Полусвет (СИ)

Еще секунда — и меня сорвет. Осознание этого настолько ярко светилось в моей голове, что я словно ослепла. Все тело дребезжало. Даже губы дрожали от напряжения. Я пыталась физически удержать свое сознание в узде. Я слышала, как хрустит челюсть, как звонкой болью отзывается спина от резкого движения моей шеи. Я просто пыталась держать.
Не смотреть на Леопольда. Не слушать его. Все хорошо, Сима, все в полном порядке.
— Мальчик выживет? — голос Вагнера звонким ударом разорвал ледяной купол, сковывающий мой разум.
Я зацепилась за него, как за якорь, пытаясь сфокусироваться на его изображении. Это очень плохой якорь. Ненависть — не самый надежный проводник в мире живых. Людей должно двигать что-то искреннее и светлое.
Что-то красивое.
А у меня из красивого была лишь Даша. Моя светлая и звонкая девочка, вот кто был красивым. Я вижу ее в глубинах своего сознания, но бегу дальше от нее. Я знаю, где она. По ту сторону. Где родители. Дядя. Где детство. 
Где сладкая вата и веселое щебетание в ресторанчике о “девичьем”. Где то, чем живут обычные люди.
Но не я.
Фигура присевшего у кровати Вагнера приобрела четкие очертания, а я наконец вдохнула полной грудью и слегка наклонилась вперед в поклоне.
— Всемилостивый, — вампиреныш хоть и ранен, но вполне себе мог выжить, а это значило, что мальчик легко может стать свидетелем моего панибратства, поэтому я оставила официальное обращение, — Леопольд согласен дать свою кровь. Как только очистим организм для более прогнозируемого результата.
Мальчик задумчиво взглянул на Вагнера и повернулся ко мне. Он не был удивлен. У него хватило ума молчать и не напрягать обожженное горло. Так же, как и хватило наглости в очередной раз нагнувшись в таз, очистить желудок глядя мне в глаза.
— Вот там, — я кивнула на тумбочку, — я собрала остатки со стенок горла, но вы наверняка уже подобное проделывали.
— Но не с живого вампира, — задумчиво произнес Вагнер, подхватив пакет.
Как это режет слух. “Живой” вампир. Немертвый. Вот они какие все. Немертвые.
Но ведь мальчик передо мной, как и сам Вагнер, рожденный… тогда они какие? Голова трещала, а я поднялась с кровати и, кивнув Вагнеру еще раз, медленно поплелась на кухню. Облокотившись на стол, я посмотрела на собственное отражение в окне. Уставшее лицо, замученный взгляд.
И ни тени волнения.
Я не ощущала повышенного сердцебиения, что выражало обычное человеческое беспокойство. Ничего. Я не ощущала беспокойствия.
Почему ты согласилась ему помочь? 
Чтобы казаться хорошей? 
Потому что сама уже очень давно таковой не являешься? 
Кто же ты, Сима Андреевна. Кто ты.
  
Глава 7
 
Ночь выдалась по-настоящему напряженной. Вампиренышу становилось хуже мгновено. Только, казалось, начинал приходить в себя, как уже через секунду его скручивало. Похоже его хриплыми криками мы разбудили весь дом. При каждом таком приступе вампирша под дверью норовилась ее выбить. В эти моменты Вагнер скрывался за дверью и все утихало, но только до следующего приступа.
Часам к двум приступы стали заметно короче, а паузы между ними длиннее. Вампиреныш понемногу возвращал контроль над телом — его сердце издавало редкое биение, а кожа из трупно-ледяной стала просто прохладной.
После вечернего приема лекарств все еще хотелось спать, а когда критический момент отступил, я задремала прямо на кухне, сидя на подоконнике и прижав колени к груди. Шорох и негромкие голоса вырвали разум из дремоты, но я не торопилась сообщать об этом присутствующим.
Глядя на них сквозь узкую щелочку меж ресниц, я прислушалась.
— Как она нашла Симу? — не оглядываясь на меня, Леопольд передал Вагнеру чашку дымящегося чая.
Себе же он откупорил бутылку вина, что неведомым образом оказалась в моем доме. Знакомый аромат ворвался в ноздри, испаряя влагу из горла за считанные секунды.
— По запаху, — спокойно ответил Вагнер, задумчиво разглядывая чашку у себя в руках, — Сима пахнет так же, как тот, что напал на мальчика.
 
