Щит Спэрроу (ЛП)

— Тебе не обязательно оставаться, — сказала я. — Бриэль или Джоселин могут мне помочь.
Она так сильно дернула за последнюю пуговицу, что та оторвалась и заскользила по полу.
— Ты где-нибудь видишь Бриэль или Джоселин?
— Э-э, нет. — Мои покои были пусты, а одежда для сна, которую я сняла утром, все еще валялась на полу возле перегородки для переодевания.
Камеристки моей госпожи либо были переведены к Мэй на весь день, либо отправились шпионить за туранцами. Я думаю, последнее.
  
— Они заняты в юго-восточном крыле, — сказала Марго.
А, это не там ли остановились туранцы?
— Эти рейнджеры занесли грязь в наши залы.
Грязь?
— Разве они не пересекли Крисент? Где они могли запачкаться?
— Одесса. — Снова возникло это раздражение.
Верно. Задавай вопросы позже.
— Пожалуйста. — Марго подтолкнула меня вперед, и я бросилась за ширму, прижимая лиф платья к груди.
Платье с шумом упало на пол, когда она просунула мое новое платье за край ширмы.
Тот факт, что Марго удалось подобрать оттенок серого, более насыщенный, чем предыдущий, был просто поразительным. Я скривила губы, когда влезла в его юбки.
— Нам придется покрасить тебе волосы. Снова. А у нас нет времени. — Стук ее ноги был подобен многократному шлепку по руке. — Плавать. Полностью одетой. Почему ты такая? Почему у тебя не может быть нормального хобби, такого как стрельба из лука или верховая езда?
Я любила рисовать, но оценила ли Марго мои работы? Нет. Вместо этого ее раздражало, когда мои пальцы были испачканы углем или пастелью.
Она хотела, чтобы я была похожа на Мэй. Чтобы я любила фехтование и спарринги. Это были приемлемые увлечения для ее дочери, ее принцессы. Но искусство и плавание, оба относительно безобидных занятия, считались хлопотными и раздражающими.
Да, я плавала. Да, наверное, это стоило отложить до завтра. По крайней мере, Марго точно не знала, как я оказалась в воде. Никто не знал.
Если кто-нибудь узнает, что я ныряла с того утеса, мне придется здорово поплатиться.
— Я спешила, — поклялась я. — Я потеряла счет времени.
— Девочка, ты испытываешь пределы моего терпения.
— Прости, прости, прости. — Сколько бы раз я ни извинялась, это ничего не изменит, но это никогда не останавливает меня от попыток.
Она кипела от злости, когда я появилась, одетая в серое.
— Повернись.
Я повернулась к ней спиной, чтобы она могла застегнуть пуговицы платья.
Ткань облегала мои ребра и грудь. Вырез оставлял открытыми ключицы и горло, в то время как рукава доходили до кончиков пальцев. Юбки развевались вокруг моих бедер, шурша и покачиваясь в такт моим движениям.
В любом другом цвете это было бы красивое платье.
В сером я практически сливалась с каменным полом. Возможно, в этом вся суть.
— Прическа. — Марго щелкнула пальцами и указала на туалетный столик, стоявший позади меня, когда я села на скамью.
Я колебалась, отдавать ли ей расческу. В ее руках это было оружие, которым она часто пользовалась. После того, как она заканчивала пытку, у меня еще несколько часов болела голова.
— Тебе не нужно этого делать. Я справлюсь. Уверена, что Мэй нуждается в тебе больше.
— Она… занята.
Занята. Это означало, что она была с капитаном стражи на их дневной прогулке.
Почему для Мэй было нормально немного развлечься перед встречей с туранцами, а меня наказали за крошечное купание в океане?
Двойные стандарты, царящие в этом замке, были удушающими.
Марго вырвала расческу у меня из рук и провела ею по моим кудрям, потянув с такой силой, что мне пришлось схватиться за края скамейки, чтобы не свалиться на пол. Справившись с большинством петухов, она щелкнула пальцами свободной руки.
— Пудра.
Я потянулась к опаловой баночке на туалетном столике, сняла крышку и задохнулась от резкого запаха краски. Запах выветрится через несколько минут, но, боги, от первого вдоха у меня обожгло горло.
