Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

По нему Стайгер их найдет.
Он молил Бога, чтобы Сильвер с ним в этот момент не оказалась.
Но она была вне его власти. Смерть Валкойнена лишила ее рассудка. Она была одержима идеей преследования Стайгера любым способом — в одиночку или на пару с полицейским.
Гейб тяжело выдохнул. Его дыхание застыло в воздухе морозным облачком. Может, ему следовало посадить ее в карцер, приставить к ней охрану ради ее же безопасности.
Самосуд противозаконен, будь то к северу от 60-й параллели или к югу от нее.
Оставив Сильвер на свободе, он позволил ей подвергать себя опасности — как физической, так и моральной. Знал он и то, что на ее месте поступил бы точно так же.
Он был в растерянности, с каждым шагом все глубже погружаясь в сомнения. Потому что, будь он по-настоящему честен с самим собой, ему пришлось бы признать — вместе с Сильвер у него куда больше шансов найти и обезвредить Стайгера.
Он тихо выругался. Вероятно, именно этого и ожидал Стайгер. Убив Валкойнена, он заманил ее в расставленные сети, сделал пешкой в своей игре.
Гейб боялся, что Сильвер уже никогда не будет прежней.
По крайней мере, так у него был хоть какой-то шанс защитить ее.
От Лесовика. И от нее самой.
Щурясь от бледного солнца, Гейб посмотрел в оптический прицел на далекие хребты. У него была с собой полицейская рация, но рация была и у Стайгера — та, которую он похитил из хижины Донована.
И Стайгер легко мог его прослушивать.
При желании Гейб мог бы пообщаться с этим психопатом. Он почти ожидал, что Стайгер в какой-то момент вступит с ними в контакт, найдет новый способ поиздеваться над ними. Гейб приказал Рози сохранять полное радиомолчание, даже если они будут находиться вне зоны досягаемости. Он не хотел, чтобы Стайгер узнал о том, что подкрепление вот-вот прибудет. Ему очень хотелось на это надеяться.
Все, что им нужно, — это продержаться еще пять дней, пока не придет помощь.
Гейб стиснул зубы и пришпорил лошадь, чтобы догнать Сильвер.
— Мы идем уже пять часов и вообще не видели его следов. Откуда в тебе такая уверенность, что он пошел именно в этом направлении?
Она заглянула ему в лицо. Под серой меховой оторочкой шапки ее глаза сверкали как голубые бриллианты. У него защемило сердце. С тех пор как они покинули Блэк-Эрроу-Фоллз, она отказалась говорить о том, что случилось с Валкойненом. Гейб пребывал в растерянности, не зная, как вызвать ее на откровенность.
Она сказала лишь, что он мертв. Ауму и Ласси убийца пощадил.
Стайгер успел понять, что Валкойнен — ее любимец. И, пощадив остальных, он сделал своего рода намек: нападение было более интимным, личным.
— Мы идем этим путем, потому что именно там, по твоим словам, упал самолет, и именно в этом направлении шли его следы от дома Донована, — сказала она.
Он покачал головой.
— Давай без отговорок, Сильвер. Мы оба выше этого. И я не дурак. Идти туда тебя толкает что-то еще. Что именно?
Ее взгляд посуровел. Несколько мгновений она ехала молча.
— Там дальше есть заброшенный золотой рудник, — сказала она. — Мой отец однажды брал меня туда с собой. Он работал там несколько лет до моего рождения. Несколько человек погибло, работая в этом руднике. Местные жители говорят, что там водятся привидения, поэтому никто больше даже не приближается к этому месту. Там проходит геологический разлом, который делает рудник опасным даже сейчас, и беглец может прятаться в штольнях месяцами, даже годами, и никто его не найдет.
— Это еще не объясняет то, почему ты думаешь, что Стайгер именно там.
Пренебрежительно пожав плечами, она поехала дальше, но уже чуть быстрее. Гейб догнал ее.
— Сильвер?
Она тяжело выдохнула и сердито посмотрела на него.
— Это место, где умер мой сын.
— Правда? — Он потянулся к ее поводьям и остановил ее лошадь. — Что случилось с твоим сыном, Сильвер?
Внезапно поднялся ветер, принесший вместе со своим ледяным дыханием снежный шквал. Небо над ними сомкнулось. Копыта заскрипели по сухому снегу. Чувствуя резкую перемену погоды и скорое приближение бури, лошади забеспокоились.
