Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)
Макин жестко провел ладонью по губам, размышляя о дальнейших действиях. Адам Лефлер, его заместитель. Сцена перепалки между Лефлером и Рэйчел Салонен в выпуске новостей крутилась у него в голове. Брат Лефлера был связан с этим делом. Мать Лефлера девять лет назад занимала это самое место в его кабинете. Она возглавляла расследование против Джеба Каллена. Кто бы ни стоял за этим, личное восприятие определяло все остальное.
Он снял трубку и позвонил Лефлеру. Когда Адам вошел в его кабинет, Макин предложил ему сесть и закрыть дверь.
– Это насчет Каллена? – осведомился Лефлер, продолжая стоять.
– Дверь, пожалуйста.
Лефлер ощетинился, но закрыл дверь и встретился со взглядом своего начальника, по-прежнему отказываясь сесть на стул.
– Я собираюсь предложить, чтобы вы отстранились от этого дела, Лефлер.
Тот открыл рот, но старший констебль поднял руку.
– Сейчас все определяется личным отношением к делу. Каллен обвинил вашего брата в лжесвидетельстве. Вы вступили в досадную перепалку с Рэйчел Салонен перед камерой. Ваша мать занималась расследованием этого дела, а судья недавно отменил приговор на основании полицейской ошибки, допущенной под ее руководством. Вам нужно отойти в сторону. Лучше возьмите несколько недель оплачиваемого отпуска, начиная с этого дня.
У Лефлера заметно отвисла челюсть.
– Каллен делает публичные заявления, возводит ложные обвинения на моего брата, граничащие с клеветой, и теперь я должен отойти в сторону?
Макин твердо опустил ладонь на распечатку интервью из «Лидера», лежавшую у него на столе.
– Каллен заявил, что трое мужчин в лыжных масках пытались убить его и устроили этот пожар. Я так понимаю, что вы разыскиваете за поджог именно его, а не этих мужчин?
Лефлер заметно напрягся; его лицо помрачнело.
– Вы не можете говорить серьезно.
– Откуда у вас этот порез на лице? – спросил Макин.
– Я помогал на пожаре, меня хлестнуло веткой. Господи, вы же не можете…
– Адам, – Макин обратился к собеседнику по имени, чтобы вернуть его в чувство и завладеть его вниманием, – личное восприятие определяет все остальное. Вопросы, только что заданные мною, будут заданы репортерами. Пусть расследование продолжится без вашего участия. Вам пора немного отдохнуть.
– Вы говорите о восприятии? Так вот: это повредит публичному мнению обо мне. Если меня отодвинут в сторону, это будет выглядеть, как будто мне есть что скрывать.
– Вам нужен отпуск. Возьмите с собой вашу чудесную жену и детей и отправьтесь в развлекательную поездку; по крайней мере, на время каникул после Дня благодарения.
Лефлер смерил его пылающим взглядом. Несколько секунд оба молчали, потом он повернулся, собираясь уйти.
– Ваше оружие, Адам.
Лефлер круто развернулся.
– Вы шутите?
Молчание.
Адам Лефлер достал из кобуры свой «Смит энд Вессон» и положил на стол начальника.
– Вы понимаете, что делаете? Вы отдаете инициативу Джебедии Каллену. Вы играете ему на руку, все вы – Бэнрок, мэр, полицейский совет, муниципалитет, совет по туризму. Именно этого он и добивается.
– Дайте нам доказать, что он не прав.
Лефлер с силой захлопнул за собой стеклянную дверь, когда вышел из кабинета.
Начальник подождал, пока не увидел, как Лефлер покидает территорию участка. Тогда он подошел к двери, распахнул ее и громко позвал:
– Пирелло! Новак!
Двое констеблей обменялись взглядом, встали и поднялись в офис начальника полиции. Когда они закрыли дверь и уселись за столом, Макин сказал:
– У нас уже есть полный комплект следователей, которые занимаются поджогом на Вулф-Ривер. Но я хочу, чтобы вы взяли это дело с Калленом под особый контроль. И чтобы все было тихо.
Макин выразительно посмотрел на констеблей, а потом рассказал им о недавнем звонке из Ванкувера.
– Вы хотите сказать, что пожарные следователи из Ванкувера верят, будто кто-то из местных мог устроить пожар, погубивший сестру Салонен и ее деверя? – спросила Энни.
