Щит Спэрроу (ЛП)

— Спасибо. — Я вернула клинок в футляр, а затем положила его на маленький столик у двери. — Расскажи мне об охоте.
Он отступил к перилам, держась на расстоянии прохода между нами, и скрестил руки на груди. Ткань его туники натянулась и обтянула мышцы рук.
— Все пошло не так, как планировалось.
— Что случилось?
— Не знаю, — нахмурился он. — Мы шли по их следу три дня. Потом они исчезли.
  
Куда? Они вернулись в Эллдер, чтобы дождаться возможности для нового нападения? Или стая отправилась в другое место, чтобы сеять опустошение у других невинных душ?
— Что-то было не так с тем бэарвульфом во дворе, — сказала я. — Что-то изменилось. Он смотрел на меня так, словно преследовал. И я знаю, что это звучит натянуто, но, клянусь богами, это заставило остальных последовать за мной. — У меня вырвался сухой смешок. — Я даже не могу поверить, что говорю это вслух. Это чудовище. Безмозглое и управляемое жаждой крови. Но я не могу перестать видеть его глаз. Слышать эти щелчки. Что, если…
У меня засосало под ложечкой. Ощущение, что я вот-вот признаюсь в том, над чем размышляла часами. И, если быть честной с самой собой, в том, чего я боялась гораздо дольше.
— А что, если это я?
Взгляд Рэнсома опустился на доски под его ботинками. Он иногда так делал, опускал глаза в пол, когда что-то прятал. Если бы я заметила эту маленькую деталь несколько недель назад, это, вероятно, избавило бы мое сердце от множества ссор.
— Ты тоже так думаешь, не так ли?
Его молчание было достаточным ответом.
— Будь честен со мной. Пожалуйста.
— Как поживает твой крошечный монстр?
— Меняешь тему. Серьезно? Может быть, это срабатывает с женщинами, которых ты держишь при своих туранских дворах. Но я этого так не оставлю, Рэнсом.
— Конечно, не оставишь, — пробормотал он.
Я подняла брови в ожидании.
— Это всего лишь теория. Ты помнишь ту ночь в лагере, когда я убил гриззура? Ночь, когда он не испугался костров?
Я никогда не забуду ту ночь.
— Да.
— Я никогда раньше не видел, чтобы монстры, с Лиссой или без нее, нападали на огонь. Затем был Эшмор. Затем таркин в Трео. Даже Фэйз. Он играет с Эви, но его тянет к тебе.
Это было нечто большее, чем то, что я была его опекуном. Даже если я была тем человеком, который кормил маленького зверька.
Взгляд Рэнсома смягчился, когда он поднял руки.
— Просто теория.
Теория, согласно которой, по его мнению, монстров притягивала я. Теория, над которой я и сама размышляла.
Монстры с Лиссой или без нее. Монстры, которые убили тех людей в Эшморе. Люди в Эллдере. Тот мальчик, Уитт, который цеплялся за безжизненное тело своей матери.
— О, боги. — У меня внутри все сжалось. Эти потерянные жизни, их кровь — все это было из-за меня. — Почему? Как?
Он провел рукой по волосам.
— Я, черт возьми, не знаю. Это просто мысль.
— Как давно ты об этом думал?
— Несколько часов. Я начал думать после того, что случилось с Востером.
Я тоже думала.
Тот бэарвульф, казалось, был нацелен на меня во время нападения на крепость. То же самое произошло в Эшморе. И таркин в Трео повернул назад, чтобы преследовать меня.
Возможно, все это было совпадением. Может быть, я просто оказалась не в том месте и не в то время.
Но что, если за этими нападениями стояло нечто большее? Что, если что-то во мне притягивало их? Я обхватила себя руками за талию, когда мои пальцы задрожали.
— Эй. — Рэнсом оттолкнулся от перил, подошел ко мне и взял мое лицо в ладони. — Дыши.
Я покачала головой, чувствуя, как краска отхлынула от моих щек.
— Это все моя вина.
— Нет. Никогда. — Он наклонился, и наши взгляды встретились. — Это не твоя вина.
— Но если они пришли из-за меня. Что бы ни было не так со мной, это…
— С тобой все в порядке, Одесса. Все. Поняла?
— Но, Рэнсом… О, боги. — Мое сердце подскочило к горлу, в носу защипало так сильно, что я не могла дышать.
