Превосходство разума (СИ)
— Истребить антов много раз пытались, но так и не смогли. Мир велик, и даже от божественного ока можно скрыться…Императорам антов так точно. Ну и некоторым древним, пожалуй. И сколько таких есть вот прямо сейчас, не скажет никто, но раз выводки молоди и юных появляются то тут, то там, по всему свету то число это явно не единица. — Пожала плечами женщина-дрейк, начиная приводить свою одежду в порядок. — А что касается яда личинок…Чтобы токсины вызвали обширный некроз тканей, ведущий к смерти, нужны четверть часа, может чуть меньше. Зависит от того, сколько у тебя выносливости и есть ли дары, позволяющие цепляться за жизнь. Если в следующий раз будешь сражаться с антами, когда под рукой нет хорошего целителя, то прижги рану или вообще срежь её. Их отрава, она как бы живая и растекается по телу не слишком быстро, если поспешить, то можно успеть от неё избавиться и вполне мирскими методами.
— Мы убили три десятка личинок, получается, где-то рядом с нами провела несколько часов молодь… — Я с опаской покосился в сторону выхода в город, где свежих трупов было более чем достаточно. — Или юный ант проползал.
— Думаю, все-таки молодь где-то рядом прячется. У юных весьма неплохо развит нюх и слух, он бы нас так близко к себе обязательно обнаружил…И съел. Или использовал как живые инкубаторы. — Женщину-дрейка при последних словах аж передернуло, поскольку она по всей видимости представила себе этот процесс в красках. — Если бы не война, следовало бы кликнуть стражу и поискать…Все-таки убийство антов — один из самых быстрых способов заслужить благословление богов, пусть и один из самых рискованных…Но не сейчас. Мы вдвоем тварь не найдем, а если найдем, то не справимся.
Со вчерашнего дня на улицах данной части города ничего особо не изменилось, кроме отсутствия в небе виверн, драконов и прочей авиации ящеров. Повсюду следы тяжелых битв и разрухи, редкие прохожие подозрительно косятся на всех встречных и поперечных, держась за оружие. Жиддо провожали особо подозрительными взглядами с изрядной долей ненависти, к которой примешивалась некоторая растерянность. Видимо риамцы никак не могли взять в толк, что делает представительница сил вторжения одна, в гражданской одежде и так далеко от гавани. Я же шел на некотором отдалении от целительницы, старательно делал вид, будто совсем не с ней и готовился в случае чего подстраховать, надеясь, что все обойдется…И, как ни странно, на сей раз действительно обошлось. Перегородивший улицу блокпост из сотворенных из каменных обломков баррикад, сотни кобольдов, двух десятков людоящеров и одного единственного дрейка попался нам раньше, чем решительно настроенные патриоты или просто бандиты, рассчитывающие продать захваченную чешуйчатую даму каким-нибудь воякам. Обменявшись с сородичем едва ли десятком фраз на неизвестном мне шипящем языке, целительница проследовала дальше, не обращая внимания на почтительно расступающихся перед ней меньших ящеров.
