Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

– То есть со стороны она по-прежнему выглядела беременной, несмотря на плащ? И ее можно было принять за Дейзи, так?
– Да, но я понял это позже. Когда я вошел, она стояла возле скатанного в трубку окровавленного ковра, из которого торчала белая кроссовка, тоже вся в крови. Кит сказала, что мы должны вынести ковер на улицу, протащить мимо бассейна и погрузить на заднее сиденье «ауди». Она сказала – я должен вести себя так, будто мне тяжело, как если бы внутри ковра находилось тело. Никакого тела там, конечно, не было, и я спросил, какую игру она затеяла, но она лишь напомнила мне о моем обещании. «Ты дал слово, Бун» – вот все, что она сказала.
Он слегка откашлялся.
– Перед тем как мы вынесли ковер, Кит бросила в бассейн окровавленный кухонный нож и закричала… очень громко. У меня даже кровь застыла в жилах от этого крика. Казалось, будто ее и в самом деле убивают. Потом мы проволокли ковер по площадке бассейна, закинули в машину. Кит, одетая как беременная Дейзи, села за руль «ауди», а я – в ее «субару». На двух машинах мы помчались на стройплощадку. Там мы сбросили ковер в воду, стараясь держаться так, чтобы попасть в объектив камеры на мосту. Кит была на сто процентов уверена, что рано или поздно вы сообразите посмотреть записи с этой камеры. Потом мы сбросили в залив «субару», где лежали ее права, сумочка, телефон и другие вещи, в том числе – ее дневник. Кит специально упаковала его в герметичный пакет, чтобы вы нашли его и прочитали. Не знаю, что там было написано, – наверное, что-то такое, что доказывало вину Джона. А что там, правда или выдумки, я не в курсе.
– Значит, тела в ковре не было? – уточнила Мэл, лихорадочно перебирая в уме все известные ей факты. Полицейские водолазы нашли в воде женский труп, который застрял в старой арматуре ниже по течению от того места, где был сброшен «субару».
– Не было.
– Вы не врете мне, Бун?
– Нет.
– Ладно, что было дальше?
– Мы поехали обратно в город, и Кит попросила, чтобы я высадил ее за пару кварталов от «Стеклянного дома». Она сказала, что кое-что там забыла. Когда мы расстались, я вернул «ауди» в прокат.
– То есть вы высадили Кит поблизости от «Стеклянного дома»?
Глаза Буна опять наполнились слезами.
– Да. И это была самая большая ошибка в моей жизни. Дело в том, что, когда я отъезжал от «Стеклянного дома», мне показалось, что чуть дальше по улице стоит второй «ауди» – такой же, как у Риттенберга. Тогда я об этом не задумался, но теперь уверен – это был он. Он вернулся. Может, он даже следил за нами, когда мы ездили на стройплощадку.
– Джон Риттенберг?
Бун кивнул.
– Мне кажется маловероятным, что Кит решила вернуться в «Стеклянный дом». – Мэл покачала головой. – Вы сами сказали, что перед отъездом оттуда она громко закричала. Вероятно, чтобы привлечь внимание соседей. Она наверняка понимала, что к этому времени они могли вызвать полицию.
Он пожал плечами.
– Кит настаивала. Она говорила, что забыла в «Стеклянном доме» какую-то важную вещь, а поскольку вместе с машиной мы утопили ее водительские права, кредитки и все прочее, я подумал, что это может быть паспорт, «одноразовый» мобильник или что-то в этом роде. От того места, где я ее высадил, Кит могла бы выйти на променад, который тянется вдоль берега. Я думал, что, если она увидит в «Стеклянном доме» посторонних – тех же полицейских, к примеру, – она туда не пойдет. А она… – Бун судорожно всхлипнул. – Она сказала – мы в расчете. И попрощалась. Больше я ее не видел.
– Во сколько вы ее высадили?
– Примерно в половине первого. Может, чуть позднее.
Откинувшись на спинку стула, Мэл некоторое время внимательно рассматривала Буна, ища малейшие признаки того, что он лжет.
– Не могла же Кит всерьез рассчитывать на то, что полиция обвинит Джона и Дейзи в убийстве, – медленно произнесла она наконец. – Она не могла не понимать, что криминалистический анализ образцов крови с места преступления рано или поздно обнаружит слишком сильное разложение красных кровяных телец, которые долгое время хранились в холодильнике вне человеческого тела. Она не могла не понимать, что полицейский специалист по анализу пятен крови может заметить какие-то несоответствия в расположении следов. Как вы считаете?
