Щит Спэрроу (ЛП)

— Я сказал, не падай. — Он убрал меч, и локон упал мне на лицо. — Готова сдаться?
Я не могла, как бы мне ни хотелось сказать «да».
— Никогда.
— Хорошо. — Он махнул рукой, приглашая меня выйти на середину ринга. — Твой первый порыв — отступить. Ты должна стоять на своем. Отойди в сторону. Создай пространство для удара. Но не отступай назад. Ты просто приземлишься на задницу. Еще раз.
  
— Отойти в сторону. Поняла. — Я вскочила на ноги, задержав дыхание на один удар сердца. Затем я направила оба ножа в его самодовольное лицо. — Готова.
Он замахнулся так быстро, что я даже не поняла, что лезвие было рядом, пока не почувствовала дуновение на своей щеке.
Я отскочила назад, как всегда, покачнувшись на каблуках. Но я не упала.
— Черт возьми, Кросс. Атакуй! — закричал он, снова нанося мне удары.
Только я не могла атаковать, не тогда, когда он шел на меня с убийственным выражением в глазах. Мои ноги действовали сами по себе, унося меня прочь, прочь, прочь. К краю ринга. К ближайшему горящему костру.
Он пылал, несмотря на дождь, искры взлетали и цеплялись за мою одежду и волосы.
— Шевели ногами, — крикнул Страж, снова приближаясь.
С огнем за спиной у меня не было другого выбора, кроме как уклониться от его удара.
— Она учится, — поддразнил он. — Наконец-то.
Мои ноздри раздувались, когда он продолжал толкать меня, играя со мной, как с игрушкой, которая может развлечь его в ненастный день.
Я ударила его ножом, целясь в никуда и всюду, но только для того, чтобы мой нож соскользнул по толстой кожаной манжете, которую он носил на левом предплечье.
— Тебе придется ударить посильнее, чтобы пробить шкуру гриззура.
Это заставило меня задуматься.
— Эта манжета из шкуры гриззура? Поэтому ты сохранил убитого монстра?
Не для того, чтобы его кровь не привлекала других хищников, а для того, чтобы из его шкуры можно было делать манжеты и жилеты.
Шкура была невероятно прочной. Жесткой. И, вероятно, более удобной, чем металлические нагрудники.
— Перестань задавать вопросы, Кросс. Дерись, черт возьми. Атакуй.
— Я дерусь, — закричала я, мой голос сорвался. — Я пытаюсь.
— Недостаточно. — Он наклонился, заглядывая мне в лицо. Его глаза превратились в серебристый вихрь, и остальная часть мира растаяла. — Не знаю, почему я удивлен. У куэнтинов обычно лучше получается убегать, чем сражаться.
— Я не убегаю.
— Тогда перестань отступать. Ты хочешь стать королевой Туры? Тогда ты не должна бояться.
— Я не хочу быть королевой Туры. — Признание прозвучало так быстро, что я вздрогнула.
Он усмехнулся.
— Значит, ты предпочла бы гнить в золотом замке, превращаясь в ничто, пока твоя семья не забудет о твоем существовании? Ты была для них никем. Твой отец отказался от тебя, не моргнув глазом. Твоя сестра устроила представление, что прощается с тобой, но я готов поспорить, что она уже в постели твоего жениха. Мужчины, который также отпустил тебя без боя. А разве у тебя нет младшего брата? Они хотя бы позволили вам попрощаться?
Ни один удар, который он нанес сегодня, не был сильнее. Это была каждая неуверенность, вырванная из самых глубин моего сердца и выплеснутая в грязь, чтобы он растоптал ее своим ботинком.
Это было безжалостно. Непростительно.
Но это была правда.
Ярость, которую я не испытывала раньше, горела у меня под кожей. Она была горячей и злобной, и вибрировала во всем моем существе. Мои руки сжимали ножи так, что костяшки пальцев побелели.
— Ты злишься, Воробушек? Используй эту ярость. Черт возьми. Сражайся.
Я ненавижу тебя.
Если бы он мог читать мои мысли, я бы хотела, чтобы он услышал это. Я ненавижу тебя.
Его губы медленно растянулись в улыбке.
— А вот и моя королева.
— Прекрати называть меня так, — вскипела я.
— Заставь меня. — Он отступил назад, подняв руки, и дождь заструился по его плечам, по промокшей ткани, обтягивавшей его напряженные мышцы.
