Щит Спэрроу (ЛП)

Бриэль свернулась калачиком, подтянув колени к груди и крепко обхватив их руками.
Остальные тоже подвинулись, чтобы сесть. Некоторые остались лежать, глядя на звезды.
Еще один рёв прорезал ночь, такой громкий, что, казалось, задрожали скалы позади нас.
Воины, стоявшие у костров, попятились, медленно отодвигаясь от пламени, подняв мечи и ножи.
— Спокойно, — приказала Тиллия. Ее голос звучал твердо. Спокойно.
  
Это никак не помогло остановить ужас, ползущий по моим венам.
Земля под моим одеялом задрожала. Затем раздался еще один толчок, и еще. Они отбивали ритм, похожий на стук копыт. Только крупнее. Намного крупнее.
Я, не мигая, смотрела мимо костров в темноту.
Не отрывая взгляда, я нащупала свою сумку. Заплечную лямку, которую я засунула в сумку, а вместе с ней и свои ножи.
Они были бы бесполезны против гриззура. И я еще толком не знала, как ими пользоваться. С таким же успехом я могла бы защищаться голыми руками и ногтями, которые я коротко обгрызла во время сегодняшней поездки, чтобы под них не попала грязь.
Завьер предупреждал меня, что Тура опасна. А потом он бросил нас. Всех нас.
Как и Страж.
Мое сердце бешено колотилось, грохот становился все громче и сильнее. Настолько сильным, что мелкие камешки, лежавшие рядом с моим спальником, подпрыгивали.
Боги, спасите нас.
Еще один рёв разорвал воздух. Он был так близко, что казалось, будто по лагерю пронеслось горячее дыхание, поцелуй смерти.
— Хвала Ама. Любимая мать, — прошептала Бриэль, — спаси нас этой ночью. Или приведи к берегам звездного света. Даруй нам быструю смерть, Иззак. Позволь нам отдохнуть в золотых лучах Оды и обрести покой, дорогая Карина.
Несколько мужчин вокруг нас встали, бросив свои спальные мешки. Это были те, кто управлял повозками. Они попятились к скалам, как будто собирались выбраться на свободу.
— Стоять! — Команда Тиллии была непоколебимой.
Никто из тридцати шести не пошевелился.
А за их спинами образовалась вторая шеренга. Не воины, а просто люди. Но они были вооружены мечами и арбалетами, их тела были готовы к тому, что бы ни надвигалось на них из огня.
Эти сотрясающие землю шаги становились все громче и громче по мере того, как зверь мчался к лагерю. Должно быть, он бежал на полной скорости. Может быть, он просто перепрыгнет через костры и использует пламя, чтобы поджарить свою полуночную трапезу.
Бриэль вскочила на ноги и потянула меня за руки, пытаясь поднять.
— Ваше высочество, подойдите. Торопитесь. Мы должны бежать.
У нас ничего не выйдет. Так что я осталась приросшей к земле, сжимая в ладонях ножи, ожидая смерти, которая с грохотом неслась к нам.
Затем раздался дикий рёв. За ним последовало рычание, от которого Джоселин вскрикнула. Шаги стихли, но дрожь под нами продолжалась, как будто зверь двигался, а не бежал. Еще один яростный рёв прорезал темноту.
Я приподнялась на колени, прищурившись, чтобы разглядеть, что происходит. Неужели воины стреляли в гриззура из лука? Может быть, огонь напугал зверя? Что происходит?
Все воины переминались с ноги на ногу, меняя позы. Но они тоже не двигались. Они вглядывались в ночь, и все, что мы могли делать, это слушать рычание чудовища.
Кто-то, должно быть, напал на гриззура. Что-то преградило ему путь.
Бэарвульфы? Только я не слышала их щелчков. Мои уши и глаза напряглись, сердце забилось где-то в горле.
Следующий рёв был приглушенным. Он оборвался.
Он затих в мгновение ока, а затем все стихло.
Весь лагерь затаил дыхание, когда костры заискрились и затрещали.
Затем Страж прошел сквозь пламя, покрытый темной кровью. Она капала с кончиков его волос и подбородка. Она стекала по его рукам, по всей длине его сверкающего серебряного меча.
Его глаза были того же цвета, что и сверкающий металл.
И остановились на мне.
Воздух вырвался из моих легких.
