Щит Спэрроу (ЛП)

Он умрет. Если он останется там, он будет следующим.
— Кросс! — прогремел голос Рэнсома. — Нет!
Я проигнорировала его.
Я никогда в жизни не бегала так быстро. Я была на полпути к нему, когда почувствовала движение. Когда я почувствовала внимание монстра.
Бэарвульф, сомкнувший челюсти на шее человека, встряхнул его так сильно, как будто собака трясла змею. Он бросил добычу и обратил свое внимание на меня. Кровь капала из его пасти, когда он следил за мной одним глазом.
  
Мое сердце остановилось.
Одноглазый бэарвульф.
Монстр, который заразил Рэнсома.
Это должен был быть безмозглый, кровожадный зверь. Но он точно знал, куда я бегу. И в этот момент мне показалось, что он улыбнулся.
— Нет! — Я закричала, продолжая бежать, когда он бросился на мальчика.
Три огромных шага. И он оторвал голову ребенка от туловища, отбросив ее в сторону.
Затем он набросился на меня.
Мои ботинки резко остановились, когда раздался ряд щелчков. Этот звук был обещанием смерти. Клятвой, что я не переживу этот день.
С таким же успехом можно было подумать, что у меня над головой включилась мигалка. Все бэарвульфы во дворе посмотрели в мою сторону, где я стояла, застыв, с одними ножами в руках.
Дерьмо.
— Беги! — взревел Рэнсом. — Одесса, беги!
Я развернулась на каблуках, споткнувшись, так как мои ноги двигались быстрее, чем все остальное тело. Но я удержалась и бросилась к конюшням. Рычание было оглушительным. От топота лап, казалось, сотрясалась земля у меня под ногами.
Черный рой устремился в мою сторону. Все монстры в Эллдере охотились на меня, подбираясь все ближе и ближе.
Конюшни были слишком далеко. Я не успею. Даже если успею, они вломятся внутрь и разорвут меня на куски, если лошади не затопчут меня до смерти.
Порыв ветра ударил мне в грудь, когда я посмотрела вперед, моргая сквозь облако пыли, которое поднялось над моим телом.
Когда оно рассеялось, я увидела бордовые одежды и бесконечные глаза.
Верховный жрец сменил позу, встав передо мной и преградив мне путь.
Заманивает меня в ловушку между ним и бэарвульфами.
Порыв холодного ветра отбросил волосы с моего лица, когда жрец поднял руки. И, когда он взмахнул запястьем, ледяной осколок пролетел над его головой и над моей, врезавшись в монстра, сидевшего у меня на хвосте.
Бэарвульф замертво рухнул на землю. У него были оба глаза.
Тот одноглазый кровожадный ублюдок бежал в другом направлении, к воротам, которые Завьер и его рейнджеры все еще пытались закрыть. Бежал к другому убежищу, а за ним гналась горстка бэарвульфов.
Он приказал остальной своей стае преследовать меня, а сам убежал.
Мимо пролетела еще одна сосулька. Затем еще одна.
Агония от магии Верховного жреца пронзила мою кожу, тысячи иголок вонзились прямо в кость, но, как бы ни было больно, я бежала к Востеру, позволяя ему отбиваться от преследующих меня монстров.
Я пронеслась мимо его возвышающейся фигуры, зацепившись ботинком за край его развевающейся мантии. На этот раз, споткнувшись, я не смогла удержать равновесие.
С глухим стуком я ударилась плечом о землю, и в лицо мне полетела грязь.
Я застонала от боли, заставила себя сесть и моргнула, чтобы избавиться от песка в глазах, когда еще семь ледяных осколков отлетели от Верховного жреца и прошли сквозь тела семи бэарвульфов, устремившихся к нам.
Хлынул дождь из крови, зеленой и липкой. И когда последняя капля растворилась в воздухе, во дворе воцарилась тишина.
Ворота закрылись.
Рэнсом стоял в десяти шагах от меня, его лицо было залито кровью обоих оттенков. Она стекала с его волос, с кончика носа.
С губ, которые я целовала всего несколько минут назад.
— Спасибо. — Его грудь вздымалась, когда он говорил со жрецом.
Востер кивнул, затем повернулся и протянул руку, чтобы помочь мне подняться.
Но я уже вскочила на ноги и бросилась за Рэнсомом.
— Бэарвульф. Ты его видел? У него был…
— …один глаз. Я знаю. — Руки Рэнсома блуждали по моим плечам и предплечьям, его серебристый взгляд искал какие-либо повреждения. — С тобой все в порядке?
Я кивнула, и слезы хлынули из моих глаз.
— Этот маленький мальчик. Он…
О, боги. Это был кошмар. Сцена, которую я никогда не забуду, гадая, было ли это на самом деле.
— Рэнсом.
— Я знаю. — Он притянул меня к себе, прижимая к груди.
Я вцепилась в его тунику, сжимая ее в кулаках, и вдыхала его запах. Несмотря на кровь, он был здесь. Ветер и кожа. Земля и мох. Кедр и Рэнсом.
— Рэнсом. — Рядом с нами появился Завьер, запыхавшийся и тоже весь в зеленой крови.
Рэнсом зарычал, но отпустил меня, в последний раз осмотрев мое тело в поисках повреждений.
— Мне нужно идти.
Я кивнула и отпустила его рубашку.
Он прошел через внутренний двор, подобрав меч павшего солдата.
И, держа его в руке, Страж приказал открыть ворота.
Чтобы убить монстра.
  