 
– Я и не думаю, что Кит рассчитывала создать безупречную имитацию убийства. Мне кажется, она просто хотела наверняка привязать Джона и Дейзи к дому, который выглядит как место жестокого преступления, и вынудить полицию начать расследование, которое привлечет внимание прессы. Поймите же, Кит была настоящей актрисой! Ей хотелось, чтобы ее видели, чтобы ею восхищались. Она хотела, чтобы эта выдуманная история – выдуманная, как и все посты в ее Инстаграме, – разворачивалась «вживую» на экранах телевизоров, в газетах, в разговорах людей, в слухах, в умах… Кит мечтала проткнуть мыльный пузырь нашей фальшивой реальности, но совершила фатальную ошибку, недооценив Джона. Он оказался слишком опасным человеком. Она вступила в схватку с чудовищем и поплатилась.
Бун достал из кармана какой-то предмет и положил на стол, но руку убирать не спешил. Он прикрывал предмет ладонью, словно защищая, но Мэл сумела рассмотреть, что это флешка.
– Что это? – спросила она.
Бун длинно, прерывисто вздохнул.
– На этой флешке две видеозаписи и две копии юридических документов. Одна запись и документы – это то, что Кит нашла в сейфе в «Розовом коттедже», когда убиралась. Именно эти материалы заставили ее пойти ва-банк. Другая запись… – Его голос снова сорвался, Бун всхлипнул, зашмыгал носом. – Это та ночь в «Стеклянном доме», когда Кит встречалась с Риттенбергами.
– Она сняла их внутри дома?
– Да. Весь разговор, от начала и до конца.
– Камеры безопасности в доме в ту ночь не работали. Мы проверяли.
– Кит сама их отключила. Она не хотела, чтобы записи попали на сайт, где их могли увидеть настоящие Норты. Она всегда выключала наблюдение, когда убиралась. Но в ту ночь она прикрепила миниатюрную спортивную камеру к рогам своего маскарадного костюма. Файл с этой камеры я обнаружил у себя в электронной почте на следующий день. Точнее, не сам файл, а письмо со ссылкой на «Гугл-драйв», где он лежал. В письме Кит написала, что отправила ссылку сразу после того, как Риттенберги покинули «Стеклянный дом». Это было ее страховкой на случай, если с ней что-то случится. Я… наверное, надо было позвонить вам, в полицию, как только я получил это письмо.
– Вы говорили, там две записи. Что на первой – на той, которую Кит нашла в сейфе?
– Эта запись была сделана на горнолыжной базе в ту ночь, на ней – групповое изнасилование и все остальное… А документы – договоры о неразглашении. Один из них подписали мать Дейзи и мать Кит. По его условиям, Кит должна была избавиться от ребенка и отказаться от обвинений в адрес Джона, а за это Аннабель выплачивала миссис Попович полмиллиона долларов. Второй договор подписан уже самой Дейзи и некоей Шарлоттой Уотерс. Шарлотта, или Чарли, была еще одной жертвой Джона. Условия те же: деньги в обмен на отказ от обвинений в изнасиловании, которое он совершил примерно год назад в Сильвер Аспенз в Колорадо.
– О’кей, – проговорила Мэл, пытаясь как-то переварить шокирующую информацию. – Нам необходимо взглянуть на записи и документы на этой флеш-карте, Бун. – А еще, подумала она, надо будет проверить записи камер наблюдения, которые могли зафиксировать появление Джона Риттенберга на стройплощадке АДМАК с настоящим трупом уборщицы.
Бун убрал ладонь, чтобы Мэл могла взять флешку. Очень тихо он сказал:
– Когда увидите запись, вы поймете, почему у Джона не было другого выхода, кроме как вернуться в «Стеклянный дом» и свести с Кит счеты. – Его глаза помрачнели и словно провалились глубже в глазницы, взгляд стал тоскливым, угрюмым. – Кит не рассчитала свои силы. Впрочем, в ней всегда было что-то такое… саморазрушительное. Я знал это, но не сделал ничего, чтобы ее остановить. Я думал, я ей помогаю, но все закончилось не так, как я предполагал. Совершенно не так. Когда я услышал в новостях, что в заливе нашли тело, я сразу понял, что Джон, наверное, напал на нее, когда она вернулась в «Стеклянный дом», а потом отвез на стройплощадку и сбросил в воду.