Оккупированная силами вторжения часть города от уже известной мне отличалась не сильно. Те же следы серьезных боев в виде полуразрушенных или и вовсе рухнувших зданий, те же напряженные взгляды держащихся очень настороженно редких прохожих, те же ароматы гари, гнили…А, нет, не совсем те же. От приближающейся гавани вдобавок к уже успевшему надоесть букету запахов ощутимо несло морем. И еще откуда-то пахло свежим хлебом. Поразмыслив пару секунд и прислушавшись к голодному бурчанию в желудке, я свернул на боковую улочку, не став информировать свою спутницу о нашем расставании. Пусть я спас ей если не жизнь, то как минимум свободу, и наши отношения в целом развивались вполне неплохо, но она офицер воюющей армии, а значит, о подозрительном человеке просто обязана доложить местным особистам, ну или кто их тут заменяет. А те могут заподозрить какую-нибудь интригу или попытку заслать агента влияния, а то и просто пожелать повнимательнее присмотреться к «герою»… Был бы я обычным колдуном с потерей большей части сил, кровными счетами к риамцам и частичной амнезией, минусы от внимания подобных персон могли бы оказаться компенсированы плюсами в виде сотрудничества с армией яшеров и относительной безопасности на контролируемой драконами территорией. В конце-концов, раз уж на чешуйчатых пашут представители других рас, то почему бы не заработать несколько уровней на чужой войне, круша живых и мертвых слуг беловолосых упырей? Даже с необходимость немного посидеть под усиленной охраной и поучаствовать в допросе с каким-нибудь волшебным аналогом сыворотки правды или полиграфа можно бы было смириться…Но для Убившего Небо подобное внимание окажется слишком опасным. И вообще, лучше удаляющейся целительнице даже не догадываться, с кем свела её судьба. А то мало ли, вдруг отдадут палачам Владыки Огня просто за помощь с моими ранами? Дракиды, которых я видел на Земле, во всяком случае, внимания этих персон очень даже опасались и было не похоже, будто они шутили насчет возможности до конца своей жизни питаться исключительно плотью родственников…
Глава 17
Аппетитный запах свежего хлеба привел меня не к булочной, а к таверне…Или, скорее, ресторану. Но я такому повороту событий ни капли не расстроился — комплексный обед будет куда полезнее сгрызенного в сухомятку батона или пары лепешек, да и для дальнейшей социализации в местном обществе лучшее место подобрать трудно. Возможно, цены на шедевры местной кухни неприятно удивят, но зато не похоже, будто ноги и нос привели к притону, где стоит во все глаза следить за собственным кошельком и опасаться ножа в спину от сидящей за соседним столиком гоп-компании. Высокое крыльцо, большие и почти прозрачные стекла, целые, несмотря на все выпавшие на их долю испытания и зачарованная вывеска, на которой официантка в весьма целомудренном светло-голубом платье и белом переднике бесконечно несла куда-то уставленный блюдами серебряный поднос намекали на достаточно высокий класс данного заведения. Как и название «Ужин капитана», что примерно давало понять уровень публики, способной позволить себе посещение этого места. И в эти смутные времена владельцы сей точки общественного питания если и бедствовали, то бедствовали с определенным комфортом. Доказательством служило сразу четыре ни капли ни отощавших за время конфликта вооруженных охранника, переминавшихся с ноги на ногу перед входом. Два негра в легких панцирях с алебардами, смуглый брюнет в расстегнутой белой рубашке, но зато с массивным двуручным ятаганом и очень-очень массивный азиат в набедренной повязке, сильно напоминающий борца сумо…Хотя, возможно, это был какой-нибудь тролль или огр, лица его я толком не видел, поскольку в данный момент оное закрывал риамец, которого здоровяк поднял в воздух и тряс как грушу.
Решив, что оставшихся в карманах монеток будет маловато для заведения подобного класса, я завернул в какой-то переулок между двумя ближайшими зданиями и, стараясь действовать быстро, но как можно более незаметно, снова вспорол трофейную жилетку. Удачно или нет, сложно сказать, но добыча в виде десятка золотых выглядела очень даже солидно. А когда я вернулся к источнику будорожащих ароматов, то застал довольно-таки интересную сцену.
— Господин Шинни больше не желает видеть тебя, бледный червь! Что здесь непонятного?! — Дрыгающий ногами альбинос выглядел изрядно напуганным, но оставался целым и невредимым. Даже его одежда, расшитая то ли бусами, то ли полудрагоценными камнями, не сильно помялась.
— Но как же…Ведь мы с Шинни были столько лет надежными деловыми партнерами, практически родственниками… — Бормотал альбинос, тщетно пытаясь разжать толстые пальцы похожие даже не на сардельки, а на небольшие батончики колбасы. — Уверен, если мы поговорим еще раз, и он узнает, что…
— Пошел вон! — Толстяк швырнул альбиноса на землю…Впрочем, не сильно. Только так, чтобы задница риамца приземлилась не на его сапоги, а на землю рядом с ними. А еще он действительно был азиатом, судя по цвету лица, глазам-щелочкам, желтоватому цвету кожи и отсутствию лишних деталей в человеческой анатомии вроде рогов, острых ушей или там вертикального зрачка. — А тебе чего, бродяга?