Пятьдесят
 
Эви сидела на моей кровати и боролась с Фэйзом, когда в дверь постучали.
— Я открою. — Она спрыгнула на пол и помчалась через мои покои, наш таркин бросился следом, когда она пробиралась мимо мебели в гостиной.
Я поспешила за ними, так же, как и Эванджелина, мне не терпелось увидеть, кто стоит за дверью.
Пожалуйста, пусть это будет Рэнсом.
Прошла неделя после нападения бэарвульфов. После Рэнсома Верховный жрец, Завьер и два десятка рейнджеров отправились охотиться на стаю, убившую в Эллдере тридцать одного человека.
Мы не общались с тех пор, как они уехали, и с каждым днем я все больше и больше нервничала. Если с Рэнсомом что-то случится…
Я выбросила эти страхи из головы, когда Эви распахнула дверь.
Надежда на ее лице мгновенно угасла, когда Сэмюэл Хэй поприветствовал нас поклоном.
— Доброе утро, мисс Эванджелина. Принцесса Одесса.
Эви высунулась из дверного проема, высматривая кого-то еще.
Отсутствие Завьера действовало на нее сильнее, чем обычно. Вероятно, потому, что она знала, что там, куда он отправился, было опасно. Несмотря на все наши с Луэллой усилия не допустить, чтобы новости о нападении дошли до этого дома, она случайно услышала, как ее няня говорила о погибших людях. И хотя мне не всегда было легко отвечать на ее вопросы, я не могла взваливать еще больше лжи на ее хрупкие плечи.
Итак, мы рассказали ей о нападении. Она знала, что в тот день что-то произошло. И хотя она нечасто играла с другими детьми в Эллдере, ее сердце было разбито, когда она узнала, что мертвы пятеро детей.
Она плакала у меня на плече и на плече Луэллы, но человек, в котором она нуждалась, ее отец, ушел. Она переживала за Завьера больше, чем мог любой четырехлетний ребенок.
— Ты ждала кого-то другого? — спросил Сэмюэл, проследив за взглядом Эви, направленным вниз по дорожке. — Я не хочу мешать.
— Вы не мешаете. — Я жестом пригласила его войти. — Пожалуйста. Заходите.
Он последовал за мной в гостиную, в то время как Эви осталась стоять в дверном проеме.
— Тебе лучше вернуться к своим урокам, — сказала я ей. — Я уверена, Луэлла ждет.
— Хорошо, — пробормотала она, затем вышла, закрыв за собой дверь.
— От принца Завьера по-прежнему нет вестей? — спросил Сэмюэл.
— Нет.
Насколько мне известно, Сэмюэл, как и все остальные в Эллдере, знал, что Эви была подопечной Завьера, но не знал, что она называла его папой за закрытыми дверями. Возможно, они подозревали, что она его дочь.
Приемная дочь. Деталь, которая не имела значения. Единственным человеком, которому правда причинила бы боль, была Эви. Она принадлежала Завьеру, как и он ей.
  
— Надеюсь, они скоро вернутся. — Он грустно улыбнулся мне. — Целыми и невредимыми.
— Я тоже на это надеюсь.
Прошла почти целая неделя, прежде чем улеглась пыль после нападения. Мужчины, женщины и дети были похоронены. В крепости был объявлен траур. И ее жители не разговаривали.