Две жены моего мужа (СИ)

— А что это за дом? — я перевожу тему, чтобы Карим перестал мучать себя вопросами.
— Служба безопасности в Астане прижала Салтанат. Оказалось, она его любовница и помогала ему в махинациях. От нее мы узнали, что у него в области есть дом, доставшийся от тетки. Вот только на нем не было никакой недвижимости. Мы пробивали. И тогда я вспомнил, что видел обратный адрес на письмах, которая его тетя посылала отцу. Так мы вас и нашли.
  
— Когда он держал меня там, — делаю паузу — так некстати разболелось горло, — он сказал, что убил Линару, потому что она стала ему мешать и он потерял над ней контроль.
— Сейчас он не признает вину, но уверен, полицейские смогут все доказать.
— А еще это он подстроил несчастный случай в горах.
— Знаю. Но на самом деле на трассе был не он, а Муса. Я-то сам ничего не помню, да и Муса молчит. Но мы с Асланом предполагаем, что он перекрыл мне дорогу, либо я зацепился за его лыжню.
— Значит, Муса не колется, — тихо усмехаюсь я.
— Расколется. Нужно время.
— Мне не дает покоя один вопрос: почему он? Ты же его проверял перед тем, как взять на работу, он был кристально чист — бывший военный, судимостей нет, психически устойчив. Но знаешь, как он пренебрежительно заявил, что мы испорченные богачи…или что-то в этом роде. Почему?
— Все, что удалось узнать на данный момент: Чингиз и Муса из одного поселка, росли на одной улице. Муса был офицером в армии, но что-то там пошло не так и его “попросили” из вооруженных сил. И так совпало, что его младшего брата сбила машина, когда он перебегал дорогу в неположенном месте. Он стал инвалидом, ему нужны были дорогостоящие лекарства и реабилитация. А девушка, которая на него наехала, — какая-то наша мажорка. Ее родители замяли дело, еще и все перевернули так, что пострадавший парень сам виноват.
— Какой ужас, — пальцами сжимаю виски. — Он ненавидит нас. Он все спроецировал на нашу семью.
— Отгадай, кто помог ему с деньгами?
— Чингиз?
— Да, — кивает Карим. — За услугу. Всего-то надо было устроиться к нам охранником или водителем. Так у Чингиза был доступ ко всему.
— Дома Муса, в офисе Салтанат и Линара. Но как у него получилось накачать тебя наркотиком?
— Это мы еще выясним. Его будут долго допрашивать.
— Есть идеи?
— У Искандера внезапно проснулась совесть, — ухмыльнулся бывший муж. — Он вспомнил, что видел, как после бара Чингиз передал мне бутылку воды. Якобы у меня закружилась голова после выпитого и Чингиз оказался рядом. Помнишь бутылку, которую я выронил перед номером? Вот туда он заранее добавил кетамин.
— А если бы у него не получилось? Если бы ты не взял эту воду?
— Тогда бы это сделала Линара. Мало ли как, — пожимает плечами. — Она ведь была моей ассистенткой. Чингиз сказал, что поможет ей со мной, если она будет делать то, что он говорит. Он не знал, что она уже тогда была больна. И знаешь, что интересно?
Не отвечаю, но вскидываю бровь.
— Я вспомнил, как пришел к ней в квартиру. Еще в Астане. Тогда я прижал ее и спросил, на кого она работает. Как думаешь, что она ответила?
Молчу, жду, когда сам ответит.
— На Искандера. Не знаю. Может, Чингиз запутал ее. Или она сама хотела меня запутать.
— Мы теперь этого не узнаем, — рвано вздыхаю. — Говорят, о мертвых либо хорошо, либо никак. Я предпочитаю никак.
— Понимаю, — соглашается он, а потом мы долго молчим. Молчим и смотрим друг на друга непривычно долго, пристально, многозначительно. Мы разговаривали одними глазами, понимая друг друга без слов и я знала, что он сейчас признается, что скучал. А я отвечаю ему: “И я”.
Он хмурит густые черные брови, намекая на то, что не хочет уходить. Я лишь слегка качая головой, давая понять, что пока еще рано — не зажило. Знаю, что не виноват. Знаю, что все это было злым умыслом. Но никак не могу забыть, что он был с другой женщиной. И эта другая ждала его ребенка.
Может, когда-нибудь. Может однажды… я смогу это принять и простить. Но не сейчас.
  
