Щит Спэрроу (ЛП)

Я покачала головой, борясь со смехом.
— Тебе не следует шпионить за людьми.
— Почему?
— Это невежливо.
Она склонила голову набок.
— Но разве не невежливо хранить секреты?
— Это невежливо по отношению к… Знаешь, что? Не бери в голову.
Луэлла была ее матерью. Она как-нибудь разберется со слежкой.
Я подошла к полкам и наклонилась, чтобы рассмотреть корешки книг. Мне бросились в глаза несколько знакомых названий, но читать ничего не хотелось.
  
— Хочешь увидеть кое-что еще? — спросила Эви.
На данный момент, почему бы и нет?
— Конечно.
Она проскользнула мимо меня к лестнице, нагибаясь к нижней ступеньке. Ее пальцы ощупывали боковую сторону, потянув за нее, пока передняя часть ступеньки не открылась, открывая потайной отсек.
— Как ты это нашла? — Я подошла к ней, низко наклонилась и поставила фонарь на холодный каменный пол.
— Я спустилась сюда вчера, когда Кэтлин подумала, что я наверху играю с Фэйзом.
— Эванджелина, — пожурила я ее без особого энтузиазма.
Потому что в этом отделении лежали три книги. Одна из них была в черной коже с эмблемой моего ожерелья.
Луэлла, должно быть, планировала вернуться. В противном случае, она взяла бы это с собой, куда бы ни отправилась. Это или то место, куда она отправилась, было небезопасным. Я не была уверена, что содержалось в двух других книгах, но то, что она засунула их под лестницу, означало, что они должны были быть важными.
— Нам пора идти. — Я отвела руки Эви в сторону, чтобы я могла поставить отделение на место и закрыть его. Затем я схватила фонарь, встала и протянула ей руку, чтобы повести ее вверх по лестнице. — Больше не надо прятаться здесь, хорошо? Я не хочу, чтобы что-то случилось с дверью и ты застряла.
— Прекрасно, — проворчала она, когда мы добрались до спальни.
Я закрыла дверь, убедившись, что отделение снова спрятано, что швы на деревянной обшивке плотно прилегают друг к другу. Затем, когда Эви подхватила Фэйза на руки для очередной игры в прятки, я начала считать.
— Один. Два. Три. — Когда я досчитала до пяти, они уже ушли. А к двадцати я заставила себя покинуть комнату Луэллы, прежде чем поддалась искушению и украла эти книги.
Позже. Теперь, когда я знала, где они спрятаны, я заберу их. Они, конечно же, отправятся со мной в Куэнтис.
Без помощи Фэйза мне потребовалось некоторое время, чтобы найти Эви, спрятавшуюся в кухонном шкафу за стопкой деревянных мисок. Мы сыграли еще несколько раундов, прежде чем отважились выйти на улицу и побродить по улицам Эллдера. Мы пошли в маленький магазинчик игрушек и купили ей пушистого кролика с висячими ушками, чтобы она могла его потискать, когда ей будет одиноко, — она назвала его Мэрри.
На обед мы ели сладости из пекарни. Мы отнесли морковь и яблоки в загон для лошадей, чем порадовали Фрею, Ауринду и их друзей. А когда пришло время ужина, мы поужинали вместе в моих покоях, и Фэйз, уставший от всех этих хлопот, уснул у меня на коленях.
Эви была бальзамом для моего сердца, как, я надеялась, и я для нее. Но когда на крепость опустилась ночь, Завьер пришел забрать свою дочь и отнес ее в постель.
В покоях было слишком тихо, а я была слишком взволнована, чтобы усидеть на месте, поэтому вышла на улицу, надеясь, что, если убью еще час, когда вернусь, Рэнсом будет ждать меня.
Внутренний двор был освещен кострами, которые они разводили в бочках каждую ночь. Окна светились золотом от внутреннего освещения. Смех и музыка доносились из таверны, расположенной в трех улицах от дома. Было слишком весело, слишком тепло. Поэтому, я направилась к воротам и лестнице, которая вела на крепостную стену.
Охранники, стоявшие на стене, внимательно осмотрели меня, когда я приблизилась, но ни один из них не остановил меня, когда я начала подниматься по лестнице. Когда я добралась до вершины, солдат с палашом на плече встретил меня хмурым взглядом.
