Щит Спэрроу (ЛП)

Это было не то, что я бы забыла, но после прошлой ночи я бы не стала настаивать на том, чтобы он это испытал.
— Дай мне минутку, — сказал Рэнсом Завьеру, а затем последовал за мной в мою комнату.
Как только дверь захлопнулась, я сняла его тунику, положила ее на незастеленную кровать и подняла с пола свою одежду, быстро одеваясь, когда он сделал то же самое.
— Будь осторожен, — сказала я.
  
— Буду. — Он поцеловал меня в лоб, прежде чем мы вернулись в гостиную.
— Подожди здесь, — сказал он Завьеру. — Мне нужен мой меч.
Завьер кивнул и вышел на дорожку, а Рэнсом перемахнул через перила.
Я вышла на улицу босиком и встала рядом с Завьером.
— Ненавижу, когда вы все отправляетесь на эти охоты. Они работают?
Он усмехнулся.
— Нет.
Это не то, что я хотела услышать, прежде чем они отправятся на одну.
— Неважно, сколько монстров с Лиссой мы убьем, их всегда будет больше. Я хочу верить, что это работает. Но… — Он снова уходил на очередную охоту, оставляя свою дочь дома. Завьер опустил подбородок и двинулся прочь, но, прежде чем дойти до лестницы, остановился. — Он хороший человек. Ему не нравилось лгать тебе так долго. Но ты должна знать, что это было сделано не для того, чтобы причинить тебе боль.
Я грустно улыбнулась ему.
— Я знаю.
Он сбежал вниз по лестнице и присоединился к Рэнсому, который выходил из дома, застегивая застежки на жилете и пристегивая меч за спину. Он поднял глаза, увидел меня, прижал руку к сердцу, а затем они исчезли.
Отправились на очередную охоту.
Она должна была работать. По крайней мере, замедлять распространение инфекции. Я не могла представить другого варианта. Что все, что они сделали, было напрасно. Что Лисса продолжит бесконтрольное распространение, пока не покроет континент. Это только усугубит миграцию. А если заразится крукс…
Боги. С какими ужасами мы столкнемся?
Нет, охота должна была сработать. Рэнсом, несмотря на все его разговоры о том, что не стоит надеяться, не стал бы преувеличивать.
Туранские воины будут убивать, пока инфекция не исчезнет. И мы найдем источник, человека, ответственного за это бедствие в Каландре, и лишим его жизни.
Меня охватило беспокойство, и, хотя прошлой ночью я долго не спала из-за восхитительных мучений Рэнсома, я не могла оставаться внутри. Поэтому я поспешила натянуть сапоги и упаковать сумку, положив в нее свой новый кинжал.
Затем я вышла на улицу в поисках завтрака.
Бриэль обычно приносила его наверх, прежде чем приступить к своим обязанностям по дому, но этим утром мне нужно было двигаться.
— Доброе утро, — поприветствовала я пекаря и его жену, когда вошла в их лавку, и запах муки и соли наполнил мой нос. Съев свежую булочку, я отправилась на прогулку, вдыхая чистый воздух.
Несмотря на все происходящее, на тревоги, страхи и неуверенность, в моих шагах чувствовалась легкость. На моих губах играла застенчивая улыбка. Сегодня я чувствовала слабость в мышцах, мои движения были плавными, как будто я плыла под водой.
Рэнсом как любовник был моей мечтой. Никогда в жизни я не испытывала того, что он заставил меня почувствовать прошлой ночью. Я и не знала, что секс может быть настолько сосредоточен на моем удовольствии, а не на удовольствии мужчины. Но, боги, Рэнсом был щедр. Оргазм за оргазмом, всю ночь напролет, пока, наконец, я не рухнула ему на грудь и не заснула как убитая.
Я хотела тысячу ночей спать под биение его сердца у себя в ушах.
Может, он и не хотел, чтобы я надеялась, но я все равно собиралась это сделать. Если мы сможем найти лекарство, то этот спектакль закончится. Рэнсом сможет взять на себя роль принца.
Как я должна притвориться женой Завьера? Как я должна смотреть на Рэнсома на людях, но не прикасаться к нему?
Все зависело от лечения. Тогда больше не нужно будет прятаться. Больше не нужно будет притворяться. Больше не будет разговоров о его смерти.
Я отказывалась терять его из-за Лиссы.
