Превосходство разума (СИ)

— В сенат Республики Драконов человека, конечно, не возьмут…Ну, если он не был удостоен благословления Владыки Пламени и не был превращен как минимум в дрейка… — Оказывается, напавшие на город ящеры-людоеды придерживались демократических взглядов или скорее какой-то формы олигархии, где представители сильнейших кланов играли в свою игру, но вынуждены были придерживаться общих правил и искать компромиссы в общении друг с другом. А еще для властителей этого мира сменить полезному слуге расовую принадлежность было вполне решаемой задачей. Интересно, какие еще общеизвестные истины мне нужно знать, чтобы случайно не попасть впросак и не привлечь ненужного внимания своим невежеством? — Но люди у них есть, много людей. Ящеры не любят работать. Умеют, но очень не любят, а потому вместо того, чтобы самим гнуть спину, используют труд рабов и данников. Как уж там у них живется, сложно сказать, но про губернатора одного из островов, который упорно не желал покрываться чешуей, я в газете читал. Правда, тот вроде бы был полуэльфом…
— Это осложняет ситуацию. Сильно, блин, осложняет. — Я отошел от пленника к окну и бросил еще один беглый взгляд наружу. Никаких изменений за прошедший час там, в общем-то, так и не произошло. — Ну и что мне прикажете теперь делать?
Проблема, из-за которой я не рисковал пока спускаться вниз, находилась на прежнем месте. Большая такая проблема, выдающая в небо устойчивый ровный столб дыма и испускающая на всю округу аппетитные ароматы. Собственно походно-полевой кухне, предназначенной для кормления сотен человек, сложно было бы оказаться чем-то миниатюрным и незаметным даже с учетом магического развития данного мира. Две трети заявившихся вместе с нею ящеров несли охранные функции, а оставшиеся делали то, чего от них ожидать было сложно. Раздавали голодающим альбиносам гуманитарную помощь в виде рыбной ухи, щедро наливаемой половниками в любую протянутую тару. Причем наливаемую бесплатно, единственным требованием нелюдей было есть пищу прямо здесь и прямо сейчас под их присмотром. И после этого никто не мешал накормленным риамцам уйти, не требовал от них приносить клятвы верности Республике Драконов или хулить обитателей башни и уж конечно не надевал на них рабские ошейники. Правда, стояло под открытым небом и нечто вроде уличного тату-салона, где желающим наносился на лицо рисунок напоминающий чешую, после чего они начинали выполнять поручения захватчиков, в основном помогая поварам. Но вступление в ряды предателей родины, кажется, являлось делом сугубо добровольным. И к мастеру, наносящему заменяющие удостоверение личности рисунки, стояла небольшая очередь из двух-трех человек.
— Отпустите меня, господин, — заныл пленник видимо подумавший, будто вопрос обращен к нему. — Я никому не скажу, что видел вас…Да и не видел ничего кроме маски…Буду молить добрых богов…
— Цыц, насекомое! А не то раздавлю, как таракана, — идея о холоднокровном убийстве мне не очень нравились, но это было меньшее зло по сравнению с тем, чтобы позволить маньяку иметь некоторые шансы на выживание. Этот мир полон чудес, и как знать, не вернет ли он себе обратно здоровье и силы, чтобы начать охотиться на новых женщин и забивать их палкой до смерти под звуки собственного безумного хихиканья. — Скажи, знаешь ли, ты где расположены ближайшие рынки рабов? Логова банд или жилища колдунов, балующихся жертвоприношениями? Ставка какого-нибудь особо жестокого ящера-генерала, прославившегося расправами над мирным населением?