Леопольд усмехнулся, наливая темно-вишневую жидкость в бокал. От напряжения свело скулы, но я старательно не желала уведомлять всех о своем присутствии.
— Я не так категоричен, как Сима, но как ты себе представляешь такое нападение? Человек заставил вампира себя укусить? — Леопольд сделал глоток и отставил бокал в сторону, а я сильнее зажмурилась, чтобы не видеть стекающее по стеклянной стенке вино, — Очень сомневаюсь.
— На самом деле достаточно легко создать условия, в которых вампир не может не напасть, — слуха касается усмешка Вагнера, а желудок делает кульбит, — голод и из человека делает зверя, поверь мне.
— Тебе — нет, — стук бокала о стол, — но Симе верю. Я знаю эту историю. Но ведь ты же ее не убил.
Я знаю о чем они говорят. Пытаюсь удержать свои эмоции, но они накрывают лавиной, обжигая меня изнутри собственной ненавистью.
Лучше бы он меня убил.
Какое лицемерие. Но ведь в ту секунду я не думала так. Тогда я была готова отдать все за то, чтобы выжить. И отдала. А теперь вновь делаю крайним его, скидывая с себя ответственность.
Потому что я не могу отвечать за то, что произошло. Я не в состоянии сознаться себе, что это было моим решением — заставить свихнуться себя еще больше, только бы выжить.
— Ты знаешь историю до конца? — после долгой паузы голос Вагнера звучит громче, вырывая меня из опасного погружения в себя.
— Я бы сказал, что скорее знаю ее с начала, — задумчиво произнес Леопольд.
— И что скажешь, как специалист? — хмыкает Вагнер и прежде, чем Леопольд успевает открыть рот, я открылы глаза.
— Не надо, — остановила я недоуменно подвернувшегося ко мне Леопольда, — Он прекрасно знает, что я не сплю.
Вагнер отвел взгляд, давя просачивающуюся сквозь жесткую маску улыбку. Ублюдок.
— Я и не собирался, Сим, — Леопольд посмотрел на бокал на столе одновременно со мной, — не спрашивай.
А я вот очень даже хочу спросить, что в доме выздоравливающего алкоголика делает вино. В моем доме. Где я регулярно наедине с детьми. Где Мишка постоянно бывает один. И я очень хочу знать, что это какой-то психологический тест, а не гребанный крючок.
Потому что сейчас мне кажется именно так.
То ли я привыкла ждать подлость от каждого проходящего, то ли сомневаюсь в человеческой искренности, но последняя мысль меня совершенно не поразила. Меня хотят споить для чего-то? Нормальная будничная ситуация. Обычный вторник, ничего сверхестественного: умирающий вампир, подозрительный бойфренд и древний бывший.
— Светает. Я заберу мальчика, раз ему лучше, — прервал ход моих мыслей Вагнер, — вряд ли ты, schatz, вытерпишь так долго вампира у себя в доме. 
Я пропустила мимо ушей ряд всей двусмысленностей, что Вагнер спрятал в своих словах.
— У тебя с собой что-нибудь есть? — Вагнер недоуменно нахмурился, а Леопольд изучающе посмотрел на мое лицо, — По этому делу.
Телефон Леопольда затрещал в кармане. Все замерли. Он посмотрел на экран неохотно. Его взгляд, до этого просто раздраженный, сейчас вдруг заледенел.
— Я на минуту, — и поднеся телефон к уху, Леопольд выскользнул за дверь, не произнося ни слова.
Я прислушалась, насколько могла, но услышала только его удаляющиеся шаги а затем… хлопок входной двери.
Вот это новости. Он прекрасно знал о моем слухе и поэтому ушел из квартиры? Что же там такое должно произойти, если Леопольд оставил меня наедине с двумя вампирами?
— Ты же не хочешь этим заниматься, schatz? — Вагнер сделал шаг ко мне, а я вжалась в оконное стекло, — Тогда зачем?
— Не хочу, — пожала плечами я, отведя взгляд подальше от гипнотизирующего меня вампира, — но у меня есть свой интерес в этом деле.
Вагнер сделал еще шаг, а я закрыла глаза, словно так он мог исчезнуть. Его присутствие давило на меня тяжелым грузом смешанных чувств. Страх, ужас, ненависть, отвращение. Благодарность. Вина. Это не то, что я могла вынести. Я не могла нести ответственности за то, что вампир привязался ко мне. Просто не должна и все. Никто не в ответе ни за чьи чувства.