Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Лицо Рэйчел каменеет, когда она смотрит на меня. Мои слова повисают между нами, как нечто осязаемое.
Отец подробно рассказывает о том, почему солгала ваша дочь Мэдди.
Я изучаю форму ее лица, тонкие лучики морщин вокруг глаз и рта. Седые пряди в ее темных, волнистых волосах. Сегодня она выглядит старше, чем в день нашей первой встречи на ферме. Вероятно, дело в резком морозном свете, который льется из окна. Она выглядит усталой и сердитой. Нервной, возможно, даже немного испуганной. Мать, которая работала в полиции. Которая упрятала за решетку моего отца. Которая меняла мне подгузник. Я видела, как она распахивает свою землю на зеленом тракторе вместе с сидящей рядом собакой.
Ее напряженное состояние тревожит меня. Не знаю, может ли она быть опасной для нас или что она уже могла совершить. Не представляю, до какой степени я могу надавить на нее; расскажет ли она больше неизвестных подробностей, которые мне нужно знать, или полностью замкнется в себе. Но я тоже глубоко уязвлена. Мое потрясение постепенно сменяется жаркой яростью, бушующей внутри. Я твердо убеждена, что кто-то на воле — кто-то, связанный с убийством Лиины Раи почти четверть века назад, — организовал убийство моего отца в тюрьме.
И этим человеком могла быть женщина, сидящая передо мной.
Причина моей убежденности состоит в том, что мой отец рассказал мне во время нашего последнего интервью.
— Вы блефуете, — тихо говорит Рэйчел.
— Правда?
— Или, скорее, забрасываете крючок с наживкой.
Она провоцирует меня и пытается нащупать мой психологический профиль. Я сознаю, что Джио наблюдает за нами с водительского сиденья в автомобиле. Он готов набрать 911, если ситуация вдруг выйдет из-под контроля и я дам ему сигнал. Медленно, не сводя глаз с Рэйчел, я кладу мой телефон на стол между нами и включаю воспроизведение.
В микрофоне звучит отдаленный и слегка дребезжащий голос моего отца. Рэйчел сразу же прищуривается и быстро оглядывается по сторонам. Но в ресторане пусто, если не считать пожилой пары в дальней кабинке и одного официанта.
Тринити: Клэйтон, во время нашего предыдущего сеанса вы заявили, что Мэдисон Уолкзек солгала о том, что видела, как вы с Лииной занимались сексом в лесу. Вы имели в виду четырнадцатилетнюю дочь Рэйчел Уолкзек, которая расследовала убийство Лиины Раи.
Клэйтон: Она действительно солгала.
Тринити: Если Мэдди Уолкзек солгала, то почему она это сделала?
Клэйтон: Да, я занимался сексом на той полянке возле той тропы за туалетами. Но не с Лииной, а с Мэдди. Дочь этой следовательницы совокуплялась со мной. Она хотела этого. Все происходило по взаимному согласию. И это был не первый раз.
 
Пауза. Тринити откашливается.
 
Тринити: Это… Вы не могли бы повторить? Может быть, я неправильно расслышала?
Клэйтон: Я встречался с Мэдди Уолкзек. У нас был… любовный роман.
Тринити: Любовный роман? С четырнадцатилетней девочкой, одной из ваших учениц?
Клэйтон: Ей было уже почти пятнадцать, и она была жадной до новых ощущений. Во многих отношениях она была старше многих других девочек ее возраста…
Тринити: Она не достигла возраста согласия. Ей было четырнадцать лет. А вы были взрослым человеком и имели преимущество и власть над нею. С юридической точки зрения это изнасилование. Принуждение к сексу.
Клэйтон: Я вам отвратителен, Тринити Скотт?
 
Краска отливает от лица Рэйчел. Она сжимает кулаки, костяшки ее пальцев белеют от напряжения. Она стискивает зубы и смотрит на мой телефон, не моргая, словно завороженная услышанным.
 
Я испытала сходное потрясение, когда мой отец произнес эти слова. Потому что он был моим отцом. А теперь мне известно, что когда он говорил это, то знал, что я — его дочь.
 
