Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)
Куинн глубоко вздохнула.
– Это она прислала тебя, правда?
Он уставился на девочку.
– Что?
– Рэйчел знает. Я сказала ей. Она знает, что моя мама прислала тебя.
Джеб был совершенно ошарашен.
– Вот как?
– Да. – Куинн кивнула кудрявой головой. – С небес, вроде ангела. Чтобы присматривать за мной… потому что у меня больше никого не осталось.
Джеб смотрел на нее, и его сердце разрывалось от боли. Молчание длилось.
Глаза Куинн влажно заблестели.
– Поэтому Рэйчел уехала, чтобы спасти тебя от огня. Она знает, что моя мама хотела бы этого.
О, Боже. Мысли о Софии наполнили разум Джеба, и горе от ее утраты внезапно стало почти невыносимым. Она была одним из немногих людей, которые продолжали верить в него. Дорогой подругой. Она вернула ему прежнюю жизнь, дала ему дочь, наполнила его волей к жизни, к возвращению в Сноу-Крик и борьбе за свои права. Он глубоко любил и уважал Питера и Софию. Он мог лишь представить всю глубину горя маленькой Куинн. Эта сказка насчет ангела сейчас была ее орудием для выживания. Способом справиться с потерей и двигаться дальше.
Джеб знал, что это такое. Воображать разные вещи. Хорошие вещи, чтобы заблокировать плохие. Все его детство проходило в подобном самообмане.
Но сейчас он не понимал, как быть с этим. А потом она спасла его.
– Хочешь позавтракать? – спросила она.
Теплая волна облегчения разлилась в его груди.
– Да, конечно, – с улыбкой сказал он. Он понимал, что, оставив в стороне тему «ангела», лишь отложил проблему на будущее. Но сейчас это было наименьшим из зол. Потом они как-нибудь разберутся с этим.
Она застенчиво, но и решительно потянулась к его руке. Он взял ее маленькую теплую руку в свои ладони. У него перехватило дыхание.
Она потянула его за рукав.
– Пошли.
– Куда?
– На кухню.
– Ох, Куинн, это не очень хорошая идея.
Она обиженно вспыхнула.
– Я думала, что ты хочешь позавтракать.
– Я не знал, что ты имеешь в виду домашнюю кухню.
– А где еще можно приготовить завтрак?
– Твоя тетя не потерпит…
– Она спит. Моей тете наплевать на меня! – слезы вдруг затуманили ее глаза, нос покраснел. – Мой папа готовил мне блинчики каждое воскресенье и в праздничные дни.
Ощущение внутреннего конфликта медленно и опасно разгоралось в Джебе. Не удержавшись, он прошептал:
– Знаю. Твои любимые – ананасовые блинчики с мармеладом.
Она уставилась на него широко распахнутыми глазами, приоткрыв рот.
– Откуда ты знаешь? – прошептала она. Потом, словно что-то дошло до нее, ее лицо озарилось широкой щербатой улыбкой, показавшей отсутствие двух передних зубов. – Ну конечно, ты знаешь!
С этими словами она развернулась и решительно повела его к выходу из сарая.
– У Рэйчел есть консервированные ананасы. Я видела их, – сказала она, проходя по саду вместе с Джебом и крепко держа его за руку. Ветер дул ему в лицо. Предрассветный холодок был пронизан слабым привкусом дыма, словно зловещее предчувствие.
– Лучше вести себя тихо, хорошо? – прошептал он, когда она отворила парадную дверь.
Трикси бешено завиляла хвостом в корзинке, когда увидела их. Внутри было тепло, красные угли пульсировали под пеплом в камине. Джеб быстро обвел взглядом интерьер. С тех пор как он последний раз был здесь, мало что изменилось. Чувство возвращения домой из кругосветного плавания было совершенно неземным.
Куинн смотрела на него. Он улыбнулся, и она ухмыльнулась в ответ.
– Банки стоят вон там, в буфете. – Она указала на подвесную тумбочку над микроволновкой. – Я не могу туда дотянуться.
Джеб вошел на кухню, ощущая себя чужаком. Рэйчел, конечно, убьет его, но сейчас он не мог подвести свою дочь. Рэйчел придется понять. Он открыл дверцу и осмотрел содержимое. Вещи Рэйчел, ее еда, ее покупки. Прошло уже очень много времени с тех пор, как он просто заглядывал в кухонную тумбочку. Там были продукты и этикетки, совсем незнакомые ему.
