Невеста по объявлению (СИ)

Дальше опять идут две закрытые комнаты, а вот самая последняя – открыта. И захожу вовнутрь я очень вовремя! Тот самый слуга – рыхлый, но не старый, виденный мной на лестнице, как раз, открыв окно, выбрасывает наружу свою сумку, а потом, схватив шкатулку, перекидывает ногу через подоконник. Не поняла?! Он сбежать собрался? С моими драгоценностями?! Совсем обалдел?! 
На сверхзвуковой скорости подлетаю к обнаглевшему мужику, хватаю его за рубашку и ору в самое ухо чуток измененную цитату из одного любимого фильма: 
  
- Граждане алкоголики, хулиганы, тунеядцы, кто хочет сегодня получить по физиономии?! 
Ох, как завизжит мужичонка, как задергается. Ну просто бабочка, пришпиленная иглой к картону. Рубашечка под моими цепкими руками рваться начинает, поэтому я хватаю его за более крепкую деталь одежды, а именно – за пояс штанов. 
- А-а-а-а!! – орет слуга на одной высокой ноте, багровея лицом и всячески пытаясь вырваться. 
- Шкатулку верни! – кричу ему в ответ, продолжая тянуть на себя. Не отпущу! 
Шкатулка падает на пол с громким клацаньем, я едва успеваю убрать ногу, чтобы тяжелая вещь не перебила мне тоненькие косточки стопы. 
- А-а-а! – продолжает орать слуга, видимо, даже не поняв, что сворованное добро он уже отпустил. 
Ну отдал и хорошо, думаю я, планируя отпустить вора восвояси. И тут происходит странное. Мужик резко и как-то неловко дергается, раздается треск ткани. На секунду мы встречаемся взглядами. На лице моего бывшего слуги появляется ужас, а за ним -  усталая обреченность и он, неловко взмахнув руками, вываливается в окно. Оставив у меня в руках свои штаны… 
Высовываюсь, чтобы посмотреть, как он там, внизу. Это первый этаж, так что вряд ли мужчина убился. И вижу, как по подъездной аллее на высоких скоростях уносится вдаль слуга, смешно размахивая руками и петляя, как заяц. А полная луна ярко подсвечивает белизной голый мужской зад. 
- Бр-р-р, - растираю руками плечи. 
Холодно, зима на улице. Снег все еще продолжает неторопливо падать. К утру, наверное, заметет следы голожопого спринтера. Жаль сумку он успел выкинуть в окно и, подхватив ее, убежать. Ну да ладно, хотя бы шкатулку забрала. 
Кстати, насчет драгоценностей. Надо бы посмотреть, что там… Наклоняюсь подобрать, и тут желудок издает жалобный вой, а ножки принимаются мелко подрагивать. Ну да… трех пирожков, съеденных еще при некроманте, для девичьего тела при таких физических и моральных баталиях явно маловато. 
Ладно, шкатулка подождет, а сытный ужин – нет. Подхватив отвоёванное добро, топаю на кухню, где слышны довольные смешки и сытые разговоры, а в воздухе летает аромат супа. 
Грохнув шкатулкой об стул, наливаю себе первое блюдо и с блаженным видом ем. В кастрюле, кстати, осталась только моя порция. Даже удивительно, что два маленьких ребенка и одна тощая бабулька съели три литра супа.  Пирожков, понятное дело, тоже нет. Жалобно вздохнув, доедаю последнюю ложку, когда вижу, как бабушка встает, берет половник и начинаем ним усердно махать, словно что-то отгоняя. 
- Чего это она? – спрашиваю у Аники шепотом. 
- Наверное, опять видения, - отвечает девочка, равнодушно пожав плечами. 
- Видения? Она ясновидящая? 
- Нет, - Аника смотрит на меня удивленно. – Ты забыла? Бабуля просто немного не в себе. А тем более сейчас, когда наелась сладкого. 
- Надеюсь, она ограничится только тем, что будет ловить несуществующих мух? – спрашиваю. 
- Это вряд ли, - Аника разбивает мои надежды в прах. – На твоем месте, я бы уложила бабулю спать и привязала ее к кровати. А то она такая, что и ходить может во сне. 
О, боже! Бабушка-лунатик – это прям вообще уже ни на какие уши не натянешь! Кстати, та бабенка, что меня сюда закинула, говорила о какой-то магии и ребенке, наверное, сейчас самое время спросить. 
- Аника… - начинаю говорить. 
И тут бабуля подскакивает с места, хватает дуршлаг, напяливает его на голову и с воплем: 