Глава 51
 
Зара
Три месяца спустя
— Милая, посмотри, как у тебя плечи сгорели, — охаю, заканчивая заплетать дочери “Колосок”. На очереди моя неугомонная племянница Амелия, когда Диле шагу не дает ступить и бегает за ней как хвостик. — Может, завтра пропустим купания?
— Нееет, мам. Ты что? Мы скоро улетаем домой, я хочу побольше поплавать в океане, — протестует Дильназ.
— И это правильно! — в комнату заходят Аделина с мамой и садятся напротив нас. — God,Zara! How do you do that? (Господи, Зара. И как ты это делаешь?)
— Что?
— Ну вот это вот все, — жестом она показывает на мою дочь. — Плетешь, заплетаешь, как правильно сказать? Просто я вот так не умею.
— Господи, ну включи Youtube и посмотри. Там все жевано-пережевано.
— Huh? — корчит удивленную рожу сестра.
— Она имеет в виду, там все подробно показано, — уточняет мама.
— Милая, иди сюда. Какую хочешь прическу? — сажаю ее перед собой и глажу шелковистые русые волосы.
— Как у Дили, — показывает пальчиком она.
— Ох, Зара! Все-таки ты прирожденная мама для девочек, — вздыхает Ада. У меня первые пацаны, так оказывается с ними легче — что дала, то наденут. А Амелия — нет. Она fashion girl (модница). Ей надо, чтобы все в тон было. Where she got it from?
— Ну как от кого? — улыбаюсь я. — От меня, конечно.
С Дилей, мамой, сестрой и ее большой семьей мне хорошо и спокойно. Ада с Мэттом и детьми живут в Нью-Йорке, но летом они приезжают в Малибу и снимают здесь небольшой домик неподалеку от пляжа. В этом году мы решили к ним присоединиться и правильно сделали.
Три месяца назад мы с Дильназ пережили кошмар, который до сих пор разгребаем. Она — с детским психологом, я со взрослым. Диля теперь стала очень домашней и боится оставаться одна, без меня или бабушек. Я же чувствую себя неуютно в больших пространствах, поэтому мы быстро переехали из дома в квартиру. Мне так лучше. Четыре комнаты, закрытый, охраняемый комплекс, машина стоит прямо напротив лифта в подземном паркинге. По сей день ледяная волна страха накрывает, когда кто-то незнакомый случайно касается меня. Так, например, было в самолете, в местном торговом центре, и на пляже. Я знаю, что скоро все пройдет, но иногда по ночам я снова проживаю тот момент, когда он чуть не изнасиловал меня. Во многом поэтому Ада и Мэтт настояли на том, чтобы мы приехали к ним в августе. И правильно сделали. Занятия Дили все равно начнутся в сентябре, а всех своих учителей и учеников я отправила в отпуск на месяц. Об открытии филиала я уже и не думаю.
Ада и Мэтт проживают свою американскую мечту. Смотрю на них и радуюсь, что сестра нашла свое счастье за океаном и муж у нее хороший, с юмором. Когда за бокалом вина рассказала им нашу с Каримом историю: и о Линаре, и о “несчастном случае” бывшего мужа, и о его тайном брате, он сказал, что мне надо продать эту историю “Нетфликсу” и сделать на ней кучу денег. Мы тогда лишь посмеялись.
Все эти месяцы у Карима дел невпроворот. Пока идет расследование, он находится в городе. От бывшего мужа узнала, что Чингизу грозит 25 лет тюрьмы за финансовые махинации, похищение и убийство Линары, которое следователям удалось доказать. Оказалось, его лицо засветилось на камере в том месте, где он поставил машину. Вот вроде умный комбинатор, а просчитался на мелочах.
Мы с Дилей еще в самом начале дали показания и нам разрешили вылететь. Моя свекровь очень тяжело пережила новость о внебрачном ребенке мужа. Мы предлагали ей поехать с нами, но она захотела остаться дома, чтобы помирить сыновей. Правда, сорока на хвосте принесла, что в городе у моей енешки появился некий солидный поклонник. А что, она женщина свободная и в 60 выглядит на десять лет моложе. Пусть будет счастлива.
Карим…Он, к сожалению, не вспомнил весь прошлый год — только отдельные фрагменты. Но это лучше, чем ничего. Бывший муж вернулся к работе и не стал смещать с поста генерального директора брата. Искандер извинился перед ним и сейчас они стараются начать все заново, хоть это и непросто. Наверное, им обоим тоже нужен психолог, чтобы помириться. Ведь часто бывает, что люди не слышат родных, но прислушиваются к другим. Кстати, у моего деверя в самом разгаре роман с девушкой из Актау. Говорят, на носу свадьба. Ну хоть для кого-то эта поездка обернулась счастьем.