Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)
Но его переезд на север потенциально навлек на Сильвер опасность. Это стоило жизни дорогому для нее человеку, и теперь он был обязан ей за спасение. Из-за Стайгера его жизнь неразрывно переплелась с ее жизнью.
При этой мысли у него защемило в груди.
Когда они приблизились к городу, Гейб потянулся к рации и включил ее. Нужно было вызвать Донована, чтобы тот со своего стационарного телефона позвонил в отдел по расследованию убийств и в службу экстренной помощи в Уайтхорсе.
— Блэк-Эрроу-Фоллз, слышите меня?
Вместо ответа лишь треск и свист статики.
— Блэк-Эрроу-Фоллз, слышите меня?
И вновь лишь треск и помехи.
— Донован? Вы на месте, констебль? Меня слышно?
Треск внезапно стих, как будто кто-то нажал кнопку ответа. Гейб напрягся в ожидании, его палец замер над клавишей. Но ответом была лишь странная тишина. Как будто кто-то просто слушал.
В его груди шевельнулась тревога.
— Констебль, — повторил он. — Вы в порядке? Вы меня слышите?
Ответа не последовало.
Он тихо выругался.
— Может, ты еще не в зоне действия ретранслятора, — предположила Сильвер, наблюдая за ним.
— Похоже на то, — ответил он, сжимая крепче поводья. Он был в пределах досягаемости, он в этом даже не сомневался, но его не отпускало жутковатое ощущение, что его вызов был принят и выслушан, но оставлен без ответа.
Инстинктивно он приблизился к Сильвер и поехал с ней рядом. Вскоре тропа расширилась, и их взору предстали холмистые долины. И пусть в лунном свете сами они и являлись сидячими мишенями, зато могли видеть на многие мили вокруг. Собаки Сильвер были настороже. Они вприпрыжку бежали по тропе: две впереди всадников, одна сзади. Их светлая шерсть призрачно белела на фоне ночной тьмы.
Ее ирония не ускользнула от него. Он, полицейский, полагался на проводника и ее собак, чтобы те предупредили его об опасности, которую он принес с собой в их поселок.
— Что это за порода? — спросил он, пытаясь стряхнуть мрачное настроение.
— Метисы. Как я. — Она взглянула на него. — На треть волк, на треть хаски, еще на треть карельская медвежья собака.
— Просто удивительно, какую выдержку они проявили с этой медведицей!
— Я доверяю им свою жизнь. А они доверяют мне.
Гейб не сомневался — за нее эти псы разорвут кого угодно.
— Карельская… это порода из северной Финляндии?
Она кивнула.
— Тот же регион, откуда родом мой отец. Сейчас Карелия лежит по обе стороны границы Финляндии и России. Это были крестьянские собаки. Собаки охотников. Мой отец захватил с собой пару, когда приехал сюда, — пояснила она. — Он называл карельскую собаку частью дикой природы.
Гейб посмотрел на выразительный силуэт женщины, ехавшей верхом, на фоне темных холмистых долин, серебрящихся от мороза. У нее за плечами было тяжелое наследие, и Гейб подозревал, что, в отличие от большинства, она получила эклектичное образование. Она была под стать этому месту, олицетворяя его дух, силу и первозданность.
Он также подозревал, что после смерти Старого Ворона она теперь фактически осталась одна, пусть даже у нее и было племя Черной Стрелы и ее собаки.
— Как давно нет твоего отца, Сильвер? — осторожно спросил он.
Она резко вскинула на него глаза, внезапно сверкнувшие гневом.
— И как долго ты намерен продолжать в том же духе, сержант? Когда ты расскажешь мне, о чем ты говорил, когда я показала тебе окровавленную приманку?
Он еле слышно фыркнул. Он пытался не говорить ей. Но он был у нее в долгу, и если ей все рассказать, возможно, она прислушается к его указаниям.
— Я думаю, что он здесь, Сильвер, — тихо сказал он. — Лесовик.
Она непонимающе посмотрела на него.
— Ты имеешь в виду… Курца Стайгера? — спросила она наконец.
— Да.
Она натянула поводья и остановилась.
— Ты это серьезно?
Он остановился рядом с ней, но ничего не сказал, давая ей время осознать его слова.
— Да, я вижу, что серьезно. — Она взглянула на небо, как будто там имелся некий ответ, после чего перевела взгляд на Гейба. — И с чего ты, черт возьми, взял, что это Стайгер?