 
Она покачала головой.
— Я… не могу говорить об этом, Гейб. Ты, как никто другой, должен это понимать. Просто я думаю, что это часть игры Стайгера. Вдруг он хочет, чтобы я что-то пережила заново?
Он мгновенно напрягся.
— Все равно непонятно. Что, черт возьми, заставляет тебя так говорить? Он оставил тебе какую-то подсказку?
Она ничего не ответила.
— Сильвер, я не хотел давить на тебя, но теперь ты должна мне рассказать. Если ты считаешь, что твое прошлое неким образом вплетено в игру Стайгера, мне нужно знать, что это за прошлое.
— Я… ладно, забудь. Наверное, это все мои фантазии.
Внутри него вспыхнула горячая искра досады. В свое время эта женщина подверглась насилию. У нее остались ужасные шрамы. Она — мать, потерявшая ребенка. И вот теперь ее заставляют превозмочь самое себя. Гейб чувствовал, что не имеет права больше ничего из нее вытягивать. Но если ее прошлое напрямую связано с настоящим — с их будущим, — то он должен знать, что тогда произошло.
— Ты ставишь мне палки в колеса, Сильвер, — спокойно сказал он. — Я не могу вести эту битву, если не знаю, с чем я сражаюсь. Мы не можем быть командой, если ты будешь и дальше что-то скрывать от меня.
— Что, если это моя битва и ее должна вести я? — прошептала она.
— Нет, Сильвер. Это наша битва. Это касается нас обоих.
Он уловил в ее глазах предательский проблеск эмоций. Она поспешила опустить взгляд и теперь нерешительно теребила поводья.
— Моего сына звали Джонни, — тихо произнесла она. — Ему было семь лет. Он утонул в Ущелье Росомахи, недалеко от рудника.
На грудь Гейба как будто навалился тяжелый камень. Он не мог дышать. Не знал, что сказать.
— Я… Боже, извини. Как… как это произошло?
Она протяжно вдохнула и посмотрела вверх, на снежные хлопья, гонимые порывами ветра.
— Отец забрал его без моего согласия. Мы с ним жили порознь. Его звали Дэвид. Тем летом он прилетел обратно в Блэк-Эрроу-Фоллз, чтобы продавать спиртное, и явно сидел на чем-то… на каком-то наркотике. Он был известным на Севере бутлегером, Гейб. А также алкоголиком. Пока я работала проводником с группой туристов, он забрал Джонни. В последний день перед летними каникулами он забрал его из школы, оставив для женщины, которая присматривала за сыном, сообщение. В нем говорилось, что они-де отправляются в короткий поход и что я якобы не возражаю. — Сильвер отвела взгляд. — Няня сразу же позвонила мне по спутниковому телефону, и я поспешила обратно. Я была дома уже на следующий день, Гейб. Но мой мальчик исчез. А Дэвид был в запое. Я пошла прямо в полицию и сказала им, что Джонни похитили. — Она прищурилась. — Они там сидели, несли какую-то околесицу про опеку, про доступ отца к воспитанию ребенка и прочую белиберду, а мой сын тем временем находился в лесу с пьяницей, который к тому же был под наркотическими веществами. Поэтому я отправилась за ними сама. Нашла их там. — Она указала подбородком в сторону зловещих северо-западных хребтов. — В Ущелье Росомахи.
— И что было дальше?
— Я нашла их не сразу. В начале лета прошел ливень, вызвав внезапное наводнение. В ущелье такое бывает часто. Дэвид должен был заметить признаки. Этот ублюдок взял Джонни с собой на рыбалку, одному богу известно зачем. Он был не в себе, не видел, как поднимается вода, и…
Она вновь опустила глаза, не в силах говорить дальше.
— Сильвер… — Гейб потянулся, пытаясь коснуться ее руки.
Она сердито посмотрела ему в глаза.
— Мне не нужно сочувствие, Гейб. Я просто думаю, что Стайгер там, вот и все. Там, где умер Джонни.
Она плохо соображала. У нее явно была посттравматическая реакция.
— Сильвер, Стайгер не мог знать…
— Эта история была во всех юконских газетах. Она есть в архиве. Он мог ее найти.
— Это полная бессмыслица, Сильвер. Если только он не оставил что-то такое, что заста-вило бы тебя подумать, что тут есть некая связь. Чтобы ты знала — это та игра, в которую он играет. Это его почерк.