В конце концов, он нас не бросил.
— Иззак, — выдохнула Бриэль.
Возможно, слухи о Страже были правдой. Возможно, он был Богом Смерти.
Люди начали аплодировать. В ночь поднялись клинки, и раздалось:
Страж. Страж. Страж.
Бриэль упала рядом со мной, обхватив руками мои плечи, и заплакала.
— О, боги.
— Мы в порядке. — Джоселин закрыла лицо руками, ее тело сотрясалось от рыданий.
Я оторвала взгляд от Стража и наклонилась к Бриэль.
— Все в порядке.
Она прижалась ко мне, пропитывая ткань моей туники своими слезами.
Когда я посмотрела в сторону костров, Страж был с Тиллией, они склонили головы в приватной беседе.
Он наклонился так близко, что их щеки почти соприкоснулись. Она положила руку ему на сердце, плечи ее опустились от его слов. Затем ее лоб прижался к его груди, рядом с рукой.
Это был интимный момент. Интимный. А я была слишком назойлива.
Я опустила взгляд на землю.
Тиллия и Страж? Они были вместе? Это имело смысл. Оба были воинами. Оба были бесстрашны. Она была потрясающей, а он был… им.
Какое-то скользкое ощущение поползло у меня под кожей, и я отогнала его, отказываясь давать ему название.
— Простите. — Бриэль отстранилась, вытирая щеки и всхлипывая. — Вам приходилось постоянно утешать меня с тех пор, как мы уехали из Росло. Хотя я здесь единственная, кто должен помогать.
— Я не возражаю. — Я мягко улыбнулась ей, заправляя прядь ее каштановых волос за ухо.
Крики вокруг нас стихли. Мужчины, которые разбрелись по скалам, вернулись к своим спальникам и со вздохом облегчения плюхнулись на них.
— Нам нужно отдохнуть, — сказала я Бриэль. — До завтра.
Она фыркнула.
— Я ни за что не усну.
Но когда она легла на бок, когда ужас отступил и в лагере воцарилась тишина, ее тело расслабилось, и вскоре усталость взяла верх.
Я опустила голову, все еще стоя на коленях. Ножи все еще были у меня в руках. Казалось, я не могла их отпустить. Так что я уставилась на их острые края, желая, чтобы и я была сделана из стали.
Чей-то палец коснулся моего подбородка.
Я поняла, чей это палец, еще до того, как подняла глаза.
Страж присел передо мной на корточки, все еще покрытый кровью. Он подошел ко мне бесшумно, его шаги были легкими, как перышко.
— С тобой все в порядке, моя королева? — Это был самый нежный голос, который я когда-либо слышала от него. Низкий и гладкий, как шелк.
— Это был гриззур?
— Да.
— Он мертв?
Он приподнял бровь.
— Кросс.
Верно. Глупый вопрос. Конечно, он был мертв. Страж же был весь в крови, и от него пахло кровью.
Он отпустил мой подбородок и указал на мой спальный мешок.
— Спи. Мы уходим…
— На рассвете. Я знаю.
Уголок его рта приподнялся.
— Спокойной ночи, моя королева.
Я должна была поблагодарить его, прежде чем он ушел. За то, что убил монстра. За то, что проверил, как я. За то, что развеял мои страхи одним своим присутствием. Но я устроилась поудобнее на своем одеяле и позволила ему исчезнуть в темноте.
Вероятно, он уже был с Тиллией, стоял на страже.
Вместе.
Что ж, по крайней мере, они не обнимались в ее спальнике.
Каким-то чудом мне удалось проспать до рассвета. Затем я взобралась на своею чалую и присоединилась к процессии, удалявшейся от догорающих костров.
Подальше от тела мертвого гриззура с молочно-белыми глазами. В уголках его пасти появилась пена.
А из перерезанного горла сочилась темно-зеленая кровь.
  
Девятнадцать
 
Когда мне было тринадцать, горничная отравила меня порошком из клыков фенека.
Она подсыпала его в мой утренний чай, а когда ее поймали, призналась, что ей заплатил дворянин, который просрочил выплату долга отцу.
  
Лорд был привычным азартным игроком и надеялся, что смерть в королевской семье Куэнтиса даст ему больше времени, чтобы выиграть целое состояние на игральных столах. Вместо этого он и горничная были повешены на городской площади Росло.