Цветочный детектив

Но Кассандра, задержав руку Андрея, первой заглянула в экран и не смогла удержаться:
– Ух ты!
– Ну что, что? – вопросил хозяин дома. – Хотя у меня уже есть догадки…
– Наслаждайтесь, Антон Антонович, – Крымов протянул старику телефон. – Вам это понравится.
Тот перехватил трубку и уставился на дисплей.
– Чтоб меня…
На закрытом потолке была сцена на тему античности – она упрощенно повторяла одну из множества картин, написанных в разные века и посвященных этой теме – пирам Гелиогабала! Юный император на возвышении, уложив руки на подлокотники трона, смотрит вниз, как его подданные, только что пировавшие, корчатся, утопая и задыхаясь в море смертоносных роз.
  
– И книжка в тему, и картина тоже, – заметил Крымов.
– Да-да, – подтвердил Долгополов. – Ну что, золотая наша девочка, все думаете, что это таинственный имитатор?
– А кто же еще?
– Может быть, это таинственный мститель?
– В каком смысле?
– В самом прямом. Подобные пиры разыгрывались в разные века разными коронованными особами. Может быть, без античного размаха, но было! Приглашали врагов, а потом на тебе – отраву с неба. В этой книжке и приложение есть, как один герцог, живший в восемнадцатом веке, отправил на тот свет своего дядю-конкурента со всем его семейством. Камерный такой обед на шесть персон, а итог все тот же. Муки, корчи, агония.
– Вы хотите сказать, что это сам Гелиогабал странствует по временам и народам и совершает по заказу такие вот преступления? Очень смешно, Антон Антонович, – поморщилась Кассандра.
– Что, невероятно?
– Совсем.
– А по-моему, очень вероятно! – возмутился Долгополов. – Вот если бы всех этих умников из мэрии отравили цианидом, мышьяком или ипритом, я бы сам первый сказал: да чего тут гадать? Ловкачи! Но вы забыли, что яд, которым отравили Расторгуева, из чертовой белены с «Дьявольских полей». Из потустороннего мира. Кстати, насчет этих самых полей: найду-ка я еще одну книгу.
Антон Антонович вернул один фолиант на место и стал искать другой.
За его спиной Кассандра опустила глаза.
– Андрей…
– Что? – отозвался Крымов.
– Такое и вправду может быть?
– Хе! – вырвалось у бодрого старичка, рыщущего по полкам. – Фома неверующий. Вот! Вот! – он достал другой фолиант и тоже выложил его перед своими гостями. Тут у него была закладка на том самом месте. – Посмотрите, гравюра Дюрера «Дьявольские поля».
Гравюра была хороша. Поле уходило к самому горизонту, где закатывалось солнце. И всюду цвела белена. Но головки цветов на первом плане были с устрашающими лицами демонов, а листья стали их когтистыми лапами.
– Вот что такое, Кассандра, «Дьявольские поля», – ткнул в репродукцию пальцем Антон Антонович, – вот откуда была собрана белена, убившая мэра Расторгуева.
– Я хотела спросить о другом, – сказала Кассандра. – Нежели этот безумный Гелиогабал может странствовать уже две тысячи лет между мирами и устраивать такие представления? Если без шуток, иносказаний и аллегорий. Неужели у него может быть такая способность?
Крымов перехватил взгляд Долгополова:
– Антон Антонович, ответите даме на этот вопрос?
– Отвечу, – кивнул тот. – Если он демон, то, конечно, может. И тот, кто попросит у него хорошенько о помощи, посулит ему награду, к тому он может и заявиться. Чтобы в очередной раз пошутить и отомстить!
Кассандра уже что‐то активно искала в телефоне.
– Нет, не он. Не он!
– Ты о ком? – поинтересовался Андрей.
– Портретов Гелиогабала, Антон Антонович, очень много, но он никак не похож на благотворителя Маузера. И еще, мне кажется, ваш юный император был просто капризным сумасбродом, а «убийца с цветами» – хитрейший злодей. Что вы на это скажете, Антон Антонович?
– Скажу, что за две тысячи лет и повзрослеть можно, слоняясь в аду. Как думаете? – Но ответа он не ждал. – Предлагаю смастерить обед. – Хозяин дома сполз со стула. – Вскипятить чайник, порезать сырку и колбаски, хлебушка, достать варенья разного, наливочки, как я вам обещал, и пройти в сад. – Он задумался, теребя правую бакенбарду. – Андрей Петрович…