– Вот, – Куинн приподнялась на цыпочки и указала пальцем. – Ломтики ананаса в собственном соку.
– Ш-шш. – Он прижал палец к губам и потянулся за банкой. – Мы не хотим разбудить ее, правда?
Она быстро кивнула. Ее улыбка исправляла ощущение собственной неправоты, и ничто не могло сравниться с восторгом, отразившимся на лице его дочери.
Глава 13
Я перекатываюсь в постели и медленно просыпаюсь под аромат кофе и выпечки, поднимающийся с кухни. Сонно улыбаюсь и протягиваю руку на другую сторону кровати. Там пусто, простыня гладко расправлена. Я резко сажусь.
Трэя больше нет в моей жизни.
Куинн не умеет готовить кофе.
Легкая паника трепещет крылышками у меня в животе. Я слышу какой-то шум, шлепок и детский вскрик… Куинн!
Я хватаю халат и мчусь вниз по лестнице, на ходу вдевая руки в рукава. Потом резко останавливаюсь у подножия лестницы; халат скособочен и открывает гораздо больше, чем нужно. Мой разум буксует, пока я стараюсь осознать картину перед собой.
Через столовую с открытой планировкой я вижу Куинн, которая взгромоздилась на табурет у кухонной тумбочки и радостно болтает ногами в розовых носках. Джеб стоит за плитой в моем белом кухонном фартуке, повязанном на поясе. Он берет сковородку из литого чугуна и подбрасывает блинчик в воздух. Он точно падает обратно на другую сторону. Куинн смеется. Я чую запах масла для жарки и кленового сиропа. Свежего кофе в кофейнике.
Моя кухня наполнена домашними звуками и запахами. Я продолжаю смотреть, ухватившись за перила для верности.
Джеб сдвигает готовый блинчик со сковородки в тарелку Куинн и ласково улыбается.
– Дай догадаюсь: ты любишь действительно большие порции.
Она энергично кивает.
– Ага. Папа всегда делал по восемь штук.
Джеб ерошит ей волосы. Этот жест исполнен трогательной отцовской нежности, от которой у меня перехватывает дыхание. Я сглатываю и кашляю, чтобы прочистить горло.
– Что ты делаешь? – хрипло спрашиваю я.
Куинн разворачивается на табурете; Джеб замирает на месте и поднимает голову. Он обводит взглядом мое дезабилье, и на его губах медленно появляется соблазнительная улыбка.
– Спешила присоединиться к нам, да? – спрашивает он.
Я окончательно запихиваю руку во второй рукав и плотно завязываю пояс махрового халата.
– Иди наверх, Куинн.
– Почему?
– Мне нужно поговорить с Дже… с ним. – Я пронзаю его взглядом. Джеб стоит в рубашке моего отца, мой фартук комично сбился наискось; его темные волосы блестят, глаза сияют. Он принял душ и смыл вчерашнюю кровь. Он выглядит еще ослепительнее, мужественнее и соблазнительнее, чем я могла представить в самых буйных фантазиях. У меня путаются мысли.
– Он готовит блинчики. Даже для тебя. Мы собирались принести тебе кофе в постель.
Глаза Куинн потемнели от обиды и гнева на мою несправедливость. Такие же глаза, как и у него. Теперь я отчетливо вижу сходство между дочерью и отцом.
Меня охватывает смятение.
– Иди наверх, Куинн. Сейчас же.
– Блинчики с ананасами! – восклицает она. – Точно такие, как готовил мой папа!
Гнев в ее глазах превращается в ненависть, направленную на меня.
Я гляжу на Джеба. Он пожимает плечами, по-прежнему держа в руке чугунную сковородку. Я ничего ей не сказал, произносит он одними губами над головой Куинн.
– Это мои любимые блинчики. – Ее голос начинает дрожать.
Я отбрасываю назад волну спутанных после сна волос. Я не знаю, что делать.
Джеб тянется к кофейнику наливает кружку и подталкивает ко мне по столешнице.
– Тебе как обычно, с сахаром и молоком?
Я медленно иду вперед. С близкого расстояния я вижу тени у него под глазами, запавшие щеки. Под смуглой кожей образуются синяки. Флисовая рубашка и фартук каким-то образом придают ему более свойский, домашний вид. Но за этим я различаю боль от побоев и остаточную напряженность. Его аура – место, которое он занимает в моем доме, – неожиданно становится всепоглощающей.