Тринити: Я… мне просто нужно осмыслить это. Значит, вы говорите, что занимались сексом не с Лииной Раи, а с Мэдисон Уолкзек.
Клэйтон: Правильно, это Лиина застигла нас flagrante delicto [143]. Она спугнула нас. Мы с Мэдди очень энергично занимались этим… и так я вскрыл порезы на руках. У меня уже были ранки и ссадины после складывания дров, но теперь… она лежала подо мной, а я упирался руками в хвою. Среди сосновых иголок попадалось битое стекло. Мы внезапно услышали шум и треск в кустах, и я посмотрел туда. Мэдди тоже посмотрела. Прямо в глаза Лиине. У нее был маленький фонарик. Лиина убежала прочь. Мэдди выбралась из-под меня и, натягивая штаны, принялась кричать, чтобы Лиина остановилась. Потом она убежала по тропе за Лииной. Она привела Лиину ко мне, и тогда я увидел, как она пьяна и расстроена. Мэдди заставила ее пообещать, что она никому не скажет. Лиина плакала. Я велел Мэдди вернуться к костру и вести себя как обычно. Ради того, чтобы я мог позаботиться о Лиине, отвезти ее домой и как-нибудь вразумить ее по пути. Лиина была податливой. Она… она любила меня, и я знал это. Я обнял плачущую Лиину и повел ее к моему автомобилю, стоявшему на лесовозной дороге.
 
 
Глаза Рэйчел ярко блестят. Ее неподвижность выглядит устрашающе. Зловеще. Даже ее лицо изменилось: кажется, будто она постарела еще на десять лет.
 
Клэйтон: Я поехал в город. По пути мы препирались с Лииной, помните? Я рассказал об этом на допросе в полиции. Эта часть была чистой правдой. Я нежно относился к ней, но она превратно истолковала мое внимание и доброту. Она была сокрушена, когда увидела меня с Мэдди. Я как будто изменил ей у нее на глазах. Я сказал Лиине, как сильно верю в нее, и добавил, что когда-нибудь ее мнение будет важным. Что я продолжу учить ее и помогу ей стать великой женщиной. Но она не должна никому рассказывать об увиденном. Она ответила, что ненавидит меня. Потом начала колотить меня, пока я вел машину. Она настаивала, чтобы я выпустил ее у моста, а если я откажусь, она все расскажет про меня и Мэдди. У нее была пьяная истерика. Я прикинул свои шансы и притормозил у обочины. Потянулся на заднее сиденье окровавленной рукой и подхватил ее рюкзак. Передал ей, высадил ее и уехал.
Тринити: На ней по-прежнему была ваша куртка?
Клэйтон: Да.
Тринити: Значит, вы не ездили на смотровую площадку?
Клэйтон: Нет.
Тринити: Вы все еще беспокоились, что она может рассказать?
Клэйтон: Да, очень беспокоился. Если бы она это сделала, со мной было бы покончено. Я пытался убедить себя, что она будет держать рот на замке, когда протрезвеет. Что она попробует защитить меня.
Тринити: Вы привыкли, чтобы ученицы выполняли ваши желания.
Клэйтон: Я старался отделаться от этого.
Тринити: Когда именно вы высадили ее у моста Дьявола?
Клэйтон: Точно не знаю. Но я уехал от рощи еще до того, как появилась ракета. Оттуда до города было двадцать минут пути. А когда я высадил Лиину, то направился прямо домой. Лэйси солгала.
Тринити: Что же могла делать Лиина до двух часов ночи, когда Эми Чан увидела ее на мосту?
Клэйтон: Не знаю. Возможно, курила и околачивалась под мостом. Может, ходила куда-то еще.
Тринити: Значит, Лэйси солгала. И Мэдди тоже. Почему Мэдди заявила, что вы занимались сексом с Лииной?
Клэйтон: К тому времени Мэдди узнала об убийстве. Возможно, она поверила в то, что убийцей был я. Не знаю. Наверное, во время допросов она опасалась, что кто-то из детей проговорится и упомянет о том, что она была у костра рядом со мной. А может, она боялась, что ее мать выяснит суть наших отношений. Поэтому она решила поскорее толкнуть меня под автобус ради собственного спасения. Тогда ее слово было против моего, потому что Лиина умерла.
Тринити: Как насчет Бет Гэллоуэй? Она утверждала, что видела, как вы с Лииной возвращались к вашему автомобилю.
Клэйтон: Так оно и было.
Тринити: Но Бет утверждала, что Мэдди рассказала ей, как вы занимались сексом с Лииной.
Клэйтон: Значит, Мэдди солгала своей подруге, и Бет проглотила эту ложь. Или же она все знала и выгораживала свою подругу.