Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Когда я приблизилась к уборной, мой каблук зацепился за выступ бетонного покрытия, и я споткнулась, накренившись вперед. Какой-то мужчина рванулся ко мне и поддержал меня, подхватив за локоть.
Я покраснела от замешательства.
— Я… — я скорчила гримасу и указала на пол. — Плитка уложена неровно. Зацепилась каблуком.
Его глаза были поразительно голубыми на фоне глубокого оливкового загара. Взгляд был открытым и напряженным. Густые волосы, зачесанные назад на скандинавский манер.
— Я уже довольно долго не носила высокие каблуки, полагаю, мне нужен опыт, — я делано рассмеялась, но тут же одернула себя и изобразила серьезный тон.
— Почему?
— Что?
— Почему вы не носили обувь с высоким каблуком?
Я окинула его взглядом, и что-то шевельнулось у меня в сердце. В нем было что-то особенное — мягкая настойчивость, аура теплоты и спокойной силы.
— Не обращайте внимания. Мне жаль… я не хотел выглядеть таким… прямолинейным, — сказал он и убрал руку с моего локтя. Он выглядел немного смущенным. Челка упала ему на лоб. Он был выше меня, даже с учетом каблуков. Хорошо сложенный. Пожалуй, немного полноватый, но я всегда ценила некоторый объем в мужском теле. Особенно мне нравились мощные бедра и выпуклость под его деловыми брюками. Он носил примерно такую же одежду, как Дуг, — тот человек, в которого я влюбилась. И каковы бы ни были мои теперешние чувства по отношению к Дугу, они оставались смешанными и противоречивыми. Короче говоря, я ощутила симпатию к этому мужчине.
Я поправила сумочку, закинув ее повыше на плечо, и кашлянула.
— Благодарю вас.
— За что?
— М-мм, за комплимент насчет каблуков.
Он рассмеялся. Мне нравились морщинки в уголках его глаз и ямочки на щеках. Я нервно рассмеялась в ответ.
— Послушайте, можно… Можно я поставлю вам выпивку, — он указал в сторону входа в маленький полутемный паб справа от нас.
— Я собиралась уходить.
— Ну конечно. Никаких проблем.
— И… я уже кое-что выпила.
— Тогда небольшая закуска? — он улыбнулся еще шире. — И все впитается как следует.
Я поняла, что он говорит с австралийским акцентом. Плюс немного британской степенности. Канадец или американец? И в его тоне, когда он сказал, что «все впитается как следует», не было ни малейшей насмешки. Этот момент, как и его манера общения, был необычно легким и в то же время интимным. Простым. Я помедлила, пока некоторые остатки сомнений пробуждались глубоко внутри. Посмотрела туда, куда ушла Дана. Подумала о моем холодном доме на северном побережье на другой стороне моста. Все упаковано, ничего лишнего. Щемящая пустота и пустая комната Хлои. Сколько времени прошло с тех пор, когда мужчина обращал на меня внимание таким образом? После смерти Хлои я сильно набрала вес и еще не вполне успела похудеть, но он вроде бы не обращал на это внимания. В его глазах я видела молчаливое одобрение, и это было приятно.
— Я приехал на конференцию, но сегодня был зверски долгий и утомительный день, — объяснил он. — Мне нужно немного развеяться от стресса, и если не возражаете, мне хватит вашего общества.
Я знала, что у камина в полутемном пабе подают бренди, а одна стена была заставлена книжными шкафами с оригинальными изданиями в застекленных полках. Кресла были мягкими и удобными.
— Меня зовут Мартин, — он протянул руку. — Мартин Крессуэлл-Смит.
— Элли Тайлер, — я взяла его за руку.
— Итак, Элли Тайлер, как насчет чуточку выпить и закусить?
Я замешкалась и удержала его взгляд. Возможно, я посылала ошибочные сигналы? Неумышленно привлекала к себе неуместное внимание? Он не был похож на серийного убийцу, а мне в этом отеле ничего не угрожало, верно? Могло ли все повернуть не туда, куда я хотела?
Ты можешь стать кем угодно, если только захочешь этого…
Я улыбнулась.
— Разумеется. Почему бы и нет?
  
Раньше
 
Элли
 
У него не было обручального кольца. Это не означало, что он холост, но я с самого начала решила, что если увижу обручальное кольцо, то выйду из игры. Официант принес сырную тарелку и два бокала портвейна. Мартин выбрал низкий столик перед камином с двумя креслами, немного повернутыми к очагу. Это делало обстановку более теплой и личной.
 
