Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Вам нравилась Лиина?
В его глазах мелькает огонек неподдельного чувства. Понимание ошеломляет меня, как удар: Лиина действительно нравилась Клэйтону. Мой интерес вытеснил страх.
— А вы ей точно нравились, Клэйтон. Это очевидно из нескольких страниц ее дневника, которые удалось обнаружить. Она писала о том, как вы обучили ее юнгианской концепции Тени. Она писала, что у нее и у вас опасные Тени.
Он барабанит пальцами по краю стола. Я наклоняюсь вперед и говорю:
— Она мечтала выбраться из Твин-Фоллс. По ее словам, вы были единственным, кто понимал ее.
Молчание.
— Она доверяла вам, Клэйтон.
— Я плохой человек, Тринити.
Я удерживаю его взгляд и чувствую, как что-то изменилось. Атмосфера в комнате стала более гнетущей. Жаркой и душной.
— Вы это хотите услышать? Что я ненормален? Так и есть. Я психически ненормальный человек, поэтому мое место здесь.
— В какой момент у вас появилась мысль об изнасиловании и убийстве Лиины? — медленно, тихо спрашиваю я. — Или вы с самого начала хотели изнасиловать ее? Но потом, как вы признались следователям, вам не понравилось содеянное, поэтому вы вышибли из нее дух. Что это было? Проецирование вашего отношения к себе на другого человека?
Молчание.
Охранник стучит в окно и показывает два пальца. Остается две минуты.
— Не очень-то хорошо выглядит, да, Тринити? — скрипит он.
Мне нужен эффектный момент, яркая реплика. Время утекает между пальцами.
— Почему вы хотите, чтобы мир узнал о вашем преступлении? — быстро спрашиваю я. — Что должны вынести слушатели из первого эпизода подкаста об убийце Джее Клэйтоне Пелли?
Дверь открывается.
— Тринити Скотт, я хочу, чтобы мир понял, что каждый из нас имеет внутреннюю тьму. Эту самую Тень. Даже вы. Но я не насиловал Лиину Раи.
Он смотрит на меня. Мой пульс учащается, мысли разбегаются в стороны. Он понижает голос:
— И я не убивал ее.
Меня пронзает возбуждение, смешанное с восторгом. Я получила свою зацепку, свой эффектный момент. Теперь я могу задавать вопрос: правда ли, что в тюрьму отправили не того человека? Я заставляю себя сохранять спокойствие, не нарушать зрительный контакт, даже не моргать. Я даже не хочу признавать, что это значит лично для меня. У меня слезятся глаза.
— Если… если не вы, то кто это сделал?
— Время вышло, Пелли, — говорит охранник. Он берет Клэйтона за руку и поднимает на ноги. — Давай, пошли.
Клэйтон слабо сопротивляется.
— Кто бы это ни сделал, ее убийца до сих пор на свободе, — тихо говорит он со странным блеском в глазах.
Охранник выводит его из комнаты. Дверь захлопывается.
Я ошеломленно сижу на месте. Уходящий Клэйтон за окном оглядывается через плечо и смеется. Я слышу его смех, когда он исчезает в коридоре. И я слышу эхо его слов.
Ее убийца до сих пор на свободе.
  
Рэйчел
 
Сейчас
 
Четверг, 18 ноября. Наши дни
Тишина звенит у меня в ушах. Потрясенная, я отодвигаюсь от компьютера, по-прежнему с наушниками на голове. Что за чертовщина? Я отматываю назад финальную часть эпизода и слушаю снова.
Клэйтон: Я не насиловал Лиину Раи… И я не убивал ее.
Тринити: Если… если не вы, то кто это сделал?
Охранник: Время вышло, Пелли. Давай, пошли.
Клэйтон: Кто бы это ни сделал, ее убийца до сих пор на свободе.
 
Тихо начинается музыкальная тема.
 
Тринити: Вы слышали голос осужденного убийцы Клэйтона Джея Пелли. Могло ли полицейское расследование в Твин-Фоллс упрятать за решетку не того человека? Солгал ли Клэйтон, когда совершил признание в 1997 году? Правда ли, что убийца Лиины Раи до сих пор разгуливает на свободе? Живет и работает в Твин-Фоллс или, возможно, охотится на молодых девушек в других местах? Неужели следователи Рэйчел Уолкзек и Люк О’Лири позволили опасному монстру ускользнуть от правосудия?
 
Музыкальная тема становится громче.
 
