Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)
— Наверно, городская спутниковая антенна вышла из строя, — предположила она.
— Такое случалось раньше?
— Однажды зимой, когда была очень плохая погода, но…
Гейб шагнул за дверь. Она бросилась за ним следом. На улице было холодно. Температура упала значительно ниже нуля, в воздухе порхали первые крошечные снежинки.
Гейб направил луч фонарика на крышу. Антенна спутниковой связи выглядела так же, как и в день его прибытия.
Он скользнул лучом по толстой пластиковой трубе, в которую были спрятаны все провода и кабели, идущие вниз по стене затемненного бревенчатого дома… И яростно выругался. Кто-то перепилил насквозь трубу и перерезал весь пучок кабелей толщиной с руку.
— Он побывал здесь, — прошептал Гейб. — Пока мы были на плато, он перерезал провода.
Он обернулся и поводил лучом фонарика по сторонам. Тьма и ярость нарастали внутри него. Это была уловка, часть игры мерзавца Стайгера. Он заманил Гейба в дебри, а сам тем временем рыскал по городу, чтобы нарушить связь с окружающим миром.
А еще он втянул в свои игры Сильвер, ни в чем не повинную местную женщину. Он убил человека… и это было только начало.
— Гейб? — Сильвер положила руку ему на плечо. Ему тотчас стало хорошо. Какая же она настоящая. Надежная.
Она прижала ладонь к его лицу, заставив его встретиться с ней взглядом. Ее прикосновение было невероятным, прохладным. Оно успокоило его тело, успокоило нечто неистовое, проносившееся через его сердце, его разум. Он выдержал ее взгляд. Кристально ясный и чистый. Тревога тотчас пошла на убыль.
— Все в порядке, Гейб, — сказала она. — Возможно, это не он. Это может быть что-то другое.
Но он знал, что ДНК волос, в конце концов, покажет, что это был Курц Стайгер. Он знал это всем сердцем.
Однако она напомнила ему, что он должен сохранять трезвую голову, оставаться хладнокровным и непредубежденным.
Черт, он на секунду дал слабину перед женщиной, которую должен оберегать. Но именно это тому причиной. Вот что надломило его — он не смог уберечь свою невесту от психопата Стайгера. А теперь его заставляют заново пережить это с другой женщиной. Боже, помоги мне, если я потеряю кого-то еще… Боже, помоги мне, если Сильвер пострадает…
Он на мгновение закрыл глаза. В этих северных дебрях Сильвер была его компасом, его якорем. Он нуждался в ней больше, чем думал.
— Спасибо, — сказал он тихо. — Ты права. Я дал слабину.
Именно этого и добивался Курц Стайгер. Он ожидал, что она уберет руку, но она этого не сделала.
Вместо этого от его искренних слов взгляд Сильвер смягчился, и он увидел в ее глазах нечто более глубокое. Физическое желание. Такое же сильное, как и его собственное.
Это взаимное притяжение медленно закипало между ними, намекая на то, что внутри нечто пылает намного яростнее. Неким образом смерть ее наставника связала их, сделав союзниками.
А убийца сыграл роль свахи.
Какой абсурд, какая, черт побери, ирония судьбы! Этот псих Стайгер свел их вместе. Лишь затем, чтобы уничтожить обоих.
Эта мысль смутно присутствовала в глубине его сознания, даже когда он почувствовал, как она прильнула к нему и подняла к нему лицо. Ее губы легонько коснулись его губ. Окружающий мир тотчас ушел у него из-под ног, оставив его на мгновение парить в воздухе. Его мозг, неся ток к его сердцу, пронзила электрическая искра. Сердце тотчас забилось быстрее, дыхание участилось.
Он притянул ее ближе, наклонил голову и ответил на ее поцелуй.
Возможно, это было то, чего хотел Стайгер. Возможно, они играли ему на руку. Но даже эта черная мысль была бессильна заставить Гейба отстраниться от Сильвер. Или заставить ее отодвинуться от него.
Их губы встретились на холоде, и в этот миг из их курток вырвались струйки тепла и как будто окутали их коконом, защищая от холода арктической ночи. Гейб подумал, что он, наверное, умер и попал в рай.
Он вновь ощутил объятия женщины. Это тотчас наполнило его такой щемящей сладостью, что та обожгла его. Губы Сильвер как будто приоткрыли одиночную тюремную камеру прошлого года, предложив ему вкус отпущения грехов.