— Волосы, которые ты нашла. Его следы. Твое описание его телосложения. Полицейская обувь, пропавшие спутниковые телефоны, перья, оставленные как визитная карточка. Способ убийства. Это все его почерк, игра, в которую он любит играть.
— Да, но… его следы вели на юг, к границе с США. По крайней мере, так сообщили в новостях.
— Сильвер, как бы лично ты поступила, если бы хотела, чтобы все думали, что ты идешь в одном направлении, а сама пошла бы в другом?
— Оставила бы ложные следы. Причем чертовски убедительные.
— Как раз это он и сделал. И… я думаю, это он убил Старого Ворона.
— Что? — Она грязно выругалась. — Ты думаешь, Старый Ворон погиб от рук этого маньяка? Думаешь, он пришел сюда из-за тебя?
— Не только из-за меня, Сильвер. — Он помолчал. — Я думаю, он ведет охоту и за тобой.
— Почему? Что он знает обо мне?
— Что ты следопыт. Достойная добыча. Женщина.
Она снова выругалась, на этот раз мягче.
— Но почему Старый Ворон… почему он мучил его?
Гейб уловил, как дрогнул ее голос. И тотчас ощутил укол вины.
— Возможно, Стайгер считает, что сам по себе я не слишком интересен ему как противник. Он вполне мог убить кого-то, кто тебе дорог, чтобы вовлечь в свою игру и тебя. — Гейб помолчал, а затем снова заговорил: — Это в его духе. И согласуется с его психологическим профилем. Он хитрый. И очень опасный. И больше всего на свете он любит играть в игры… с человеческим разумом.
Ошеломленная, она молча посмотрела на него, резко развернула лошадь и, ударив пятками ей в бока, поскакала вперед.
Гейб догнал ее.
— Сильвер… прости.
Она ничего не сказала, упорно отказываясь посмотреть ему в глаза.
Они какое-то время ехали молча, и это молчание было тягостным.
— А как же ткань? — спросила она неожиданно, повернувшись к нему. — Зачем эта кровавая приманка, если он не пытался скрыть от тебя улики?
— Не знаю. Для него это явно часть какого-то хитроумного плана. Возможно, ты нащупаешь причину, почему он это сделал. Вдруг в прошлом Старого Ворона было для тебя что-то важное?
Сильвер вся напряглась.
— Теперь ты собираешься вызвать команду криминалистов?
— Да, как только окажусь в зоне действия радиосвязи и смогу попросить Донована позвонить им.
— А почему ты сам не можешь расследовать убийство? Ты ведь работал в отделе по расследованию убийств.
Гейб нахмурился. Странно, почему она так упорно сопротивляется привлечению профессионалов?
— Я по-прежнему буду участвовать в расследовании, Сильвер, но по протоколу требуется привлечение специальной группы криминалистов. Я давно не занимался тяжкими преступлениями. Здесь же нужны парни, владеющие новейшими технологиями, опытные по части самых современных методов доказательств в делах такого рода. Ты либо выигрываешь, либо проигрываешь. В суде.
Она слегка вздрогнула.
— Сильвер?
— Мне… мне просто… холодно. — Пришпорив лошадь, она поскакала впереди него, свистнув собакам, чтобы те не отставали. Внутри Гейба зародилось смутное подозрение. Он заставил свою лошадь догнать ее и идти с ней в ногу.
Она явно что-то утаивала. Имея за плечами семнадцать лет работы в полиции, он научился распознавать ложь. А она явно лгала, что-то скрывала.
Его беспокоило одно: вдруг то, что она скрывает, окажется ключом к смертельной игре? Вдруг это нечто такое, что может стоить Сильвер жизни?
* * *Они взбирались на горный хребет. Седла скрипели, уздечки негромко позвякивали. В остальном ночь была тихой. Тишину нарушало лишь цоканье копыт по камню, дыхание лошадей и пыхтение собак рядом с ними.
Когда они поднялись, Гейб увидел мерцающие вдали огни Блэк-Эрроу-Фоллз, окруженного тьмой, на берегу слабо поблескивающей черной речной воды. Ему тотчас стало не по себе. Это крошечное скопление огней было маленьким символом человечества, теплым очагом в сердце бескрайней темной дикой местности — домом крошечного племени, дружно, плечом к плечу, противостоящего стихиям.