Если Востеры не смогут найти лекарство, нам придется найти других. Целителей. Химиков. Ученых. Ему не понравится мысль о том, чтобы просить помощи у других королевств, но ради спасения его жизни я готова на все.
Сбоку от меня распахнулась дверь, сорвавшись с петель и отвлекая меня от моих мыслей. Я обернулась на шум.
На улицу, спотыкаясь, вышел мужчина, одетый в больничный халат, его рука от запястья до плеча была обмотана марлей. Казалось, он вот-вот упадет, его шаги были неуверенными, когда он, пошатываясь, направился ко мне.
Он был одним из тех, кого вчера выгружали из повозки. Один из тех, кого, по словам Тиллии, они нашли возле Трео.
— Сэр, с вами все в порядке? — Я протянула руку, чтобы подхватить его, прежде чем он упадет, и крепко сжала его здоровую руку. В тот момент, когда я коснулась его кожи, я ахнула и отстранилась. Она была такой горячей, что чуть не обожгла. — Тени. Вам нужно внутрь. Вам нужен целитель. Позвольте мне помочь…
Его рука метнулась к моему горлу, и, прежде чем я успела осознать, что происходит, он сжал его.
Мои глаза вылезли из орбит, мой завтрак норовил вывалился на землю. Я открыла рот, хватая ртом воздух, пока тянула, извивалась и боролась, чтобы освободиться.
Его удушающая хватка только усилилась.
— Прекрати, — прохрипела я, ударяя кулаками по его предплечью, пытаясь вырваться из его хватки.
— Я весь горю. — Он уставился на меня, не мигая. Зеленые искорки в его глазах были тусклыми и бледными. — У меня все горит внутри. Я поклялся служить своему королю и гореть, гореть, гореть.
— Помогите, — шептала я одними губами, но, боги, он был силен. Сильнее, чем это было естественно. Даже с одной рукой я не могла вырваться.
С каждым мгновением мои силы таяли, а голова кружилась.
В этот ранний час улица была пуста. Люди все еще находились в своих домах. Во дворе должны были быть люди, но у меня не было возможности закричать. Не было возможности позвать на помощь.
Я снова ударила мужчину по предплечью, но удар получился слишком слабым. В поле моего зрения начало темнеть, словно дым заполнял мое сознание.
Вдалеке раздался крик.
— Остановись!
— Убей ее. Убей ее. Убей ее. — Мужчина встряхивал меня с каждым словом, как будто я была не более чем куклой.
Ама, спаси меня.
Я не была готова умереть. Не сегодня. Не после прошлой ночи с Рэнсомом.
Дрожащими пальцами я полезла в свою сумку, ощупывая дно. Темные пятна перед глазами двоились, троились. По моему лицу текли слезы.
— Останови это. Останови жжение. — Он поднял свою раненую руку, его ладонь соединилась с другой в мертвой хватке.
Давление на мою шею было невыносимым, легкие горели огнем, когда я пыталась вдохнуть хоть немного воздуха.
— Эй! — Еще один крик.
Успеют ли они вовремя, чтобы спасти меня? Или именно они сообщат Рэнсому, что я мертва?
Силы покидали мое тело, как вода, выливающаяся из чашки.
Мои колени подогнулись. Когда я опустилась на землю, хватка мужчины ослабла, но этого было недостаточно, чтобы сделать вдох.
Мой кулак сомкнулся на рукояти кинжала. Я вытащила его, используя последние остатки сил, чтобы вытащить из ножен и перерезать ему горло.
Брызнула кровь, заливая мою руку. Мою грудь. Мое лицо.
А потом я упала на колени, хватая ртом воздух. Горло у меня горело, и от вдоха я только закашлялась и захрипела, когда упала вперед, на руки.
— Принцесса! — Солдат скользнул в мою сторону, а мужчина упал в грязь.
Кровь хлынула у него из горла, образовав лужу на улице. Он не прижал руки к ране. Он не пытался остановить кровотечение. Он улыбнулся, и в уголках его рта появилась белая пена. Угол его губ совпадал с тем надрезом, который я прочертила кинжалом вдоль его шеи.
  
И по мере того, как жизнь покидала его тело, из его глаз исчезал цвет, оставляя только молочно-белый. На мгновение показалось, что от его тела идет пар.
Я закашлялась, все еще хватая ртом воздух, и свернулась калачиком, пытаясь дышать.