– Да?
– Я поручаю хозяйничать вам, а сам я пройду в свой кабинет и займусь делами. Сделаю пару-тройку звонков. Какая наливка в буфетах, вы знаете. Мне нужно полчаса, не более того. А Кассандра вам в помощь. Хорошо?
Крымов пожал плечами:
– Мы все сделаем и будем ждать вас.
– Вот именно, и тогда потрапезничаем от всей души. Мне же нужен ключ от очередной двери. Маленький золотой ключик!
Антону Антоновичу Долгополову хватило именно получаса. Кассандра никак не могла надышаться благоуханием яблонь. Когда стол был собран, хозяин вышел из дома с папочкой и направился к ним. Тут уже было все приготовлено для трапезы: чайник выпускал пар, сыр и колбаса были нарезаны, хлеб и фрукты грудились в огромной миске, варенье наполняло вазочки, стояли две бутылки с наливкой, стопки, так хорошо знакомые Крымову, ждали, когда же их наполнят.
Кассандра не удержалась, прихватила с блюдца ломтик сыра и быстро отправила в рот.
– М-м, нежный какой!
– Из местного магазина «Сыры и колбасы по-домашнему», – пояснил Крымов.
– Ну, чего смотрите? – спросил хозяин дома, опускаясь в плетеное кресло. – Наливайте, Андрей Петрович! Думаете, я не проголодался? После мозгового штурма голоден, как волк.
Крымов с улыбкой наполнил стопарики золотистой наливкой.
– Сдвиги есть, стало быть?
– Еще какие, – ответил Долгополов. – Выпьем по первой – расскажу.
Они чокнулись и выпили. Кассандра только пригубила напиток.
– Сладкий какой и ароматный! – зажмурилась она.
– Конечно! – усмехнулся бодрый старик. – Какими ручками‐то сделано! – Он показал свои старые, немного скрюченные, но цепкие лапки. – У-у! А с какой душой и каким сердцем. – Антон Антонович с гордостью похлопал себя по груди. – Понимать надо. Теперь о деле. – Тон его сразу переменился. – Звонок «наверх», – он ткнул пальцем в летнее небо, – и три звонка моим агентам решили половину дела.
– Наверх – это в Небесную канцелярию? – спросил Крымов.
– Разумеется.
– А что такое Небесная канцелярия? – спросила Кассандра.
Мужчины переглянулись.
– Об этом позже, – ответил Долгополов. – Так вот, звонки сделали свое дело. Стали золотым ключиком и приоткрыли двери в чужие тайны. А именно в тайны господина Самохвалова и господина Расторгуева, в секреты Яны Самохваловой. У нее есть подруга, Эльвира Леонардовна Графф, тоже модель на пенсии. Вот она‐то все знает про Яну. Все ее секреты.
– А с чего она будет с нами делиться?
Долгополов усмехнулся:
– А вы ей покажете это, Андрей Петрович, – старик выудил из большой серой папки черную пластмассовую, положил перед собой и похлопал по ней. – Черную папочку.
– Я?
– Именно вы. Данные я только что получил по почте и распечатал. Если вы джентльмен, а вы именно такой, то никогда и никому не покажете и сами забудете про ее содержимое. Но она, эта дама, вам расскажет все, что знает, уж поверьте.
– Так это будет шантаж?
– Самый беспардонный. Но это единственный путь добраться до правды. Завтра ровно в полдень Эльвира Графф, как обычно, будет сидеть в парикмахерской «Афродита» на Некрасовской улице. Третье кресло от входа. Кресло справа останется за вами. Ну а там действуйте по обстоятельствам.
– Ладно. Чем это мне грозит? К чему быть готовым? Драки, перестрелки?
– Ни к чему. Просто наденьте темные очки. Эльвира Графф отдаст все, чтобы эта информация осталась между вами. А теперь давайте пить, есть и веселиться от всей души, как мы и запланировали вначале.
  
– Как‐то мне уже невесело, – вздохнула рыжая журналистка. – Испортили вы мне настроение вашими секретами, монстрами, шантажом…
Она снова потянулась за ломтиком сыра и, сердито глядя в сторону, безучастно положила его в рот.
– А вы через силу, девочка, – мрачно посоветовал Долгополов. – Вот как с этим сырочком. Соберитесь, возьмите волю в кулак, опрокиньте стопарик наливки и закусите вон тем анисом. И сразу полегчает.