Она втирала пудру в корни волос, пока мой естественный цвет не стал приглушенным. Пока не исчезли оранжевые, красные, медные и карамельные пряди. Ни один локон не был пропущен, и когда я посмотрела в зеркало, сквозь стекло на меня смотрел знакомый оттенок коричневого.
Я не возражала против коричневого, совсем нет. Марго сказала, что он подходит к цвету моего лица. Что он подчеркивает веснушки на моем носу и золотистые прожилки в глазах.
Я думаю, рыжий цвет слишком сильно напоминал ей о моей матери.
Во мне было слишком много от моей матери.
— Я никогда в жизни не встречала человека, у которого была бы такая склонность находить неприятности. — Марго отбросила расческу в сторону и начала заплетать пряди в косу. — Тебя могли съесть акулы.
— Так близко к берегу акул не бывает.
— О? И, я полагаю, мерроуилов тоже нет. Ты что, забыла, по какой причине туранцы вообще здесь оказались?
— Нет, — пробормотала я.
Туранцы прибыли сюда, чтобы уничтожить монстров, которые в прошлом году сеяли хаос на торговых путях отца. То, что началось со спорадических нападений чудовищ, усилилось, и по состоянию на это лето только каждый третий корабль добирался до места назначения. С каждой атакой мерроуилы не оставляли никого в живых.
До этого, до того, как они начали нападать на наши корабли, было известно, что они обитают только в самых глубоких водах океана Мариксмор, далеко от того места, где плавали наши корабли. Почему они сменили место обитания? Перебрались ли монстры вглубь материка в поисках пищи? Появился ли новый хищник, который гнал их к берегам Росло?
Неужели боги создали чудовищ, более страшных, чем даже круксы?
Мало того, что пропадали наши грузы, так еще и лучшие моряки Куэнтиса тонули и были съедены мерроуилами. Убедить кого-либо совершить путешествие через Крисент Кроссинг становилось невозможно — и дорого обходилось.
Необходимо было обезопасить торговые пути. Зерно, которое мы собирали и продавали в Лейн, Генезис, Озарт и Туру, должно было быть доставлено до того, как другой король воспримет пропажу как оскорбление. Как нарушение условий договора. Как приглашение к войне.
Никто не мог позволить себе войну, особенно когда так скоро должна была начаться массовая миграция.
Нам нужно было запастись ресурсами. Чтобы иметь оружие, еду и другие припасы наготове, когда придут монстры. Только богам известно, какие разрушения они принесут. Наши корабли, груженные пшеницей, кукурузой и ячменем, не могли пропасть, особенно если учесть, что этот урожай уже был обменян на оружие и лесоматериалы.
Солдаты Куэнтиса пытались уничтожить мерроуилов, но монстры были столь же злобны и коварны, как и любой воин. Они двигались с молниеносной скоростью, а твердая кость, торчавшая из их черепов, могла пробить корпус корабля. Нашим людям удалось убить несколько монстров, но этого было недостаточно. Они продолжали топить наши корабли.
Поэтому отец нанял туранцев, чтобы очистить Крисент Кроссинг от мерроуилов. Как? Я понятия не имела.
— Как ты думаешь, они смогут их убить? — спросила я Марго.
— Ну, если шесть мертвых тварей, развешанных сегодня утром в доках, являются каким-то признаком, то я бы сказала, что да.
— Что? Они уже убили мерроуилов? — Я села прямее. — Когда?
— Их привезли вчера вечером.
Если бы я знала, то не стала бы прыгать с утеса и направилась прямиком в доки. Я никогда не видела легендарных мерроуилов ни в чем, кроме книг.
— Насколько они большие? Они голубые?
Марго усмехнулась.
— Ты больше радуешься шести мертвым монстрам, чем собственной свадьбе с Бэннером.
Она не ошиблась. Я пропустила больше совещаний по планированию, чем посетила.
  
Я резко обернулась.
— Как, по-твоему, они их убили?
— Одесса, — рявкнула она, разворачивая мою голову к зеркалу. — Стой. Не двигайся.
Кого волновали мои волосы? Сегодня не я та женщина, которую выставят напоказ. Никому не было до меня дела. Но я держала рот на замке и позволила Марго продолжать плести косы.