— Вам нельзя подниматься, принцесса Одесса Вульф. — Он поклонился. — Прошу прощения, ваше высочество.
— Я надеялась немного побыть в тишине и одиночестве. Если вы не возражаете.
Он поклонился еще ниже и отступил, а я прислонилась к стене, опершись локтями о шершавую поверхность бревна шириной с мои плечи.
Крепостные стены были освещены факелами, но их было достаточно только для того, чтобы разогнать тени. Большая часть света исходила от двух лун.
Эти стены были выше, чем любой домик на дереве в Трео, что позволило мне по-другому взглянуть на лес и силуэты деревьев. Небо было прекрасным серо-голубым и мерцающе-белым. Это место отличалось от моего утеса в Куэнтисе, но было по-своему настоящим убежищем.
Ветерок обдувал мое лицо, когда я вдыхала холодную ночь в легкие, задерживая дыхание, пока оно не начало обжигать. На выдохе я почувствовала его. Как чувствовала ветер. Как чувствовала биение собственного сердца.
Руки Рэнсома обхватили меня, притягивая к своей груди.
Единственным человеком, который мог увидеть нас вместе, был тот солдат, но даже если бы он заметил в темноте, мне было все равно. Не сегодня.
Я положила голову на плечо Рэнсома, обхватив его руки своими.
— Готов идти?
— Более или менее.
Я проглотила комок в горле.
— Скажи, что найдешь меня снова.
Он положил подбородок мне на макушку, но не произнес ни слова.
— Скажи.
— Ты заслуживаешь свободы, Одесса. Я не буду заставлять тебя бороться за это.
— Свобода? — Я развернулась, вырываясь из его объятий, и ткнула пальцем ему в грудь. — Ты идиот.
Он усмехнулся.
— Скажи мне то, чего я еще не знаю.
— Я серьезно, Рэнсом. Ты продолжаешь говорить о моей свободе. Свободы нет. Я говорю не о древнем договоре или клятве на крови. Я говорю о нас с тобой. Я говорю об этом. — Я прижала руку к его сердцу. — Если бы я умерла, ты был бы свободен?
Рука Рэнсома легла на мою, прижимая мою ладонь к его груди.
— Нет.
— Тогда тебе придется вернуться ко мне. Или я буду ненавидеть тебя вечно.
— Ты уже ненавидишь меня.
— Да. — Я никогда не испытывала к нему ненависти. Даже в самом начале. Не совсем. Но слово «ненависть» было более безопасным. Даже если мы оба знали, что оно означает нечто другое.
Он наклонился ближе, его губы коснулись моего лба.
— Не забывай.
— Никогда. — Мой подбородок задрожал, на глаза навернулись слезы.
Рэнсом поймал их большими пальцами.
— Я не жалею об этом. Ни секунды.
— Я тоже.
— Я не имею права просить, но я должен. Мне нужно, чтобы ты присмотрела за Эви. Я забираю свою маму в Аллесарию.
— Ч-что? — Он действительно был так взбешен, что решил отвезти ее к Рэмзи?
— Это была ее идея, — сказал он. — Она хочет исправить то, что натворила. И она, возможно, единственный человек, который может убедить его, что все, что он делает, это обрекает Туру на смерть.
У меня внутри все сжалось.
— Но что, если твой отец снова попытается убить ее?
— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить ее. Она знает, что это опасно, но это ее выбор. У нее и так достаточно забот. Я не откажу ей в шансе искупить свою вину. Она только что ушла от Кэтлин, попрощавшись с ней. Она легла спать рядом с Эви.
— Она не может оставить ее одну. — Эта маленькая девочка может потерять мать и брата прежде, чем у нее появится шанс узнать, что они принадлежат ей.
Рэнсом взял мои руки в свои и посмотрел вниз.
— Ты позаботишься о…
— Да. — Ему не нужно было заканчивать свой вопрос. Это изменит мои планы, но это проблема завтрашнего дня. Сегодня вечером мой муж попросил меня присмотреть за тем, кого он любит.
Я не собиралась отказывать.
— Я присмотрю за ней, — пообещала я.
  
— Если что-то случится с нами, с Завьером, увези ее из Туры. Отвези ее в Куэнтис.
Я кивнула, чувствуя, как сердце подскакивает к горлу. Это был не тот исход, о котором я хотела думать. В данный момент я даже представить себе не могу эту ситуацию.