Сарайя. Уитт. Имена, которые я поклялась запомнить. Имена людей, которые были бы живы и по сей день, если бы я осталась далеко-далеко от Туры.
— Я должна уйти.
— Нет.
— Рэнс…
— Нет. — Он не кричал, но в этом слове чувствовалась скрытая ярость, решительность. Его глаза на мгновение стали серебристыми, а затем снова стали зелеными.
Я не оставлю Туру.
Я не оставлю его.
— У меня есть мысль. — Он отпустил меня, чтобы я прошлась по дорожке перед своей дверью. — Не очень хорошая мысль. Другая моя теория заключается в том, что это я. Что я их привлекаю. Или, может быть, Лисса изменилась со временем. Я просто… пытаюсь разобраться в том, что происходит и найти ответы.
Я тоже хотела получить ответы.
— Мы должны это проверить. Если это я, нам нужно знать.
Он усмехнулся.
— Ни в коем случае.
— Я не могу подвергать этих людей риску.
— Нет.
— Но…
— Это не твой выбор, Одесса.
— Мой выбор? — У меня отвисла челюсть, и во мне мгновенно вспыхнул гнев. — Ты лишил меня большинства прав в тот день, когда переступил порог тронного зала моего отца, муж мой. Но мы говорим о том, что подвергаем риску невинных людей. Нравится тебе это или нет, но это мой выбор.
— Я пытаюсь обеспечить твою безопасность.
— При этом ты даешь мне свободу, верно? Разве не это ты мне говорил? Ты освободишь меня? Это, — я обвела рукой пространство между нами, — не похоже на свободу. Такое ощущение, что меня заперли и я задыхаюсь.
— Задыхаешься? — Рэнсом одним шагом вторгся в мое пространство. — Ты задыхалась в Куэнтисе. Ты, блять, чахла в том золотом замке. Я не пытаюсь заманить тебя в ловушку, Одесса. Но мне нужно, чтобы ты жила. Я не буду… — Он провел рукой по лицу. — Я никогда не был так напуган, как тогда, когда увидел, как ты бежишь за тем мальчиком.
— Уитт, — прошептала я, преодолевая комок в горле. — Его звали Уитт. И я не смогла его спасти.
— Я тоже не смог бы. — Он погладил меня по щеке, его большой палец коснулся веснушек на моем носу. — Я не знаю, что делать. Я подвожу тебя. Ты действительно хочешь вернуться в Куэнтис? Если хочешь, то скажи это. Скажи мне, что хочешь уехать, и я сам отвезу тебя обратно в Росло.
Он предоставил мне выбор.
Все, что мне нужно было сделать, это сказать «да».
— Нет, — прошептала я.
Его глаза закрылись, а лоб прижался к моему.
— Хорошо. У меня нет желания жить в Куэнтисе.
— Ч-что? — Я отодвинулась.
— Ты моя. — Он погрузил свои руки в мои волосы, пальцы зарылись в кудри. — Даже если мы в разных королевствах, ты моя. Но я бы не хотел, чтобы мы были в разных королевствах.
У меня перехватило дыхание. Он действительно последовал бы за мной через Каландру? Оставил бы свою родину, свой народ?
— Ты не можешь покинуть Туру.
— Когда от меня не останется ничего, кроме пыли и пепла, Тура будет жить вечно. Мне не нужна корона. И я примирился со своей судьбой. Но прежде чем я сойду в могилу, мой выбор — это ты. — Он поцеловал меня в висок, его пальцы скользнули по моему подбородку, а рука соскользнула с моего лица. Затем он отошел, собираясь раствориться в ночи. — Спокойной ночи, моя королева.
Мой выбор — это ты.
Я была его выбором. Превыше всего.
— Рэнсом. — Я схватила его за запястье, останавливая, прежде чем он успел уйти.
Возможно, мне следовало дать себе время обдумать все, что он сказал. Но, боги, я устала думать, переусердствовать, сомневаться и пребывать в раздумьях.
Он солгал мне, и это причиняло боль. Он обманул меня, и это причиняло боль. Он смутил меня, и это причинило боль.
Но пока мы смотрели друг на друга, пока пространство между нами сжималось, вся эта боль исчезла.
  
Рэнсом был моим. Каждый изъян. Каждое совершенство.
— Это мой выбор. — Я вложила свою ладонь в его.
Шрам к шраму.
Я притянула его к себе, не сводя взгляда с его зеленых глаз, приподнялась на цыпочки и позволила своему шепоту коснуться его губ.