Тринити: Подключайтесь на следующей неделе, когда мы вернем вас в 1997 год и зададим вопрос: кем была Лиина Раи? И каким образом местное общество подвело ее? Как чудовище в человеческом образе смогло проникнуть незамеченным в городок на северо-западе Тихого океана? Мы также надеемся представить вам личный и подробный отчет о расследовании от старшего следователя Рэйчел Уолкзек, которая отошла от дел и живет в уединении на ферме по производству органических продуктов среди местных гор, недалеко от города, где она когда-то настигла убийцу.
 
Утратив дар речи, я смотрю в окно над столом. Через мое отражение в сером небе сочатся первые краски рассвета. Похоже, скоро пойдет снег.
— Рэйчел?
Я вздрагиваю и оборачиваюсь на стуле.
Грэйнджер. Он стоит в дверях моего кабинета, положив ладонь на дверную ручку. Я рывком сдергиваю наушники.
— Почему ты не постучался? Что тебе нужно?
— Я постучался.
Он смотрит на мой компьютер. Веб-страница ясно видна на мониторе. Наверху крупными буквами написано: «Это преступление». Белые буквы на черном фоне подчеркнуты желтой лентой, какой огораживают место преступления.
— Я должна была это сделать, — тихо говорю я. — Как я могла удержаться?
Он делает резкий вдох и разочарованно качает головой.
— Клэй утверждает, что он этого не делал, — говорю я.
Грэйнджер тихо ругается сквозь зубы.
— Я же сказал, Рэйчел, он ведет игру. Он…
— Ты не сказал мне об этом, — я указываю на экран. — Я спрашивала, сказал ли он что-то важное. А ты ответил…
— Важное? Это не важно, Рэйчел. Это ложь, наглая ложь, — он снова ругается и проводит рукой по волосам, влажным после душа. — Ты правда думаешь, что если бы Клэйтон Пелли был невиновен, то он бы сидел в тюрьме и молчал двадцать пять…
— Четыре. Двадцать четыре года.
— Правильно, двадцать четыре года. Улики против него были неопровержимыми и многочисленными. Кроме того, он признался в содеянном и дал точные сведения из первых рук о том, как умерла Лиина Раи, — информацию, которой не было ни у кого, кроме следственной группы. Его признали виновным. Теперь он ведет грязную игру с Тринити Скотт. С семьей Лиины. Даже с тобой. Со всеми нами. И это меня чертовски раздражает, понятно?
— Тринити упомянула мое имя, Грэйнджер. Она выставила его напоказ и напомнила всем, что я возглавляла следствие по этому делу. А теперь она подняла вопрос: что, если мы посадили в тюрьму не того человека? Она ясно дала понять, что предлагает мне принять участие в этом деле. Когда она объявит, что я отказалась от комментариев, то неизбежно возникнут вопросы.
Он смотрит на меня, как бы готовясь к продолжению и предчувствуя, что я скажу дальше. И я продолжаю.
— Тринити сказала мне, что Люк умирает. Он находится в хосписе…
Голос выдает меня. Он бледнеет, и его лицо превращается в неподвижную маску.
— Ты знал? — спрашиваю я.
— Она… упоминает об этом в следующем эпизоде.
— Выходит, ты знал, что Люк О’Лири находится при смерти. И не сказал мне ни слова.
Грэйнджер впивается в меня взглядом.
— Полагаю, это тоже неактуально?
Он молчит.
Я отпускаю крепкое словечко и протискиваюсь мимо него на кухню, чтобы сделать кофе. Вместо того чтобы направиться следом, он окликает меня со спины.
— Я собираюсь в город. Позавтракаю в «Лосе».
От его тона по моей спине пробегает холодок. Ресторан «Лось» находится как минимум в сорока минутах езды отсюда. Парадная дверь со стуком захлопывается, и эхо разносится по деревянному дому. Через несколько секунд я слышу рокот заведенного «Харлея» Грэйнджера, а потом рев его мотоцикла на гравийной дорожке, исчезающий вдалеке на мокрой, извилистой проселочной дороге.
Я упираюсь руками в кухонную столешницу и опускаю голову, стараясь выровнять дыхание. Но у меня начинается мигрень. В душе я знаю, почему он никогда не рассказывал мне о Люке. Я понимаю, почему. Потому что если бы я знала, что Люк О’Лири находится при смерти, то отправилась бы повидать его. Как я могла не сделать этого?