Вкус надежды. Вкус свободы. Он вновь ощутил себя человеком. В этом мире не было ничего, абсолютно ничего такого, что могло бы сравниться с тем, что он чувствовал в этот момент, несмотря на сгущающуюся вокруг тьму, холод и опасность.
Она обвила его руками. Ее губы были теплыми и мягкими, его разум поплыл, слепой ко всему, кроме тепла ее кожи рядом с его щекой. Он был готов стоять так вечно.
Ничто другое не имело значения.
Его пальцы скользнули вверх по ее шее, нырнули в густые шелковистые волосы у основания косы, исследуя ее тело, гибкое тело необузданной строптивицы. Он забыл, каково это — целовать женщину. Забыл, каким сладостным может быть мир.
Она шла навстречу его желанию, ее язык дразнил его губы и язык. Гейб застонал, почувствовав напряжение в паху. Он еще сильнее прижал ее к себе, вдыхая аромат лаванды в ее волосах, ощущая упругую выпуклость ее грудей под курткой и ее гибкое тело. Оно буквально поглотило его. Он заставил ее шире приоткрыть губы, его язык жадно проник в ее рот. Внезапно она замерла.
Почти окаменела.
Как будто осознала, что делает.
Она резко отпрянула, перед ней как будто возник барьер. В широко открытых глазах промелькнула паника.
— Сильвер? — Его голос был хриплым. — Ты в порядке?
— Я… я… — Она быстро попятилась от него, На ее лице читалось замешательство. Казалось, будто она утратила дар речи.
Она прижала руку ко рту. Гейб заметил, что она вся дрожит, в ее глазах вспыхнула тревога. Она развернулась и зашагала обратно к своей лошади.
Что, черт возьми, здесь только что случилось? Неужели он неправильно истолковал ее поцелуй, ее прикосновение? Но ведь это она сделала первый шаг.
— Сильвер! — окликнул он ее и бросился за ней следом.
Не удостоив его даже взглядом, она отвязала свою лошадь.
— Сильвер, я… прости меня, — сказал он, не найдя других слов. Но ему нужно было сказать хоть что-то, прежде чем она окончательно отгородится от него.
Она вставила сапог в стремя и вскочила в седло. Затем, потянув поводья, погнала лошадь вперед.
— Ты хотел проведать Донована. — Она ударила пятками в бока лошади и под стук копыт исчезла в ночи.
Выругавшись про себя, Гейб взбежал по ступенькам и торопливо запер дверь участка.
Что, черт возьми, с ним не так?
Он был в форме. Вооружен. При исполнении служебного долга.
Вместо того чтобы сразу же отправиться проведать Донована, чья хижина находилась в нескольких милях отсюда, он потратил время на поцелуи.
Его констебль должен знать, что Лесовик где-то рядом, а он, Гейб, должен проверить, не пропали ли у Донована зимние форменные ботинки. А еще он должен где-нибудь найти работающий телефон.
Быстро сев на лошадь, он пустился галопом вслед за Сильвер. Но если несколькими минутами ранее путь им указывал лунный свет, то теперь тяжелые черные тучи окончательно затмили его.
* * *Колеблющаяся от ветра поверхность Оленьего озера за скрюченными пальцами голых деревьев блестела черным. Когда они приблизились к домику Донована, в окнах не было света. Дверь его сарая была открыта, квадроцикл стоял внутри.
Сетчатая дверь хлопала о стену под порывами холодного ветра.
Хлоп, хлоп, хлоп — этот звук жутко напоминал хлопанье шкуры на входе в вигвам на плато.
Они быстро спешились. Гейб выхватил оружие. С фонариком в руке он, крадучись, обогнул дом.
Он жестом приказал Сильвер держаться позади него, заметив, однако, что она уже шла вдоль стены дома с собственным фонариком. Ее собаки послушно улеглись на землю рядом с лошадьми.
— Он был здесь, Гейб, — прошептала она. — Те же следы муклуков.
Гейб выключил фонарик и жестом велел ей сделать то же самое.
С таким типом, как Стайгер, любые правила теряли всякий смысл. Гейбу не хотелось превращать себя в мишень, пока он не узнает, что здесь произошло.