Он уронил меч, и тот упал в грязь. Затем он указал на мои клинки и согнул палец.
Если он хотел драться безоружным? Отлично. У меня все еще не было шансов, но я хотела его крови. Я хотела его боли.
Прежде чем я успела хорошенько подумать, я сделала выпад, нацелив ножи ему в шею.
Он велел мне вцепиться монстру в горло, а сегодня здесь был только один монстр.
Страж метнулся в сторону, быстрым движением убрав его с моего пути. Это заставило меня изменить направление и снова последовать за ним. Снова на его поводке.
Но я все равно погналась за ним, не замедляя шага и бешено размахивая руками в воздухе, надеясь, что мне улыбнется удача и я найду опору. Мне было нужно не так уж много.
Раковина его уха. Кончик его носа. Палец или большеберцовая кость.
Жажда крови разлилась по моим венам, как огонь. Перед глазами все заволокло красным.
Он уклонялся от каждого удара, но я не сдавалась, выплескивая весь свой гнев на него, на Завьера, на моего отца за то, что он отправил меня в Туру.
Я использовала эту ярость, наполняя ею свои руки и ноги.
— Быстрее, — закричал он, когда я ударила его по ребрам, но промахнулась. — Шевелись!
Из моего горла вырвался хриплый крик, шум дождя заглушил его.
Я замахала руками, движения стали небрежными, но я продолжала двигаться, продолжала толкать, сильнее и быстрее.
Пространство вокруг нас превратилось в размытое пятно. Остались только эти серебристые глаза.
Мне захотелось вырезать их из его черепа.
Но как бы быстро я ни бежала, как бы быстро ни опускала свои клинки, он всегда был вне досягаемости.
Для него это было легко, не так ли? Я была на грани срыва. Сила в моих руках таяла. Мои ноги были слабыми, колени подгибались. Я приказала им собраться, но сил не оставалось.
Страж истощил меня до глубины души.
Мое зрение затуманилось, дождь попадал в глаза и жалил их при каждом моргании. Я собрала остатки своего контроля и предприняла последнюю атаку, размахивая ножами во все стороны в надежде зацепить его плоть.
Это было самое быстрое движение, которое я когда-либо совершала. Но этого было даже близко не достаточно. Кончик ножа просвистел мимо шеи Стража, всего в нескольких сантиметрах от того, чтобы перерезать ему горло. Но с таким же успехом это мог быть целый континент.
Промах есть промах.
Нож двигался так быстро, что вырвался у меня из рук и отлетел к краю тренировочного круга, где и приземлился с глухим стуком.
Я упала на колени.
— Вставай, — приказал Страж.
Я закрыла глаза, мои плечи поникли в знак поражения.
Что я здесь делала? На этом тренировочном ринге. В Туре. Почему Завьер женился на мне?
Холод пронизывал меня до мозга костей, холод, который не имел ничего общего с дождем.
Это было безнадежно. Я была безнадежна. Я была всего лишь игрушкой. Куклой. Обычной принцессой, которой нечего было делать в этой борьбе королей. Мой отец, вероятно, уже строил планы на случай, если я потерплю неудачу.
— Вставай. — Страж упер руки в бока. — Сейчас же.
— Достаточно. — В воздухе раздался новый голос.
Завьер подобрал мой брошенный нож и присоединился к нам в кругу. Он присел передо мной на корточки, передавая оружие.
Все, что я могла сделать, это посмотреть на него. Моя рука, безвольная и измученная, повисла вдоль тела.
Что бы он ни увидел на моем лице, это заставило его нахмуриться, прежде чем он встал. Затем он скрестил руки на груди, обращаясь к Стражу.
— Достаточно.
— Она еще не закончила, — сказал он. — Достаточно будет, когда я скажу…
— Когда я скажу, что этого достаточно. — Впервые Завьер заговорил как принц.
Ноздри Стража раздулись.
  
— Завьер.
В его тоне была злоба. Вызов.
Но Завьер стоял на своем, сурово глядя на Стража. Когда он заговорил, в его голосе было такое спокойствие, какого я никогда раньше не слышала, тихое и успокаивающее. Как у человека, укрощающего зверя.