогда раньше не слышала, как говорят жрецы. Я ожидала услышать скрежещущий звук, такой же резкий, как и их сила. Но это было похоже на музыку, мягкую и завораживающую. Звук сирены, убаюкивающий тебя, прежде чем они поглотят тебя целиком.
По его команде внимание мужчин переключилось на нас. Пять пар туранских глаз с зелеными искорками в радужках скользнули по Марго и Мэй, в то время как серебристый взгляд Стража остановился на мне. Это было так же неприятно, как и магия Востеров.
Отец кивнул Марго.
Она положила руку Мэй на поясницу, и они вместе направились к туранцам, я шла на шаг позади.
У туранца, стоявшего в центре группы, на лбу был обруч. Он не был украшен драгоценными камнями. Это был клубок металлических нитей, сплетенных вместе в серебряную линию.
  
Его каштановые волосы были короче, чем у остальных, и мягкими волнами ниспадали с лица, слегка завиваясь на затылке. Пряди на макушке по бокам скрывались за ушами. Одну из бровей пересекал небольшой шрам. Его глаза были цвета мха в ненастный день. Тень почти поглотила зеленые искорки в его радужках.