- Лови его! – выскакивает из кухни. 
- Бабушка! – разом кричат оба ребенка и выбегают вслед за ней. 
На краткое мгновение у меня появляется малодушное желание остаться в кухне, а веселая семейка пусть сама разбирается. Но потом профессиональный педагог во мне напоминает, что вообще-то там слегка поехавшая бабуля и маленькие дети. Их ну уж совсем никак нельзя оставлять одних. 
С тяжелым вздохом вселенской скорби, встаю со стула и, прихватив шкатулку, бегу на шум. Входная дверь открыта настежь, отчего из дома уходит драгоценное тепло, а перед крыльцом бабуля набирает в дуршлаг снег и ест. Ёжкарала! 
- Брось каку! – тыкаю шкатулку Анике и бегу к бабке. 
Выхватываю у пожилой дамы дуршлаг и закидываю его куда-то вверх. Раздается шелест веток, на нас падает немного снега, а столовый девайс застревает на дереве. 
- Ух ты! – говорит довольный Рован, широко улыбаясь. – А можно я еще что-то закину? 
Хватаю бабулю за руку, чтобы не вырвалась и отвечаю мальчику: 
- Давай завтра, ладно? 
- Ух ты! Ладно! 
Рован вприпрыжку забегает в дом, за ним медленно заходит Аника, таща тяжелую шкатулку. А завершаю процессию я, с вырывающейся бабушкой. 
- Уже поздно, поэтому мы идем спать, - говорю максимально ласковым голосом и продолжаю тащить пожилую даму в дом. 
Спать укладываю всех по очереди. Сначала бабулю, проверив окна и закрыв дверь в ее спальню, а потом детей. Когда приползаю в свою комнату сил хватает только на то, чтобы завалиться лицом вниз в подушку. Краем глаза вижу шкатулку, но понимаю, что нет вообще никакого желания сейчас ее открывать. Завтра. Все завтра. 
Сегодня был тяжелый день, а завтра высплюсь, позавтракаю и начну приводить в порядок дом и его обитателей. 
К сожалению, выспаться у меня не получилось. 
- А вот тут мы поставим качели! – орет у меня под окнами визгливый, как пила женский голос. – А там – беседку! Милый, стучи сильнее! Почему никто не открывает двери законным владельцам этого нищего имения? 
Что-что?? У меня даже сон моментально пропадает. Что она сказала? 
С постели я буквально спрыгиваю, на ходу натягиваю платье, расчесываю волосы, завязываю их в косу, не удосуживаясь мастерить что-то вычурное. Сунув в рот немного мятного порошка, впрыгиваю в домашние туфли и бегу к лестнице. 
Общие сборы заняли у меня не больше пяти минут, но и этого времени хватило незваным гостям, чтобы каким-то образом открыть дверь и зайти в холл. 
И тут перед ними появляюсь я! Злая, местами лохматая в перекрученном абы как платье. 
- Ой, пресветлые силы! – Как завизжит дамочка и сразу же на выход. 
А вот мужчинка – дородный и весь такой важный – нервами покрепче. Как и два его друга – тощих, голодных и алчных дяденьки предпенсионного возраста. 
- Кто такая будешь? Служанка тут? Поломойка? На кухарку не похожа. Отвечай, чего молчишь? Немая, али дура? – Презрительно допытывается дородный барин, пощипывая усы и сальным взглядом прохаживаясь по моей тощей фигуре. 
- Сами вы дурак, неуважаемый, - отвечаю подбоченясь, - ежели не в состоянии отличить служанку от хозяйки этого дома. 
- Да кто ж в тебе хозяйку-то признает, полоумная? – деланно смеется дородный мужчина. – Ты видела во что ты одета? Такое уже не носят лет семь, так точно. 
- Аристократа по манерам видно, а не по одежде. Вот по вашим манерам я сразу понимаю, что вы не так давно получили титул. А до этого кем были? Купцом? 
По тому, как покраснела физиономия дородного, делаю вывод, что правильно догадалась. 
- А теперь убирайтесь из моего дома, пока я стражей не вызвала, - величественным движением указываю мужчине и двум его прихлебателям на дверь. 
  
- Минуточку, леди, - влезает в разговор один из тощих ужей дородного мужчины. Седой, с длинными усами. Второй, помоложе, но с бородой – пока молчит. – У нас есть купчая на это имение. Так что не стоит тут размахивать руками и вести себя так по-хозяйски, особенно, если вы ею уже не являетесь.