— Надеюсь, вы извините меня за эту вольность, — сказал Мартин, жестом указав на еду и напитки. — Мы можем изменить заказ, если вам не нравится…
— Выглядит чудесно, — я потянулась за бокалом и с облегчением отметила, что он тоже немного нервничает. Это подразумевало, что коллекционирование женщин, направляющихся в уборную, не входит в число его привычек. Вероятно, он действительно увидел во мне что-то особенное.
Он поднял свой бокал.
— Ваше здоровье, — он чокнулся со мной. — За случайные встречи.
— За случайные встречи.
Мне нравилась форма его рук. Несмотря на определенную нервозность, он обладал непринужденной властностью, которая часто появляется вместе с устойчивым финансовым состоянием. Благодаря моему отцу я была знакома со многими мужчинами, обладавшими подобной аурой. И, судя по его бронзовому «Ролексу» и золотым запонкам с выгравированными инициалами MCS, элегантному покрою его одежды и туфлям от Болвэ, Мартин Крессуэлл-Смит привык к материальному успеху. Я почувствовала, как что-то внутри меня начинает открываться. Надежда. Возможность снова жить по-настоящему, а не влачить жалкое существование. Смех. Даже любовь.
— О чем вы думаете, Элли?
— О том, что вы не похожи на серийного убийцу.
Он рассмеялся — громко, непринужденно и заразительно. Потом он подался вперед с озорным блеском в глазах.
— Но я мог бы похитить вас. Увезти отсюда в темное и уединенное место.
— Слишком рискованно. Слишком много свидетелей плюс камеры наблюдения, — я махнула рукой в сторону потолка.
Он посмотрел вверх.
— Они здесь есть?
Я помедлила с ответом, пока не желая делиться с ним, как много я знаю об этом отеле, носившем фамилию нашей семьи.
— Насколько я понимаю, должны быть. По крайней мере, в вестибюле. А вы собираетесь увести меня через вестибюль, верно?
— Хм-мм, — он покрутил темно-красную жидкость в своем бокале. — Может быть, через служебный задний выход?
— Если вы откроете заднюю дверь, сработает пожарная сирена.
Он иронически скривился.
— Ладно, вы победили. Похищение исключено.
Я усмехнулась, взяла деревенский крекер, намазала мягким сыром и положила в рот.
— Откуда происходит ваш акцент? — поинтересовалась я с набитым ртом.
— Лучше спросите, откуда он не происходит, — он немного помолчал, и у меня сложилось впечатление, что он размышляет, как много может рассказать о себе. — Я родился в Австралии, в Мельбурне. Моя мать была уроженкой Канады, отец занимается строительством недвижимости: торговые центры, международные курорты. Поэтому мы много путешествовали, пока я рос. Мы провели три года в Англии, где я пошел в школу. Какое-то время жили в Штатах — в Неваде и в Нью-Йорке. Потом в Португалии и во Франции. Год на Карибах. Несколько месяцев на Красном море, где мы жили на курорте для дайверов, пока отец работал над местным проектом. И довольно много времени в Торонто, где я сейчас живу. Штаб-квартира моего бизнеса находится в Торонто.
— И вы участвуете в конференции «Агора»?
Он кивнул.
— Это шанс заключить строительный контракт в Новом Южном Уэльсе. У нас были спонсоры, главным образом из Китая, но из-за недавних трений между австралийским и китайским правительством мои инвесторы были вынуждены дать задний ход, — он отпил глоток портвейна. — Поэтому теперь я ищу новых долевых партнеров и уже предложил кое-какие идеи.
— Что это за строительство?
Мартин заглянул мне в глаза, словно взвешивая меня, и я гадала, что он увидел — подвыпившую безмозглую особь женского пола, недостойную вдумчивого объяснения, или серьезно заинтересованного человека.
— Это район курортной и жилой застройки вдоль побережья примерно в четырех часах езды от Сиднея, — сказал он. — Очень современная стоянка для яхт, с гостиницей и коттеджами для аренды в речном эстуарии, — какое-то время он смотрел на огонь, потом улыбнулся и добавил: — Это чуть севернее того места, куда я любил ездить в детстве. Мы несколько раз проводили там семейные каникулы. Оно называется Джервис-Бэй. Ездили туда на каждое Рождество, когда мне было от девяти до двенадцати лет. В некотором отношении те годы были лучшей частью… самой настоящей частью моей жизни.