Если как минимум некоторые из нелюдей были способны на сострадание и ценили человеческие жизни, то убивать всех подряд будет несколько…Неправильно. Моя рука вряд ли дрогнет, если от этого станет зависеть собственная жизнь, однако тренироваться в стрельбе я бы предпочел по спинам тех из ящеров, кто этого заслуживает. Или же уровни можно было повышать на тех риамцах, которые пролили не меньше крови, чем какой-нибудь дракон-людоед. А кроме того мне пригодились бы способы убраться подальше из зоны боевых действий и какие-нибудь зацепки в деле поиска дочерей барона. И у кого кроме представителей преступных кругов или вполне официальных торговцев живым товаром можно было искать данную информацию? Понятное дело, высшие иерархи Башни подошли бы лучше, однако до столь высокопоставленных упырей одиночке добраться почти нереально. Единственный шанс — если альбиносы опять схлестнуться с ящерами и где-то рядом со мной окажется израненный вражеский офицер. Возможно, стоит дождаться, пока боевые действия не возобновятся и сунуться в зону поражения волшебной артиллерии? К прямым магическим атакам я, кажется, неплохо подготовлен и данное преимущество не следует упускать из виду. Как и способность к творению боевых заклинаний при наличии доступной энергии. С моими воинскими навыками приходится осторожничать и при нападении со спины на одного единственного маньяка, но чары дают возможность расправиться даже с несколькими Стражами Башни одновременно. А они все-таки элита этого мира, пусть и проходят по самой нижней планке данной категории.
 
— Господин, смилуйтесь, я человек маленький…Правда, где находится квартал работорговцев знаю. — Принялся жалобно причитать маньяк, но потом вдруг замер на пару секунд и все же изволил поделиться ценной информаций. Вот девять из десяти, он сопоставил странности заданных ему вопрос с изъянами не такой уж и совершенной маскировки и догадался о том, что под плащом находится отнюдь не его соотечественник. И то место, куда он хочет меня направить, наверняка является просто до чертиков опасным и хорошо защищенным. А подозрительного чужеземца там, скорее всего, либо убьют, либо сделают товаром.
Альбинос принялся объяснять, как пройти к нужному месту, а я слушал его и одновременно наблюдал за находящимися внизу ящерами. Если подумать логически, то завербоваться в их аналог иностранного легиона было бы для меня не самым плохим выходом. Вряд ли нелюди станут слишком пристально изучать бродягу, который даже не альбинос, и ищейки идущие по следу беглых узников в их армию за мной точно не последуют. Вот только то безразличие, с которым напавшая на город армия уничтожала целые кварталы и посылала в Башню на убой отряды своих солдат, заставляло усомниться в разумности данного поступка. Как-то нет желания работать пушечным мясом в чужой войне, ведущейся не ради выживания, а из каких-то шкурных интересов. Не знаю пока, правда, каких, но готов побриться налысо, если сей конфликт не представляет из себя банальную борьбу за ресурсы. Ну и пищевые пристрастия чешуйчатых, конечно, тоже свою роль сыграли. Может быть они и не абсолютное зло, однако я не хочу сотрудничать с существами, видящими во мне вкусный и питательный продукт.
Взгляд упал на группку из пары людоящеров с длинными посохами, сейчас махающих своими светящимися палками над распростертым на земле человеческим телом, пришедшим к полевой кухне при помощи костыля. Причем лежащий был не альбиносом, а брюнетом. Когда процедура была закончена, мужчина поднялся на ноги и что-то передал нелюдям, а после ушел от них своими ногами, выбросив больше ненужную ему палку за ненадобностью. Хм…А предоставляют ли эти чародеи другие услуги помимо платной магической медицины? Ведь должны же у них найтись какие-нибудь волшебные батарейки? Неплохо было бы это узнать, тем более у меня и повод есть подойти и познакомиться. Лежащая на кровати женщина в намокших от крови самодельных бинтах до сих пор не пришла в себя и, если чего-то в этом понимаю, подобное является очень нехорошим признаком. Конечно, она мне никто…Однако, если уж начал кого-то спасать, то почему бы и не довести дело до конца. И кто знает, вдруг за это даже могут дать уровень?
— Полагаю, я могу позволить себе небольшую благотворительность…И мощный удар, — маньяк если и успел увидеть, как дернулась моя рука, то на то чтобы вскрикнуть от испуга его уже не хватило. Зачарованный клинок Стража Башни, на котором после всего пережитого до сих пор не имелось ни царапинки, обрушился на его голову и глубоко прорезал череп одновременно в двух направлениях: слева направо и сверху вниз. Разрезать кости полностью не получилось, однако две трети — это тоже весьма впечатляющий результат. В результате лезвие настолько сильно повредило мозг риамца, что смерть его должна была оказаться мгновенной и безболезненной, примерно как от выстрела в лоб, после которого мозги в виде каши куда-то за спину улетают. — Шею бы еще перерубить, чтобы уж точно не восстал из мертвых, но руки дрожат словно с похмелья…Ладно, от одного лишнего ходячего трупа этому городу хуже уже не станет.