– Я говорю, что мне нужен особый и ненавязчивый контроль над этим делом. – Макин сделал паузу и пронзительно посмотрел на них. – Заместитель старшего констебля Адам Лефлер отправляется в краткосрочный отпуск. Отчитывайтесь лично передо мной.
– Вот дерьмо, – прошептала Энни.
* * *Адам сидел в автомобиле перед полицейским участком Сноу-Крик. Двигатель работал вхолостую, пока слова Лили эхом отдавались у него в голове.
«Что имела в виду твоя мать девять лет назад, когда я слышала, как вы спорили насчет исчезновения Эми и Мэрили?.. Она сказала, что от тебя требуется только одно: ничего не говорить. Что тебе надо думать о будущей жизни и карьере».
Адам поставил машину на передачу и поехал в кооперативную квартиру своей матери на горной террасе.
Глава 20
Я жестоко тру ладнями лицо и выхожу из автомобиля. Джеб ждет меня у вывески «Продается», криво прибитой к столбику на краю травы.
– Похоже, ее тетя старается продать дом, – говорю я, приближаясь к нему. Он внимательно смотрит на меня. Его слова эхом отзываются в моем сознании, и где-то в животе вновь зарождается паника.
Я люблю тебя, Рэйчел…
Я откашливаюсь.
– Ее тетя живет рядом. – Я указываю на соседний участок. – Она владеет и этим домом на две семьи. Эми всегда могла пользоваться левой половиной дома, если приезжала в Сноу-Крик. Другая половина сдавалась в аренду.
Он кивает с таким видом, как будто все это уже известно ему. Мои подозрения усиливаются.
– Что именно ты хочешь здесь увидеть, Джеб?
– Сегодня утром, пока ты была с Куинн, я позвонил жильцу. Это молодой сноубордист из Торонто. Теперь он и его приятели занимают обе стороны дома. Я спросил, можем ли мы заглянуть в дом Эми и поговорить с ним. Он ждет нас. Я также позвонил Пайпер Смит. Она сказала, что мы можем встретиться с ней сегодня утром в любое время.
– Откуда ты получил номер жильца?
– Если помнишь, ты оставила мне свой ноутбук. Я просмотрел статьи «Лидера» о самоубийстве Эми. Там было имя этого жильца: Дуг Толлет. Он обнаружил ее тело.
Меня воротит от того, что я этого не знала. Я пытаюсь вспомнить, что было опубликовано в моей газете о том самоубийстве. Но когда Эми застрелилась, я была издательницей лишь четыре месяца. Когда это произошло, я была с Трэем на Бали, где мы и отмечали нашу помолвку. Кэсс лишь недавно приступила к работе, и я оставила ее заведовать редакцией и редакционной политикой. Я находилась на Бали, когда получила известие о гибели Софии и Питера. Потом в нашу жизнь вошла Куинн. Неудивительно, что у меня все спуталось в памяти.
Я гляжу на дом. Австралийский флаг вывешен в окне на половине Эми. Место имеет прискорбный вид. Но меня отвлекает сосущее беспокойство – тот факт, что Эми покончила с собой как раз перед пожаром в доме моей сестры.
Парадная дверь со стороны жильца открывается, и молодой человек выходит наружу.
– Хэй! – окликает он через лужайку. – Это ты Каллен?
– Пошли. – Джеб берет меня за руку.
Когда мы приближаемся к двери, белый универсал «Субару» выкатывается на соседнюю подъездную дорожку. Водительская дверь распахивается, двигатель на ходу.
– Что вам здесь нужно? Это частная собственность!
– Иди, – тихо говорю я Джебу. – Я разберусь с этим.
Я быстро подхожу к женщине.
– Мисс Виндлей, я Рэйчел Салонен, подруга Эми…
– Я знаю, кто вы такая. Видела вас в этих чертовых новостях. Вы мутите воду, снова загоняете нашу семью в ад. Что вы творите, в конце концов? Разве вы не знаете, сколько боли этот… – она указывает на Джеба дрожащим пальцем, – этот человек причинил моей семье? Он убил нашу Эми. Она застрелилась из-за него, потому что не могла жить с таким бременем на душе, потому что он высосал жизнь из нее, украл все доброе и хорошее. Что вы здесь делаете?
– Мы только хотели поговорить с жильцом об Эми.